Японские и русские атаки в Русско-японскую войну 1904 – 1905 гг. Часть 4

По страницам редких изданий

Японские и русские атаки в Русско-японскую войну 1904 – 1905 гг. Часть 4

30 января 2021 г.

Мы продолжаем знакомить читателя с замечательным и крайне интересным исследованием И. Н. Шевцова. И, завершив рассмотрение особенностей атак японской пехоты (Японские и русские атаки в Русско-японскую войну 1904 – 1905 гг. Часть 3), он переходит к пехоте русской.

отступление от Ляояна в Мукден.jpg

Отступление от Ляояна в Мукден. Здесь и ниже Самокиш Н. Война 1904 - 1905. Из дневника художника. 1908. Из библиотеки автора

Атаки русских

Русско-японская война, отмечал И. Н. Шевцов, носила для нашей армии характер оборонительный. Однако, несмотря на этот общий характер военных действий, имелось множество примеров перехода русских войск в наступление. Главные из них:

1) Наступление 20 августа 1904 года в бою под Ляояном на армию Kypoки; 2) Бой на Шахе - атаки Восточного отряда; 3) Бой под Сандепу 2-й армии и, наконец, 4) Мукденская операция, изобилующая примерами частных наступлений и контратак (бой отряда генерала Голембатовского, наступление отряда генерала Топорнина, бой отряда генерала Бюргера, наступление отряда генерал Гернгросса, контратаки д.д. Ланьшинпу, Ханченпу, дер. Юхуаньтунь, локальные контратаки в отрядах генералов Данилова, Ренненкампфа и в войсках 1-й армии).

Несмотря на многочисленность перечисленных фактов, отмечает И. Н. Шевцов, в современной ему военной литературе почти не встречаются статьи, посвященные подробному тактическому описанию русских атак. Но появилась масса литературы, касающейся описаний действий крупных отрядов и целых армий, затрагивающей вопросы стратегии и высшего командования. А причины неудач при наступлении кроются не только в системе высшего управления войсками, но и распределяются на:

1) На слабую подготовку в моральном отношении - вследствие низкого уровня образования солдата и слабого развитии в нем индивидуальности, отсутствия почина частных начальников, и 2) Плохую тактическую подготовку войск.

Шаблонный способ атаки был перенесен с военно-учебных полей на поля Манчжурии, и, несмотря на громадные жертвы, которых он стоил войскам, несмотря на ряд тактических указаний, составленных генералом Куропаткиным и известных всем начальникам до ротных командиров включительно, даже в Мукденском сражении встречаются те же рутинные, неодухотворенные формы атаки. Этот пример ярко подчеркивает - как трудно в военное время переучить армию и насколько в ней крепко сидит выучка мирного времени.

Приводимые ниже исторические примеры не являются исчерпывающими, но достаточно ясно обрисовывают тот хаос и пренебрежение руководящими началами тактики, которыми характеризуются наступательные действия.

Приведены примеры в различной боевой обстановке:

1) В гаоляне,

2) в горах,

3) на равнине,

4) ночные атаки.

0000180011.jpg

Атака 123-го Козловского полка

20-го августа - сопки у дер. Сыквантунь.

Местность, на которой разыгрался бой 20 августа 1904 года, представляла собой равнину, начинающуюся к северу от Ляояна, густо населенную, покрытую множеством китайских деревень и сплошь засеянную гаоляном, чумизой и бобами. Эта равнина на юге и юго-востоке окаймлялась цепью гор 150-метровой высоты. Северный скат гор - пологий, поросший гаоляном, а южный, более крутой, образует правый нагорный берег долины реки Тайцзыхэ.

18-го августа японская 1-я армия генерала Куроки начала переправу у Сакапа и Канквантуня на правый берег реки.

19-го августа генерал Куропаткин сосредоточивает к северу от Ляояна 1-й Сибирский, 3-й Сибирский, 10-й армейский корпуса, бригаду дивизии генерала Орлова, 283-й пехотный Бугульминский и 85-й пехотный Выборгский полки, с целью перейти 20-го августа в наступление на армию Куроки. 17-й армейский корпус к этому времени занимал горную цепь на правом берегу реки Тайцзыхэ, имея левый фланг у деревни Сыквантунь. Однако уже в ночь на 20-е японцы в ходе штыковой атаки заняли сопку у деревни Сыквантунь, и весь бой 20-го свелся к тщетной попытке вернуть эти позиции. Чтобы показать способ атаки пехоты в этом бою, И. Н. Шевцов воспользовался дневником капитана Адамовича, командовавшего 12-й ротой 123-го пехотного Козловского полка.

После 8 бессонных дней и ночей, проведенных в боях и в переходах в постоянном нервном возбуждении, 123-й пехотный полк 20 августа 1904 года к 9-ти часам был построен в резервный порядок у дер. Тудагоу - фронтом к востоку. Не успел полк построиться, как к нему подъехал командующий армией - поздоровался и благодарил козловцев за славные дела.

«Я все еще не думал, пишет капитан Адамович, что сцена эта перед выпуском в бой, но ровно через 5 минут нам скомандовали «поротно в две линии стройся», и все стало ясно. Хотя, впрочем, далеко не все: никто из нас не знал ни идеи, ни цели, ни плана предстоящего боя. Знали только, что впереди японцы и нас выслали на них».

В строю поротно полк был передвинут версты на 4 к востоку к дер. Сахутунь. Это передвижение, с остановками, с полным незнанием обстановки и цели движения, продолжалось 3 часа. Люди были изнурены до крайности, и едва лишь полк останавливался - засыпали.

Наконец в полдень полк был вновь построен поротно, роты в развернутом строю на дистанциях 50 шагов, и двинут вперед. Расстояние до противника - около 3,5 верст.

«В 12 часов 10 минут 3-й батальон в составе 3-х рот (9 была с 9-го августа при обозе 2-го р.) снова построился поротно и двинулся вперед. Мы долго шли, принимая то влево, то вправо, прислушиваясь к приказаниям и командам, туда или сюда, и не имея определенного направления. И никто из нас не знал, кто и где впереди и куда нам надо выбраться из гаоляна.

В 12 часов 50 минут, после 40 минут движения поротно, мы оказались на левом фланге и впереди 6-й батареи 31-й артиллерийской бригады, которая открыла в эту минуту огонь.

Мы продолжали двигаться вперед. Где-то кричали, что нам надо держаться за своим 1-м батальоном; впереди нас оказались роты Б-ского полка. Мы увидели перед собой какие-то цепи, стали держаться от них на расстоянии 300 шагов и переходили за ними полосами гаоляна.

В первой линии у нас были 10 и 11 роты, я со своей был в 2-й - на дистанции 50 шагов.

И вдруг началось... засвистали пули.. мы были в это время в гаоляне. Там было страшно душно. Солнце ожигало нас отвесно.

Стали падать раненые... Мы прибавили шаг и двигались дальше».

Из этого oписания видно, что никто из участвующих в атаке до батальонных командиров включительно, не знали цели наступления и направления движения, отсутствовала разведка, не подумали об установлении связи между подразделениями и (главное) о выяснении обстановки.

Дальнейшее движение в сфере ружейного огня выполнялось все тем же строем развернутых рот, который оказался весьма неудобным при движении по гаоляну. Людям трудно было не разорвать строя и не потерять направления.

Полосы низкорослых посевов проходили бегом, но лишь после того, как ротные командиры увидели, что при движении шагом на этих открытых площадках их подразделения несут большие потери. Опушками гаоляновых полос пользовались для остановок, для сбора людей. Таким образом наступление продолжалось до 13. 45., когда вдруг подъехал к командиру батальона ординарец и доложил, что командир полка приказал 3-му батальону вернуться назад - в д. Сахутунь. Как оказалось, это приказание было уже пятым, и только одно достигло цели. Роты были повернуты кругом, и под огнем отошли обратно в деревню.

Это «отступление» подорвало моральные силы людей.

В 15-м часу в д. Сахутунь собралось от 3-го батальона 6 взводов, где они и оставались до 18 часов.

17. 30., пишет капитан Адамович, командир полка вызвал командира 3-го батальона и ротных командиров и указал на левофланговую сопку: «Вот видите эту сопку с пупком. Нам надо ее атаковать, назначен наш полк и другие. До 6-ти часов ее будет обстреливать артиллерия, а в 6 часов мы пойдем в атаку. Вашему батальону идти на самый пупок».

«Сопка нам была видна отлично. На вершине ее действительно лежал, точно сосок, отдельный бугор. Около бугра были видны небольшие окопы, а ниже их начинался и спускался до самой подошвы сплошной гаолян. Наши батареи через наши головы и еще откуда-то сбоку ревели без умолку и громили сопку. Нам отлично было видно в бинокль, как белые шрапнели рвались на самой верхушке над окопами и как японцы между очередями снарядов выбегали из окопов, и прятались за гребень. И так же ясно нам было видно, что наша артиллерия громит только вершину сопки, на которой виднеются окопы, и совершенно не обстреливает полосы гаоляна. Впрочем, мы не знали положения дел и думали, что гаолян или занят нашими, или оставлен японцами.

Мы вызвали унтер-офицеров и показали им сопку... Подходит 6 часов; батареи смолкают.

В 6 часов 10 минут мы вышли из деревни той же знакомой дорогой, по которой утром шли в огонь и обратно»...

По выходе из деревни роты были разведены поротно в одну линию и продолжали движение в развернутом строю.

Вначале удавалось уравнивать движение, поддерживать взаимную связь между ротами, но вскоре громадный лес гаоляна разъединил их окончательно между собой. Каждая рота стала самостоятельна, общее управление отсутствовало, оставалось лишь каждому идти вперед в дебрях гаоляна - на видневшийся пупок сопки.

«Трудно себе представить не испытавши – говорит капитан - что такое движение в гаоляне развернутым фронтом»…

«Строй врывается в гаолян, начинается треск, стебли ложатся на стороны, попадают поперек между стеблями, еще стоящими, эта преграда путается и ее надо рвать еще сильнее; но идти все время на пролом не под силу. Люди начинают выискивать проложенные пути, строй разрывается, скучивается, многие идут гуськом, направление потеряно, усталые отстают... от работы становится жарко, воздуха нет. В высокой заросли душно, сырая и нагретая земли отдает пары, под ногами то комы высохшей глины, то вязкие канавки...

Это ужас - это продирание в гаоляне.

И вот начинается огонь, - ничего не видно, откуда-то свищут пули... откуда? ...

Далеко ли до вражьих стрелков? Много ли их? Да не свои ли?... Вот обстановка, в которой очутились роты Козловского полка при атаке Сыквантуньской сопки.

Японцы занимали целый ряд параллельных окопов, построенных на скате сопки непосредственно в гаоляновой чаще. Они поддерживали по атакующим бешеный огонь, при приближении наших стрелков перебегали в следующий окоп, не принимая штыкового удара.

Таким образом 12-й роте Козловского полка удалось взять с «ура» 4 японских окопа. Однако и это не подняло у людей моральных сил, враг оказался неуязвимым, невидимым - и сильнейший огонь поддерживался им все время.

Несмотря на принятые меры, препятствующие разброду людей (были вызваны вперед взводов унтер-офицеры, которые равнялись на командира роты и окликали своих людей), все же, на вершину сопки, за ротным командиром, дошло лишь 4 ч. своей роты и небольшая кучка человек в 60 чужих рот, собравшихся со всех сторон на крики ура.

Вот как описывает последний момент этой драмы капитан Адамович.

«Когда опять стало ясно, что окоп или цепь неприятеля в десятках шагах, я скомандовал снова «ура», мы бросились вперед, пробежали шагов 50 и вдруг... «Ура» затихло и люди стали... Сверху трещали хлопушки японцев, пули так проносились мимо, что казалось, каждая едва не задевала. Я снова стоял на уступе. Выше, за последней полосой гаоляна, уже виднелся чистый скат и самая вершина... Внизу, как-то смущенно, молча колеблясь из стороны в сторону и отклоняясь от пуль, стояла толпа; одни стреляли на воздух, другие пятились...

- Братцы, да что же вы. - Духу не хватает.

Все прошли, неприятеля сбили и не хотите прикончить. Не хотите кричать для победы «ура».

Меня перебил на этом слове каптенармус Кукушкин: хоть на месте стой да кричи - сзади подойдут на подмогу, а то не подойдут.

Толпа закричала «ура» и стояла на месте. Я помню, как в эту минуту в ней падали раненые и как от них, точно они была на самом опасном месте, шарахались люди...

Надо было сделать еще одну попытку и поднять их из гаоляна.

Ребята, братцы родные, не срамитесь. Пришли за мной, так и иди до конца. Что страшно? Ну с размаху...

Я видел, что слова мои не имеют успеха и «ура» затихает. Ребята, ура Государю Императору, шапки долой.

И в эту минуту шапки полетели и грянуло ура.

Я бросился кверху на гаолян, сделал вид, что что-то рассмотрел, обернулся и закричал, что были силы:

Японцы бегут. Охватывай справа, ура!

Строй бросился кверху и вправо, люди догнали меня, мы ворвались в гаолян, но тут же нас обдали огнем в упор; солдаты увидели сквозь последние раздвинутые стебли темные фигуры японцев, на мгновение застыли, ура оборвалось... и вдруг все хлынуло назад неудержимым водопадом.

О том, чтобы удержать эту лавину - не могло быть и мысли...

Я остался с теми же 4 своими людьми передо окопом, едва приметным сквозь ряды гаоляна и под выстрелами, уже блиставшими огнем в темноте и обдававшими нас ударами газов - до того было близко»...

Подобно 12-й роте разбились и остальные роты Козловского полка, и только уже в полночь капитану Адамовичу при участии других офицеров удалось собрать у дер. Сахутунь человек 500 разных рот, командир полка пропал без вести, знамя прибыло к полку лишь на другой день.

Кроме Козловского полка в атаке 20-го августа принимали участие другие части 10-го и 17-го корпусов, но неудачно.

Способ атаки Сыквантуньских высот был весьма типичен для первой половины кампании, и характерно указывал на причины неудач при наступлении:

1) Недостаточное стремление у людей дойти во что бы то ни стало до противника; как оказалось после Ляоянского сражения, 12-я рота 123-го пехотного полка потеряла около 40%, вероятно не более того потерял весь полк, и, таким образом, при полном напряжении духовных сил, на вершине сопки могла быть не кучка в 60 человек, а масса до 1000 штыков;

2) Не было принято никаких мер, чтобы поддержать в людях моральные силы - довести атаку до конца, все было сведено чисто к механическому, шаблонному способу ведения войск вперед;

3) Разведка местности и противника отсутствовала;

4) Никто не знал своего маневра;

5) Войска вводились в бой по частям, выводились из боя, и сил их не щадили;

6) Артиллерия готовила, но не поддерживала атаку пехоты, она смолкла ровно в 6 часов - в минуту начала наступления пехоты и этим дала возможность японцам безнаказанно ее расстреливать;

7) Отсутствие управления боем и связи между частями;

8) Неумение применять соответствующие формы строя к обстановке - все движение в гаоляне производилось развернутым строем;

9) Незнание, что предпринимать в случаe неудачной атаки, вследствие чего раз отбитые войска не отступали на ближайшую стрелковую позицию, а уходили с поля сражения;

10) Отсутствие общего методического плана атаки, полное отсутствие элементарных приемов тактики, согласно которым ту же атаку следовало произвести, хотя бы, следующим образом.

Дать войскам, назначенным в атаку, полный отдых. Выслать от каждой части офицерские дозоры для осмотра местности, подступов к позиции и определения рубежей для уравнения движения. Люди этих дозоров должны были служить своим ротам проводниками.

Объяснить всем людям цель и направление атаки и выяснить возможно шире обстановку.

Само движение произвести возможно скрытно, без выстрела (в гаоляне нет целей), в строях, более удобных для движения по гаоляну (змейкой), имея в каждом взводе взводных и верных людей позади (чтобы не давать возможности малодушным отстать), и отделенных впереди (направляющими); возможно чаще - пользуясь местностью - останавливаться и приводить людей в порядок; для поддержания связи - уменьшить интервалы между ротами и иметь дозоры.

Все наступление должно было прикрываться могущественным огнем артиллерии, которая вела бы стрельбу вначале по скату, затем по вершине сопки, и по сигналу в последний момент - за сопку, чтобы отделить огневой завесой пункт атаки от японских резервов.

Наступая вышеописанным способом, войска могли бы к вечеру достичь опушки гаоляна, где окопаться и открыть бешеный огонь по виднеющимся окопам противника, улучив благоприятную минуту, тогда же возможно было броситься на ура... В случае неудачи - опять в окоп. За ночь поддержка свежими частями - и опять ура...

При соблюдении этих условий, быть может, удалось бы сохранить моральные силы людей и овладеть Сыквантуньскими высотами, от успешной атаки которых зависел весь исход Ляоянской операции.

Но этого не случилось, занесенный кулак упал бессильно, волна атакующего не докатилась до обороны. В бою под Сыквантунем командно-механический способ ведения людей в бой потерпел полную неудачу.

Продолжение следует

Статьи из этой серии

Японские и русские атаки в Русско-японскую войну 1904 – 1905 гг. Часть 1

Японские и русские атаки в Русско-японскую войну 1904 – 1905 гг. Часть 2

Японские и русские атаки в Русско-японскую войну 1904 – 1905 гг. Часть 3

Автор:

1717

Поделиться:

Вернуться назад