Военнопленные Русского фронта Великой войны

Трагедия войны

Военнопленные Русского фронта Великой войны

7 февраля 2021 г.

Во все времена трофеи (в том числе плененные солдаты и офицеры армии противника) были очень значимым показателем эффективности той или иной армии, а в коалиционной войне – весомости вклада армии страны-участницы коалиции в общую победу блока.

12.3.jpg

И нам представляется крайне интересным проследить как обстояло дело с военнопленными армий-противниц на Русском фронте Первой мировой войны.

Героизм русских воинов в годы Первой мировой войны имел свои особенности. Во-первых, в начале войны отсутствовала идеологическая мотивация, связанная с крупномасштабным вторжением противника на территорию России (как в 1812 или в 1941 г.г.). Во-вторых, война еще не была тотальной, ожесточенной, как в 1941 - 1945 г.г. Не было ни противоборства систем, ни сознательного массового уничтожения военнопленных. Русский солдат, сдаваясь в плен, понимал, что он избавляется от тягот войны и, вероятно, доживет до ее окончания.

Что заставляло русских солдат умирать, когда можно было сдаться в плен, предпочтя интересы своей армии и Родины личным? Что заставило бойцов в одном из боев отказаться от сдачи в плен и сгореть заживо в обороняемом ими доме, подожженном немцами? А что влекло солдат 20-го армейского корпуса в Августовских лесах в феврале 1915 года идти на прорыв в фактически безнадежной ситуации многократного превосходства противника в огневом и численном отношении? Ответ один – любовь к Отечеству и верность присяге и воинскому долгу.

Но ситуация подчас складывалась таким образом, что в плен к противнику попадали большие массы русских воинов – как это имело место в Восточной Пруссии в августе - сентябре 1914 г. и в январе - феврале 1915 г. для армий Северо-Западного фронта и почти для всех армий в ходе Великого отхода в мaе - августе 1915 г. Многие попадали в плен в безвыходной ситуации либо будучи ранеными. В ходе боев в «слоеных пирогах», во время отхода и арьергардных боев своевременная эвакуация раненых в тыл была практически невозможна – и массы раненых, как находящихся на полях сражений, так и в полевых госпиталях, становились военнопленными.

8а.jpg

Самые крупные потери пленными русская Действующая армия на австро-германском фронте понесла в тяжелой обстановке Великого отхода.

Архивные данные [РГВИА. Ф. 2003. Оп. 2. Д. 426. Л.Л. 99., 100.] воспроизводят следующее количество без вести пропавших в данный период времени.

Юго-Западный фронт потерял офицеров: 544 (май), 448 (июнь), 101 (июль), 150 (август); нижних чинов: 65943 (май), 110697 (июнь), 17350 (июль), 24224 (август).

Северо-Западный фронт потерял офицеров: 170 (май), 167 (июнь), 624 (июль), 383 (август); нижних чинов: 36692 (май), 45670 (июнь), 134048 (июль), 80507 (август).

Всего – до 515000 человек. Очевидно, что эти цифры не полны.

Близки цифры Э. Фалькенгайна (до 750000 плененных за 3 месяца лета) [Фалькенгайн Э. фон. Верховное командование 1914 — 1916 в его важнейших решениях. М., 1923. С. 122.], Рейхсархива (850000 плененных за 3,5 месяца) [Reichsarchiv. Der Weltkrieg 1914 – 1918. Вd. 8. Berlin, 1932. S. 454.] и Н. Н. Головина (976000 плененных в период 1 мая - 1 ноября) [Головин Н. Н. Россия в Первой мировой войне. М., 2006. С. 182.].

Каковы же общие потери пленными русской Действующей армии в 1914 – 1917 г.г.?

Ставка Верховного Главнокомандующего на июнь 1917 г. давала цифру 2044000 человек [Комиссия по обследованию санитарных последствий войны 1914 - 1918 г.г. М.-Пг., 1923. С. 159.]. Материалы официальных органов и выкладки специалистов определяли их количество в 2550000 [Фрунзе М. Мировая война в итогах и цифрах. С. 75.], 2889000 (в последнем случае считая с обмененными, умершими и бежавшими из плена) [Сысин А. Н. Беженцы и военнопленные во время империалистической войны // Известия Народного комиссариата здравоохранения. 1925. № 1. С. 9.] человек.

Н. Н. Головин, тщательно проанализировав вопрос, указывает на цифру 2417000 человек [Головин Н. Н. Указ. соч. С. 173.]. Эта цифра признается и отечественной исторической наукой [Степанов А. И. Цена войны: жертвы и потери / Мировые войны XX века. Кн. 1. Первая мировая война. М.: Наука, 2002. С. 629.] Из этого количества 1400000 находилось в Германии, 1000000 в Австро-Венгрии и до 20000 в Турции и Болгарии.

Русские пленные. Германский фотоальбом 1915 г.

1.jpg

2.jpg

3.jpg

4.jpg

5.jpg

6.jpg

7.jpg

8.jpg

8б.jpg

Условия содержания и жизнедеятельности русских военнопленных были наиболее тяжелыми по сравнению с пленными других союзных армий (прежде всего в смысле питания) – в плену погибли до 40 тысяч военнослужащих. Более 25% пленных нашло применение в сельском хозяйстве. В среднем военнопленные трудились по 12 часов в сутки. На фронтовых работах («под огнем», что запрещалось международными договорами) было задействовано до 6% военнопленных. Военнопленные подвергались физическим и моральным истязаниям, предпринимались попытки их идеологической обработки. Из каждых 10000 бывших военнопленных, вернувшихся из Германии, оказались больны более 6700 человек [Васильева С. Н. Военнопленные Германии, Австро-Венгрии и России в годы Первой мировой войны. М., 1999. С. 36.].

9.jpg

10.jpg

11.jpg

Русские пленные на сельхозработах

Истязания русских пленных

12.1.jpg

Сковывание левой ноги и правой руки

12.2.jpg

12.jpg

Подвешивание к столбу

Сколько же пленных взяла русская армия?

К середине сентября 1914 г. лишь войсками Юго-Западного фронта было пленено до 3000 офицеров и нижних чинов германских военнослужащих (а также 425 военнообязанных) [РГВИА. Ф.2003. Оп. 2. Д. 543. Л. 2.]. К 1 декабря того же года в русском плену числилось до 13500 германских солдат и офицеров [РГВИА. Ф. 2003. Оп. 2. Д. 426. Л. 10.]. В то же время Рейхсархив уже на конец октября сообщает о 15000 германцев в русском плену (в ноябре и декабре добавилось еще 2000 человек) [Reichsarchiv. Der Weltkrieg 1914 – 1918. Вd. 6. Berlin, 1929. S. 367.].

По российским архивным данным к декабрю 1914 г. было захвачено в плен более 162000 австрийских военнослужащих [РГВИА. Ф. 2003. Оп. 2. Д. 426. Л. 10.]. Рейхсархив уже на конец октября определяет их количество в 200000 человек (в ноябре и декабре прибавилось еще 60000 человек) [Reichsarchiv. Der Weltkrieg 1914 – 1918. Вd. 6. S. 367.].

Ситуация с пленными за первое полугодие войны выглядела следующим образом [РГВИА. Ф. 2003. Оп. 2. Д. 426. Л. 25.]. К февралю 1915 г. Северо-Западным фронтом было пленено 439 офицеров и 48400 рядовых, а Юго-Западным фронтом 4026 офицеров и 357602 рядовых. В том числе 181 германский офицер и 18309 солдат германской армии (остальные австрийцы).

В ходе Карпатской операции в январе-апреле 1915 г. немцы и австрийцы понесли общие потери в 800000 человек [Österreich-Ungarns Letzter Krieg 1914 -1918. Bd. II. Wien, 1931. S. 270.]. Из них 150000 пленными (в том числе лишь в период 20 февраля - 19 марта до 59000 человек) [Иванов Ф. К. Великая война. М., 1915. Ч. 2. С. 205 - 206.].

Из состава гарнизона Перемышля, сдавшегося 9 марта 1915 г., было отправлено в Россию следующее количество здоровых военнопленных: 9 генералов, более 2300 офицеров, почти 114000 унтер-офицеров и рядовых. В лечебных учреждениях осталось еще до 6800 раненых и больных [В Перемышле // Нива. 1915. № 17. С. 4.].

В середине февраля 1915 г. вглубь России было отправлено более 18000 турецких военнопленных (в том числе 4 паши, 337 офицеров и 17765 нижних чинов [Неприятельские потери на нашем южном и юго-западном фронтах // Нива. 1915. № 10. С. 4.].

В итоге к декабрю 1915 г. в России находилось следующее количество военнопленных: германских – 1193 офицера и 67361 солдат; австрийских – 16558 офицеров и 852356 солдат. Вместе с пленными, оставшимися в прифронтовой полосе (без учета турок) количество пленных поднималось до 1200000 человек [Лемке М. К. 250 дней в Царской Ставке. Пб., 1920. С. 328.].

Немцы потеряли до 5000, до 1500, до 4000 и 1000 пленными в ходе позиционных сражений: операции на Стрыпе 14 декабря 1915 г. – 6 января 1916 г., Нарочской операции 5 - 17 марта 1916 г., операции у Барановичей 30 мая – 16 июля 1916 г. и Митавской операции 23 – 29 декабря 1916 г. соответственно.

В ходе Наступления Юго-Западного фронта 1916 г. австрийские войска потеряли пленными до 417000 человек (почти 9000 офицеров и 408000 нижних чинов) [Стратегический очерк войны 1914—1918 гг. Ч. 5. М., 1920. С. 108.]. Помогая союзнику, германцы также понесли тяжелые потери.

Турецкая армия в Эрзерумской операции потеряла более 20000 человек пленными, в Эрзинджанской операции - 17000 человек пленными и т. д.

Крупнейшие потоки военнопленных на австро-германском фронте перемещались вглубь России через Киев и Минск. В частности, за первые 17 месяцев войны через Минск проследовало пленных: 3373 офицера и 222465 унтер-офицеров солдат [Пленные // Кубанский казачий вестник. 1915. № 51-52. С. 31.].

Пленные солдаты и офицеры

13.jpg

14.jpg

15.jpg

16.jpg

17.jpg

Австрийские

17а.jpg

Русские бойцы и австрийские пленные – в минуту отдыха

18.jpg

19.jpg

20.jpg

21.jpg

22.jpg

Германские

23.jpg

24.jpg

25.jpg

26.jpg

27.jpg

28.jpg

Турецкие

29.jpg

Подсчет пленных германцев

По кампаниям объемы пленных распределяются следующим образом: в 1914 г. для австрийцев свыше 300 тыс. (41% от потерь за кампанию), для германцев до 20 тыс. (до 9% от потерь за кампанию), для турок более 12 тыс. (13% от потерь за кампанию); в 1915 г. для австрийцев свыше 800 тыс. (до 64% от потерь за кампанию), для германцев 70 тыс. (7% от потерь за кампанию), для турок более 30 тыс. (30% от потерь в кампании); в 1916 г. для австрийцев 500 тыс. (71% от потерь за кампанию), для германцев свыше 80 тыс. (20% потерь за кампанию), для турок свыше 50 тыс. (более 50% потерь за кампанию); в 1917 г. для турок незначительно, для австрийцев до 100 тыс. (66% потерь за кампанию), для германцев более 20 тыс. (до 6% потерь за кампанию) человек.

Доля пленных в структуре потерь многонациональной австро-венгерской армии была традиционно более высока. Для кампании 1914 г. этот процент ниже благодаря тому, что погибла армия мирного времени – легли костьми кадровые командиры и бойцы. А затем мы наблюдаем все возрастающий процент пленных. Но этот факт свидетельствует не только о постепенной деградации австро-венгерской армии, которая продолжала оставаться равноценным противником (иллюстрация - успешные действия армии Двуединой империи на Итальянском фронте в 1915 - 1918 г.г., а также трех австро-венгерских дивизий на Французском фронте в 1917 - 1918 г.г.). Большой процент пленных в кампании 1915 г. дали как провальные операции на юге Русского фронта (где в течение всей кампании 9-я и 11-я армии Юго-Западного фронта били своего австрийского оппонента), а также капитуляция Перемышля (изначально - большого лагеря военнопленных). В кампании 1916 г. на процент пленных повлияла катастрофа в Галиции, ставшая следствием Брусиловского прорыва.

Монолитная германская армия традиционно давала пленными не более 10% от структуры общих потерь. Исключение - кампания 1916 года, в ходе которой германское командование, вынужденное парировать грозное наступление Юго-Западного фронта, бросало свои войска в бой с ходу, пачками, затыкая ими дыры и действуя на манер «пожарной команды». И последние, увлекаясь потоком отходивших австро-венгерских войск, хоть и перекрыли плотину брусиловского наступления, но заплатив за это дорогую цену.

Оттоманская армия также давала относительно незначительный процент пленных. Исключением, как и для немцев, для нее стал 1916 год, когда 2 турецкие армии (3-я и 2-я) фактически были уничтожены, а Порту спасла от катастрофы (и, соответственно, русского флага над Босфором) революция в России. Причем Кавказская армия, зимой 1916/1917 г.г. отрезанная погодными условиями от коммуникаций, узнала о революции … от турок – позаботившихся о том, чтобы всеми доступными способами донести до русских информацию об этом радостном и спасительном для них событии. Но шок от погрома на Кавказском фронте оказался для турок столь силен, что больше они с Россией не воевали.

В 1914 - 1917 г.г. средние проценты пленных в структуре общих потерь сил Германского блока составили: для австрийцев 60%, для германцев 10% и для турок 30% (усреднено – 41% от всех боевых потерь). Таким образом, до 60% составили кровавые потери, и свыше 40% - пленные, что соответствует структуре потерь армий европейских держав в годы войны. У кого-то положение лучше (например, у германцев), у кого-то похуже (австрийцы), но это - средние показатели. Для русской армии эта пропорция также составила 60 к 40 (60% кровавые потери и 40% пленные), тогда как для австрийцев и французов наоборот – 40 к 60 (40% кровавые потери и 60% пленные).

Всего на конец 1917 г. было пленено 2100000 солдат и офицеров Германского блока (до 200000 немцев, более 1800000 австрийцев, до 100000 турок и болгар) [Каменский Л. С., Новосельский С. А. Потери в прошлых войнах. М., 1947; Васильева С. Н. Военнопленные Германии, Австро-Венгрии и России в годы Первой мировой войны. М., 1999]. На тот же период французы захватили 160000, итальянцы 110000, англичане 90000 пленных [Будберг А. П. Вооруженные силы Российской Империи в исполнении общесоюзных задач и обязанностей во время войны 1914—1917 г.г. Париж, 1939. С. 30.].

Важным обстоятельством является то, что пленные, захваченные русскими, были взяты в ходе тяжелых боев кампаний 1914 – 1916 г.г., в то время как основная масса пленных, захваченных англо-франко-американскими союзниками России, бралась позднее - в 1918 году, в период развала армий стран Германского блока (например германские солдаты, т. н. «штрейкбрехеры», массово стали сдаваться в плен в августе 1918 года – в ходе послеамьенской деморализации армии).

Какие выводы позволяют сделать вышеуказанные цифры?

Во-первых, русская армия захватила почти столько же пленных, сколько потеряла сама. Во-вторых, русская армия захватила большую часть пленных Германского блока. В-третьих, на 1917 год лишь одних немцев русская армия захватила почти столько же, сколько англичане и французы вместе взятые. Сравнивать австрийцев, плененных итальянской и русской армиями, не имеет смысла.

Даже если затронуть вопрос о потерях только германской армии за всю войну, то следует вспомнить, что всего в плен попал 1000000 германских солдат [Мировая война в цифрах. М.-Л., 1934. С. 22.]: 450000 в 1914-1917 г.г. (200000 в русском и 250000 в англо-французском плену) и 550000 в 1918 г. – в основном в августе - ноябре. То есть русская армия даже на конец войны (в которой она последней год не воевала) захватила пятую часть от всех пленных немцев – причем все ее пленные захвачены не по капитуляции, а в бою.

Многие русские военнопленные не смирились со своим положением. Удалось бежать из плена 100000 солдат и офицеров (то есть 4% пленных): из германских лагерей бежало более 60000, а из австрийских около 40000 человек. Это те, кому повезло. Большой процент пленных бежал, но был пойман. Так, только из германских лагерей бежало, но было поймано 418 офицеров и 199530 нижних чинов [Будберг А. П. Указ. соч. С. 32.]. Учитывая строгий режим содержания пленных и трудность передвижения по враждебной иноязычной стране, это говорит о многом. Так, шеф австрийской контрразведки М. Ронге писал, что русские военнопленные, бежавшие из лагерей, стали настоящим бедствием. И «хотя далеко не всем из них, как генералу Л. Г. Корнилову», удалось добраться до родины, они держали австрийские правоохранительные органы в постоянном страхе перед диверсионными нападениями [Ронге М. Разведка и контрразведка. СПб., 2004. С. 222.].

Такой значительный процент побегов убедительно опровергает существующее мнение о недостаточно развитом в народных массах России чувстве патриотизма и любви к своей родине в этот период.

Бежали пленные на ближайшие территории союзных держав.

Так, по воспоминанию русского военного агента во Франции полковника графа А. А. Игнатьева, летом 1915 г. во французский окоп в Эльзасе ночью запрыгнул здоровяк в гимнастерке, крича слово: «Рус!» И вся Франция заговорила о подвиге русского военнопленного, простого деревенского парня, преодолевшего проволочные заграждения, чтобы вырваться к союзникам. Солдата чествовали, фотографировали, он был представлен к Георгиевской медали. А через несколько дней бегство русских пленных на французскую территорию «стало обычным явлением» [Игнатьев А. А. 50 лет в строю. Петрозаводск, 1964. С. 157.]. Газеты и журналы военных лет приводили ряд фактов геройского побега из плена и фотографии героев. Побег был настоящим подвигом, а русские солдаты во время бегства зачастую проявляли чудеса изобретательности.

30.jpg

30а. И обстоятельства побега.jpg

И обстоятельства побега

31.jpg

32.jpg

33.jpg

34.jpg

35.jpg

36.jpg

37.jpg

38.jpg

Русские бойцы, бежавшие из плена, и средства побега

39.jpg

Русские пленные, бежавшие из Везеля. Фото сделано в русском консульстве в Голландии. Стоят слева направо: старший унтер-офицер Левченко Андрей, стрелок Шишкин Василий, младший унтер-офицер Лаган Алексей, младший унтер-офицер Андрющенко Лука, младший унтер-офицер Фризюк Ульян, ефрейтор Колесников Максим, стрелок Стариков Василий.

40.jpg

Они же. Сидят: российские консул в Голландии Петерсон, вице-консул Ферзен и второй вице-консул Баумгартен.

43.jpg

44.jpg

45.jpg

41.jpg

Русские солдаты, спасшиеся из германского плена, присутствуют на параде во французском Доме Инвалидов.

41а.jpg

41б.jpg

42.jpg

Допрос бежавшего из плена русского солдата во французском штабе.

В итоге необходимо отметить, что ситуация с пленными является ярким доказательством того факта, что в целом русская армия нанесла Германскому блоку потери, сопоставимые с собственными. В 1915 - 1916 г.г. в техническом отношении она несколько отставала от германской, но от последней отставали и армии всех остальных стран-участниц войны. Других противников русская армия однозначно превосходила. Она достойно противостояла Германскому блоку, внеся более чем весомый вклад в дело разгрома кайзеровской коалиции.

Автор:

1440

Поделиться:

Вернуться назад