Элитный фронтовой полк русской армии - астраханские гренадеры в Первой мировой войне. Ч. 2. 1914 год

Русская армия

Элитный фронтовой полк русской армии - астраханские гренадеры в Первой мировой войне. Ч. 2. 1914 год

12 июля 2021 г.

Ранее мы кратко рассмотрели историю полка к началу Первой мировой войны (Элитный фронтовой полк русской армии - астраханские гренадеры в Первой мировой войне. Ч. 1. По страницам 200-летней истории), теперь перейдем к первой военной кампании.

Ил.3.jpg

К началу Первой мировой войны 12-й гренадерский Астраханский полк (командир полковник М. И. Пестржецкий) входил в состав 2-й бригады 3-й гренадерской дивизии (кв. в г. Москва) (Краткое расписание сухопутных войск. Спб., 1914. С. 17.) Московского военного округа. В составе 25-го армейского корпуса 5-й армии полк убыл на Юго-Западный фронт.

Армейский пехотный (гренадерский) полк в этот период состоял из: штаба полка во главе с адъютантом полка; при штабе находились начальник связи и комендант штаба, знаменный взвод с полковым знаменем, команда связи (телефонно-шестовая) и комендантский взвод. При штабе находился и помощник командира полка по строевой части. Строевая часть полка: 4 батальона по 4 роты в каждом. Штабов в батальонах не было из-за недостатка офицерского состава. Рота делилась на 4 взвода по 2 отделения в каждом, отделения разбивались на звенья, по 3 - 4 человека (в зависимости от количества личного состава). Обычно в роте было 2 офицера: командир роты, он же командир первой полуроты, и младший офицер, командир второй полуроты. В каждой роте: ротный писарь, артельщик (выборная должность), ведавший вопросами питания, ротный фельдшер (обычно грамотный солдат, подготовленный на ускоренных курсах), кашевар, два санитара с носилками, каптенармусы (вещевой и оружейный), ротная двуколка, ротная патронная двуколка с запасом патронов и гранат, полевая кухня и кипятильник. Командиру роты полагалась строевая лошадь (пользоваться ей приходилось крайне редко, в лучшем случае при переходах, кроме того, многие офицеры считали недостойным пользоваться таким преимуществом перед солдатами - и шагали пешком). Кроме 16 номерных рот со штатом в 250 человек, имелись: команда пеших разведчиков (в составе каждой роты), и в полку - саперная рота, пулеметная команда (позднее рота), учебная команда (рота), готовившая младший комсостав - унтер-офицеров, команда конных разведчиков (позднее), команда связи, комендантский взвод, знаменный взвод, музыкантская команда.

летопись113.jpg

Штаб русского полка в уцелевшем замке князя Радзивилла

В 1914 г. Астраханский гренадерский полк был вызван из Москвы в Красное Село - на лагерный сбор и для представления своему Шефу - Государю Императору. На встрече Императора с Президентом Французской Республики Р. Пуанкаре рота Его Величества (1-я рота) выставляла почетный караул Президенту. Великий Князь Николай Николаевич осмотрел караул, который представился блестяще.

Выделение людей на сформирование второочередной дивизии и запасного полка лишило полк половины офицеров.

В составе 5-й армии полк участвовал в Галицийской битве 5 августа – 13 сентября 1914 г.

Первый бой 3-я гренадерская дивизия имела 13 августа 1914 года под городом Замостье, понеся большие потери в офицерском составе.

Очевидец вспоминал (Сушильников П. Б. Из Воспоминаний Астраханского Гренадера. 1914-й год / Русский военно-исторический Вестник. 1950. № 6. С. 4 - 6.; № 7. С. 37., 39., 40., 42.): «Три полка дивизии, в порядке номеров, тянулись по пыльной дороге. Вдруг в голове колонны вспыхнула дробь частой стрельбы и как по бикфордову шнуру побежала в глубину колонны. Инстинктивно я вывел роту с дороги на сжатое поле, готовясь рассыпать в цепь. Рота без команды уже держала винтовки на изготовку. Стрельба ширилась и уже захватила наш полк. Над колонной на высоте не более 300 метров летел аэроплан. Простым глазом видны были красно-белые круги на крыльях. Австрияк..... По старой привычке пулеметчика я скомандовал роте «огонь». Аэроплан, не набирая высоты, плавно полетел на Раколупы. На протяжении двух верст мы шли по ковру медных гильз. Вот и Замостье, именем которого названа колыбель моей офицерской карьеры /60-й пех. Замосцкий полк/…. Астраханские гренадеры вытянулись из Замостья ... Авангард уже столкнулся с противником. Сильный ружейный огонь разгорался и ширился. Бухали пушки. Над дальним лесом по голубому небу стайками плыли облачка разрывов. ... По полевой дороге, с юга к нам быстро приближается облачко пыли. Верстах в двух облачко остановилось. Блеснули солнечные зайчики, ясно было, что это неприятельский разведчик на мотоциклетке. Через две минуты облачко снова поднялось, стало уменьшаться и скрылось в леске. Разведчик погнал с докладом о нашем движении. Но уже были приняты меры: обозы угнали к Замостью, лазаретные фуры и патронные двуколки попрятались за домами и в складках местности. Полк перестраивался в боевой порядок и расходился по позициям……

Наша батарея стояла около самого шоссе, в канаве которого копошилась моя рота. Батарея уже перешла на беглый огонь. Над лесом плыли бело-розовые облачка австрийских шрапнелей. День тяжелого, нервного, кровавого боя начался. Командир нашего полка, высокий, бравый полковник генерального штаба Пестржецкий, расспрашивал раненого сибирского гренадера.

«Сила их большая, Ваше Высокоблагородие, полон лес ими набит. Мы вчерась три раза в атаку ходили».

«И до штыков дело доходило?»

«Так точно, да только он штыков не принимает. Сейчас назад, и из пулеметов кроет. Наложил наших - страсть! Почесть весь бательон пропал».

…Командир стоял на открытом месте и отдавал приказания ровным, спокойными голосом. Его высокая фигура производила впечатление на гренадеров. «Высокий да бравый, - под стать нашему полку», - говорили гренадеры на приеме им полка на Ходынке, года за три до войны. Все дальнейшее его поведение под огнем нашло должную оценку нашей молодежи: «В бою, под огнем держит себя отлично». Для командира полка, имеющего право не лезть под пули, в самые цепи, - оценка очень высокая и, скажу, - справедливая. ….

Моя рота уже какими-то путями узнала о назначении в бой. Взводные проверяли патроны, одергивали и поправляли амуницию.

«Да заместителей назначай не по одному, а троих, а не то и четверых, - наставлял взводных фельдфебель. - Да знайте, что ротный назначил заместителей по себе: подпоручика Языкова, потом меня, подпрапорщика Пугаченко и взводного Максимова. …

Я подал команду для перестроения в боевой порядок («рота повзводно стройся!»), и рота разошлась квадратами - расчленилась на линейки.

Солнце уже вышло из-за колокольни собора (Замостье), ее длинная тень протянулась через все поле и пересекла наш путь. Я сбросил с плеч на землю солдатскую шинель с погонами сибирских гренадер. Перед тем я заметил, что левая пола шинели была сильно изорвана и вся в темных сгустках крови. Хозяин ее поплатился, вероятно, ногой, если не жизнью. ...

Видя, в каком порядке наступает рота, я подумал: «Только не достает песни. А что если запеть? Но какую именно?»

Откашливаясь, я старался вызвать подходящий мотив. И вдруг слова быстрой чередой пробежали в сознании. Слава Русскому Царю! Слава и солдату! Двухголовому Орлу, Гренадеру хвату!

Время было рассыпаться в цепь.

Ил.4.jpg

Вся местность, где пришлось мне в этом бою под Замостьем маневрировать, представляла из себя низину, частью заболоченную, чему свидетельством служили названия: «Плоское» и «Мокрое». ...

Наступая от Плоского, мы шли по неглубокой котловине, выходящей крутым подъемом на плоскость со смешанным лесом Завады….

На плоскости мы сразу попали в рой пуль. Рота залегла в интервалы редкой цепи фанагорийцев.

«Ну, слава Богу, пришла подмога! Астраханцы выручай!»

Взводные бегали вдоль цепи, отделяя людей под свою команду. Против моего участка оказался выдающейся угол леса, опушка которого и была занята противником. Я приказал первой полуроте вести огонь правее угла, а второй - левее угла леса. При рассыпании в цепь я остался за правым флангом роты, и теперь под огнем очутился в 20 шагах за серединой первого взвода. Внимание мое привлек Максимов. Действиями его я невольно залюбовался. Стоя во весь рост, он громко подавал команды и покрикивал на свой взвод: «...Чего кланяешься, землячку увидел? ... Да за спуск не дергай. А целься мне по лесу, а не в белый свет!»

...

Шагах в ста левее меня, на фоне кустов я видел фуражку Языкова. Доносилась его команда низким, чуть хрипловатым голосом. И мой фельдфебель Талиманов проявлял боевую деятельность, взявши на себя командование взводом вместо выбывшего взводного – фанагорийца. Санитары выносили раненых. Мне видно, как мелькают бинты в руках фельдшера Белякова, развернувшего перевязочный пункт шагах в 40 за цепью, в складке местности. За доблестное поведение в последующих боях Беляков получил все четыре степени Георгиевской медали и Крест и сам был два раза ранен. Все в порядке. Только первый бой, а как четко выявлен боевой облик полка с седой славой. ...

Справа от моего участка часто тявкали пулеметы, и до того ясное небо теперь покрылось барашками шрапнельных разрывов. На моем участке была жестокая трескотня. Левее же меня – «зона молчания». Мог ли я предположить, что моим ближайшим соседом слева, после двух - трех рот Фанагорийцев, - были части 19-го корпуса у Томашева, и почти от меня начинался разрыв в 20 верст. С воем пронесся первый снаряд на моем участке. Перелет. Клевок в мягкой почве. Фонтаном бурой земли шагах в 30 впереди меня взметнулся с пламенем и треском разрыв гранаты. Завыли осколки, посыпались сверху комья земли, с легким шелестом осыпало леском меня и ближайших гренадер. Дыхание следующего снаряда было так жарко и порывисто, что овеяло зноем лицо и сорвало с меня фуражку. Шпигель откатился от меня, но через минуту подполз на четвереньках, держа мою фуражку в зубах и нахлобучивая свою... «Огонь, огонь. Пачками!» - кричал я, видя, что первое знакомство с артиллерией водворило тишину. И снова поднялась трескотня. Попали мы в вилку, и в очень узкую. Для окончательной пристрелки будет, вероятно, еще несколько гранат, хотя они в мягком грунте не все рвутся, а затем батарея перейдет на поражение шрапнелью. Надо менять позицию, а так как до леса - рукой подать, то надо идти прямо в атаку, иначе зря потеряю людей».

Мы привели столь обширную цитату участника боя, чтобы указать на специфику тяжелейших боевых действий в ходе Галицийской битвы.

Н.Я. Полунин.jpg

Командующий 3-м батальоном капитан Н. Я Полунин. Ранен в первом, крайне тяжелом, бою полка у Замостья.

В составе 9-й армии полк сражался в Варшавско-Ивангородской 15 сентября – 26 октября 1914 г. и Лодзинской 29 октября – 6 декабря 1914 г. операциях.

4-е октября астраханские гренадеры встретили в посаде Казимерж – дер. Подгурж (РГВИА. Ф. 2602. Оп. 2. Д. 762. Л. 1.). 5-го октября батальоны полка выдержали огонь легкой и тяжелой артиллерии противника, потеряв 4 гренадер убитыми и ранеными (Там же. Л. 1об.). И вплоть до 9-го октября занимали указанные позиции.

С 7-го октября астраханские гренадеры предпринимали попытки форсировать Вислу, но безуспешно. 9-го октября 2 роты (3-я и 8-я) под общей командой капитана Згурского должны были продолжить попытку переправиться. Но поступил приказ – полку сосредоточиться у Ново-Александрии. И 10-го октября часть сосредоточилась у этого населенного пункта – у моста через реку.

3..jpg

Перейдя под шрапнельным огнем понтонный мост, полк развернулся вдоль насыпной дороги у дер. Гура Пулавски – прикрываясь от огня лесистым кряжем. Обошлось без потерь.

На левый берег Вислы перешли Его Величества (1-я,), 2-я, 4-я, 5-я, 9-я, 10-я, 11-я, 13-я, 15-я и 16-я роты, тогда как 3-я и 8-я роты переправились у п. Яновец (7-я рота прикрывала переправу). 6-я рота прикрывала тяжелый дивизион, а 12-я рота – обоз 2-го разряда.

Вследствие охвата противником правого фланга, к дер. Броновицы и выс. 72,1 около 15.30 были выдвинуты 4-й батальон, 5-я рота, 2-я батарея 3-й гренадерской артиллерийской бригады и подразделения пограничной стражи. Продвижение противника было остановлено (Там же. Л. 3об.).

Около 18 часов в госп. дв. Гура Пулавска высланы из резерва дивизии 3 роты 1-го батальона (в резерве осталась знаменная 9-я рота).

В ночь на 11-е октября Его Величества, 2-я и 4-я роты были переданы в распоряжение начальника 70-й пехотной дивизии, перейдя ф. Кликава, и, поступив под командование подполковника Смирновского, начали наступление на ф. Каэтанов. Под убийственным ружейным и шрапнельным огнем роты сблизились с противником, занимавшим лес северо-западнее ф. Кликава, на дистанцию 400 шагов, и, после ружейно-пулеметно-артиллерийской подготовки, штыковым ударом выбили его из окопов. Причем Его Величества и 2-я роты взяли 2 действующих вражеских пулемета и вернули 2 подбитых русских пулемета.

На рассвете 4-й батальон начал наступление от дер. Коваль – высота 72,1 на ф. Каэтанов. Около 13-ти часов штыковым ударом противник был выбит из передовых окопов, но дальнейшему продвижению помешала своя тяжелая артиллерия, бомбардировавшая уже занятую линию окопов противника.

10..jpg

Противник попытался охватить правый фланг наступающих, но неудачно – и отступил.

В этом деле полк потерял офицеров: убитых 2 и раненых 8, нижних чинов: убитых 70, раненых 317, пропавших без вести 11.

В ночь на 12-е октября дивизия и корпус начали энергичное преследование отступающего противника. Астраханские гренадеры двигались на Коханов – Лагушов – Лагов – Замосце – Бабин – Ясенин Солецкий. Астраханскому полку с 2 батальонами сибирцев было приказано находиться в дивизионном резерве (где он и находился до 13-го октября).

К 16 часам 13-го октября фанагорийцы и малороссийцы сбили упорно сопротивляющегося противника с позиции, и астраханцы получили приказ двигаться в авангарде дивизии по дороге на Лагушов, Лагов, Замосце, Вулька Замосцка. Причем при занятии окопов противника у дер. Бабин были захвачены в плен офицер и около 300 нижних чинов.

14-го октября полк продолжил преследование, и усиленному авангарду пришлось выдержать бой на переправе. Противник, взорвав мост, отступил.

Около 17-ти часов к полку присоединились 3-я и 8-я роты под командованием капитана Згурского. Получив 9-го октября приказ форсировать Вислу под прикрытием 7-й роты, капитан выслал разведку. Разведчики у дер. Барычка разгромили обоз 2-го разряда 14-го гонведного полка, пленив офицера и 24 нижних чина. Роты переправились через Вислу, выдержав ожесточенные бои с пытающимся их сбросить в реку противником. В боях 10 – 11 октября потери составили: офицер (ранен), 8 нижних чинов убито, 43 ранено и 7 пропало без вести (Там же. Л. 7.).

15 – 17 октября астраханцы вели преследование, преодолев д.д. Пасека – Кунов. 18-го октября подразделения полка составляли правую колонну дивизии, около 16-ти часов поддержав (силами 2-го батальона и 9-й и 12-й рот 3-го батальона) вступивших в бой фанагорийцев. И к 13-ти часам 19-го октября штыковым ударом фанагорийцы и астраханцы овладели д.д. Витославице и Растылице и окопами по опушке леса. Четырежды 5-я, 8-я, 9-я и 12-я роты ходили в штыки на опушку леса и в самом лесу, последовательно выбивая противника из ряда окопов. Получивший подкрепление противник перешел в контратаку, но, в свою очередь, был атакован и вынужден очистить северный склон Святогорских гор.

Около 14-ти часов на поддержку фанагорийцам были выдвинуты 14-я и 16-я роты, а затем и остальные подразделения 4-го батальона. 6-я и 7-я роты, атакуя от дер. Вронов, не только штыковым ударом овладели опушкой леса, но и прорвались на южный склон гор, разведав вражескую диспозицию.

Капитан Сушильников, с 25 нижними чанами преследуя противника от Растылице, также прорвался на южный склон гор, и, после разведки, вернулся к полку.

Рано утром 20-го октября на южный склон были выдвинуты 4 орудия и 9-я, 12-я, 14-я и 16-я роты, которые, под прикрытием густого тумана выдвинувшись на южную опушку леса, окопались. Эти роты выдержали ожесточенный обстрел противника.

21-го октября 2-я бригада 3-й гренадерской дивизии после тщательной разведки вновь преследует противника, и 24-го октября пришла в г. Гадава.

13..jpg

26-го октября полк прибыл в дер. Доносы. Противник, после очередного боя, отступал.

После завершения Варшавско-Ивангородской операции полк ждало участие в Краковской операции. И 28-го октября командир полка и начальник дивизии осматривали позиции на правом берегу р. Шренявы.

Прийдя в дер. Коваля, 2-го ноября полк выступил из нее, имея в авангарде 3-й батальон. В 0 часов 4-го ноября авангард с боя занял д.д. Видома, Залесье, выс. 163,5, и утром в составе правого боевого участка 3-й гренадерской дивизии продолжил наступление и выбил противника из леса южнее Видома.

Была оказана помощь соседям.

Так, противник, наступавший с 8 часов на дер. Яновице и пытавшийся обойти левый фланг 1-й Донской казачьей дивизии, был контратакован казаками, огнем 2-го дивизиона 3-й гренадерской артиллерийской бригады и ротой Его Величества (командир штабс-капитан Линко был ранен) - и опрокинут. Около 14-ти часов противник попытался начать наступление из леса восточнее дер. Залесье, но действиями 13-й и 15-й рот был отброшен. Потерпели крах и другие аналогичные попытки в течение дня. В это время боевой порядок полка был следующим: а) правый боевой участок подполковника Романова вправо от шоссе по выс. 163,5 до р. Длубне – 2-я, 3-я, 4-я, 5-я роты и рота Его Величества; 16-я рота – в прикрытии артиллерии у дер. Посквитов; б) левый боевой участок подполковника Егорова, опушка леса южнее дер. Видома – 6-я, 7-я, 13-я и 15 роты; 9-я рота и половина 12-й роты – у ф. Заборже, 10-я, 11-я роты и половина 12-й роты – в резерве, а 8-я и 14-я роты – в прикрытии тыловых учреждений корпуса (Там же. ЛЛ. 12об. – 13.).

Сблизившись с окопами противника на дистанцию 120 – 400 шагов, полк 5-го ноября вел огневой бой, израсходовав 160 тыс. патронов. Все попытки к накапливанию с целью атаки со стороны противника были пресечены. Вторгнувшийся в лес противник был к 15-ти часам выбит. Весь день продолжался обстрел, особенно ожесточенный - высоты 163,5.

6-го ноября полк, составляя правый боевой участок дивизии, вел упорный бой с противником, продвинувшим за ночь свои окопы на 30 – 40 шагов вперед. Все атаки были отбиты. 12-я и 9-я роты усилили боевую часть.

В течение суток противник поддерживал плотный артиллерийско-стрелковый огонь (в т. ч. разрывными пулями), а его позиции состояли из многорядных окопов.

8-е ноября было знаменательно тем, что удалось артогнем подавить 2 неприятельских пулемета, фланкировавших участок подполковника Егорова, а 1-я бригада 3-й гренадерской дивизии, продвинувшись в районе католического кладбища, позволила батальону Каспийского полка сняться с позиции.

9 – 10 ноября под огнем всех видов оружия астраханцы обороняли занимаемые позиции (особенно пострадали 2-я, 8-я, 4-я и 5-я роты). Около 12-ти часов превосходящие силы противника бросились на окопы 2-й и 8-й рот, где выбыли из строя все офицеры, и проникли за линию этих окопов до фольв. на выс. 163,5, откуда огнем артиллерии и контратакой резерва были отброшены в свои окопы. Геройскими действиями астраханцев были отбиты атаки противника и на остальном фронте.

Ночью на 11-е ноября противник вновь перешел к активным действиям: после обстрела высоты снарядами крупного калибра, в 2 часа началась атака пехоты с расстояния 100 шагов от окопов. Произошел горячий штыковой бой, и противник был отброшен. Около 5 утра – новая атака, и противнику удалось проникнуть к фольварку и к дер. на высоте 163,5, причем 9-я рота и часть 6-й роты были окружены в занимаемых ими окопах, и геройски отразили все атаки. Контратака выправила положение. В ходе последней было захвачено в плен 115 нижних чинов и 11 офицеров из 10-го и 11-го гонведных, 34-го пехотного полков, 88-го запасного батальона и 4-й резервной роты. Части участвовали в атаках в полном составе, со знаменами (Там же. Л. 16об.).

12 – 14 ноября астраханцы продолжали вести упорные бои по удержанию занятых позиций, находясь под огнем всех видов оружия до крупных калибров включительно.

15-го ноября противник, разбившись о стойкость гренадер, отступил на линию краковских фортов (Там же. Л. 17.). В строю 12-го гренадерского осталось 14 офицеров и 875 гренадер.

До 26-го ноября часть находилась в корпусном резерве.

27-го ноября к 7 часам утра полк занял позицию на высотах к югу от дер. Хуциско, имея в боевой части 2-й, 4-й батальоны и 9-ю роту. И на следующий день отбил наступление противника.

Декабрь встретил на позиции западнее дер. Компель-Вельки.

Во многих случаях действия астраханских гренадер имели важное оперативное значение. Посмотрим на один из таких эпизодов.

К утру 8 декабря 1914 г. части 3-й гренадерской дивизии 25-го армейского корпуса занимали позицию по реке Ниде (в 20 - 40 верстах к юго-западу от г. Кельцы): от еврейского кладбища до дер. Корытница – 9-й гренадерский Сибирский полк с двумя батареями 3-й гренадерской артиллерийской бригады, имея в резерве у дер. Низины один батальон; от дер. Корытница до дер. Горки – 11-й гренадерский Фанагорийский полк с двумя батареями 3-й гренадерской артиллерийской бригады и двумя батареями 5-й тяжелой артиллерийской бригады, имея один батальон в резерве; 12-й гренадерский Астраханский полк с двумя батареями 3-й гренадерской артиллерийской бригады был выдвинут уступом вперед и занимал тремя ротами лес у дер. Кокот, одним батальоном лес у дер. Хайдашек, одним батальоном - дер. Умяновице, имея один батальон в резерве у дер. Кокот. Общий резерв дивизии (10-й гренадерский Малороссийский полк) находился в дер. Голухов при штабе дивизии.

К этому времени передовые части австрийцев подошли к реке Ниде и заняли позицию по ее западному берегу, а в ночь на 8-е декабря, перейдя у дер. Рембов и у дер. Мотковице реку Ниду, ночной атакой овладели дер. Рембов и дер. Клишов. Перешедшие на восточный берег Ниды части противника определялись русскими в 10 батальонов. А у астраханцев удару во фланг и тыл подверглись окопы 4-й и 14-й рот, понесших большие потери.

Гренадерская артиллерия целый день 8-го декабря громила занятые деревни, но ничего сделать не могла - так как они состояли из каменных построек и мало страдали от артогня. Но и попытка противника продолжить наступление была безуспешна. Так, 1-й батальон астраханцев не позволил противнику выйти из дер. Клишов. Остановил противника (силы которого определялись в 2 полка при 2 легких и тяжелой батареях) и 2-й батальон.

летопись61.jpg

Начальник 3-й гренадерской дивизии, получив донесение о занятии деревень Клишов и Рембов австрийцами, приказал командующему бригадой выбить из них противника и отбросить его за реку Ниду. На всякий случай он пододвинул полк своего резерва к дер. Кие. Сумерки в это время года наступали рано, и в четвертом часу уже темнело.

Командиру батальона 12-го гренадерского Астраханского полка полковнику Романову, бывшему начальником правого боевого участка полка, было приказано силами уже имевшихся 5 рот астраханцев, совместно с 1-м, 2-м и 4-м батальонами 10-го гренадерского Малороссийского полка, одним батальоном 11-го гренадерского Фанагорийского полка и 2 ротами (9-я и 10-я) астраханцев, выбить противника из дер. Клишов и Рембов и оттеснить его на правый берег Ниды (Там же. Л. 20об.). Командир 12-го гренадерского Астраханского полка должен был обеспечить это движение остальными батальонами со стороны дер. Мотковице. Тяжелая и легкая артиллерия дивизии безостановочно обстреливали занятые австрийцами деревни. Сумерки совсем сгустились. Д.д. Клишов, Мотковицы и два дома в дер. Рембов ярко горели, освещая местность.

План атаки комбата полковника Романова был следующий: один батальон фанагорийцев атакует дер. Рембов, один батальон астраханцев атакует дер. Клишов с севера, один батальон малороссийцев - с востока, другой - с юга, и третий находится в резерве. Две роты астраханцев должны были обеспечить эту атаку движением уступом вдоль дороги от дер. Хайдашек на дер. Клишов. Один батальон малороссийцев был оставлен у дер. Кокот в резерве начальника дивизии, который сам выехал в дер. Кие, связанную телефоном со штабом дивизии.

Штабс-капитан Рыков с Его Величества, 2-й, 3-й и 10-й ротами 12-го гренадерского Астраханского полка должен был атаковать окопы, построенные противником у северной окраины дер. Клишов и северную окраину; подполковник Кузьмин одним батальоном должен был атаковать восточную окраину дер. Клишов, фольварк и окопы, возведенные по дороге от дер. Клишов на шоссе, другим батальоном – южную окраину, и еще один батальон находился в резерве. 5-я рота 12-го гренадерского Астраханского полка с 7-ю пулеметами 10-го гренадерского Малороссийского полка должна была занять западную опушку леса восточнее дер. Клишов и в случае неудачной атаки встретить противника контратакой. 4-му батальону Фанагорийского полка следовало взять Рембов, а капитану Марциновскому с 9-й и 11-й ротами Астраханского полка предстояло двигаться вдоль шоссе, обеспечивая левый фланг малороссийцев.

Все подразделения были нацелены для атаки - и лишь ждали результатов высланной разведки.

летопись93 (1).jpg

Горевшие постройки в дер. Клишов освещали приближавшихся к ней разведчиков, по которым противник открыл сильнейший винтовочно - пулеметный огонь. Выяснив, несколько позволяла ночь, расположение противника, разведчики с большими потерями возвратились назад. Атаку было решено отложить до конца пожара.

Часа полтора спустя, когда пожар стал утихать, батальон астраханцев начал продвигаться по лощине в обход дер. Клишов с севера. В то же время 2-й батальон малороссийцев двинулся из д. Кокот прямо через лес на дер. Клишов, а 4-й батальон, выйдя южнее, направился на фольварк, который находился на южной окраине этой деревни, за ним двинулся и 1-й батальон. Две роты астраханцев, как и предполагалось, шли уступом за левым флангом вдоль дороги Хайдашек - Клишов. Одна рота с семью пулеметами в лесу готовилась принять на себя, в случае неудачи, отходящие подразделения.

Пожар утихал. Роты тихо, без выстрела, шли в атаку в развернутом строю.

Батальон малороссийцев, который должен был атаковать фольварк, сбился с пути и уклонился к югу, за ним потянулся и 1-й батальон, и казалось, дело портилось. Неожиданно раздалась винтовочная и пулеметная трескотня противника и крики «ура» батальонов, атаковавших д. Клишов с севера и востока. Сбившиеся батальоны повернули на выстрелы - и штыковым ударом завладели фольварком. Усиленные подошедшими двумя ротами астраханцев, прикрывавшими левый фланг, батальоны повернули вдоль дороги на Мотковице и погнали противника, занимавшего окопы вдоль этой дороги.

У дер. Рембов в это время происходило следующее: атаковать эту деревню должен был 4-й батальон Фанагорийского полка под командой капитана Чулкова, который получил короткое, но ясное и исчерпывающее приказание: «Взять Рембов». Таким образом, составление плана атаки и его исполнение было возложено на одно лицо. Капитан Чулков сосредоточил к 18 часам батальон у дер. Борчин.

Высланные шестнадцать разведчиков вернулись лишь в числе восьми человек и доложили, что у Рембова их встретили сильным винтовочно - пулеметным огнем. Капитан Чулков увидел, что фронтальная атака Рембова вряд ли будет успешна - ведь предстояло двигаться под винтовочно-пулеметным огнем по совершенно ровной и открытой местности, что неминуемо повлекло бы за собой большие потери, а потому решил: с фронта направить лишь жидкую цепь, обильно снабженную патронами, которая должна была развить, в ответ на неприятельский огонь, самую интенсивную стрельбу, а с главными силами батальона двинуться в обход д. Рембов с севера и атаковать противника во фланг и тыл. Во исполнение этого плана капитан Чулков разворачивает три роты в сомкнутом строю рядом, а четвертую - в затылок правофланговой. На левом фланге он рассыпает цепь, о которой говорилось выше. На левом фланге цепи он ставит подпрапорщика и приказывает ему, пройдя 150 - 200 шагов, останавливаться. По нему должны были равняться все роты.

окопы.jpg

К этому времени совсем стемнело. В д. Рембов догорало два дома, они и послужили точкой, на которую надлежало держать направление при наступлении. В итоге план Чулкова сводился к следующему: редкая цепь, наступающая в западном направлении, должна была приковать внимание противника, занимавшего д. Рембов, а в это время батальон, постепенно заходя плечом, выйдет во фланг и тыл австрийцам. Если бы роты сбились и прошли дальше д. Рембов, они неминуемо бы наткнулись на реку Ниду и простым движением влево по ней вышли в тыл этой деревне. Таким образом, капитан Чулков предусмотрел возможность ошибки и определил выход из возможной заминки.

Роты построились в указанном порядке, и батальон двинулся. На первой же остановке капитан прошел по фронту и подал правый фланг несколько вперед. На следующей остановке то же самое и т. д.

К этому времени у астраханцев и малороссийцев послышались выстрелы. Внимание противника, сидящего в д. Рембов, естественно, было отвлечено в направлении на д. Клишов, откуда он, по всей вероятности, ожидал удара. Между тем цепь капитана Чулкова шла и шла без выстрела. Когда роты батальона подошли на пятнадцать шагов, только тогда австрийцы заметили их и открыли бешеный огонь, но было уже поздно. С криком «ура» гренадеры без выстрела кинулись в штыки - и через десять минут Рембов была уже в руках фанагорийцев. Доблестный капитан Чулков ворвался в Рембов, забыв даже вынуть шашку.

15-минутный ночной бой дал гренадерам следующие трофеи: 24 пулемета, 4 орудия, 1211 здоровых и 150 раненых пленных. 950 вражеских трупов осталось на поле сражения. Гренадеры потеряли: ранеными 363 и убитыми 70 человек.

Положение на фронте было восстановлено. Важные опорные пункты снова перешли в русские руки. Опрошенные пленные показали, что на участке Рембов – Клишов - лес у д. Хайдашек находились: 1-й, 54-й, 93-й полки и часть 13-го.

Так, в ходе ночного боя 8 декабря 1914 г. части 3-й гренадерской дивизии восстановили положение на фронте, захватив важные опорные пункты, а подразделения астраханских гренадер заметно себя проявили.

Продолжение следует

Статьи из этой серии

Элитный фронтовой полк русской армии - астраханские гренадеры в Первой мировой войне. Ч. 1. По страницам 200-летней истории

Автор:

621

Поделиться:

Вернуться назад