Люблин-Холмская битва 1915 г. Ч. 4. Роковой прорыв

1915

Люблин-Холмская битва 1915 г. Ч. 4. Роковой прорыв

26 октября 2020 г.

Первый этап завершился (Люблин-Холмская битва 1915 г. Ч. 3. Кровавая чаша весов).

На втором этапе Люблин-Холмского сражения (16 – 22 июля) русскими войсками ведутся преимущественно оборонительные и арьергардные бои. В условиях неподвижной обороны противнику удалось несколько раз осуществить прорыв фронта Южной группы армий. Соответственно, оборонительный период сражения в свою очередь распадается на 2 этапа.

I. 16 – 19 июля. Борьба с серией прорывов австро-германских войск.

16-го июля фронт Южной группы армий был прорван в 2-х местах.

00046.jpg

Первый прорыв австро-германцев.

В этот день противник, сосредоточив значительные силы и средства, начал переправу через р. Висла у Руды (южнее Тарнова), Рычивола, Пржевоза (боевой участок русских 36-го армейского корпуса 2-й армии и 16-го армейского корпуса 4-й армии) – на крайнем правом фланге Южной группы армий Северо-Западного фронта. Это имело важнейшее значение для исхода Люблин-Холмского сражения. М. В. Алексеев приказал «второй и четвертой армиям дружными усилиями сбросить прорвавшегося врага за Вислу».

Успех противника имел настолько важное значение для судьбы всей операции, что главнокомандующий фронтом приказал 4-й армии немедленно организовать мощное контрнаступление. Для организации удара он разрешил снять войска даже с ивангородского направления. Более того, для решения этой задачи командующему 4-й армией генералу от инфантерии А. Е. Эверту предписывалось «взять с Люблинского направления из района Ивангорода возможно больше сил». Но активные попытки 16-го армейского корпуса 16 - 18 июля сбросить противника в Вислу окончились неудачей: левый фланг соединения отступил к Ивангороду на вторую линию обороны. Подкрепления подходили разрозненно и в слабом составе (в прибывших в течение 16 – 17 июля 32 батальонах насчитывалось лишь 18,5 тыс. штыков) – соответственно, переломить ситуацию не удалось. С 19-го июля 16-й армейский корпус перешел к обороне. В ходе боев с 16 по 21 июля он потерял 52 офицера и 5947 солдат (а с приданными частями – 131 офицера и 10129 солдат).

М. В. Алексеев был вынужден отвести соединения левого фланга 4-й и правого фланга 3-й армий на фронт Ново-Александрия - Лещины. 17-го июля г. Люблин был сдан противнику.

00048.jpg

22-го июля была оставлена крепость Ивангород.

Но соединениям левого фланга русской 4-й армии удалось остановить ударную группу австрийской 4-й армии – 8-й и 10-й армейские корпуса.

Второй прорыв противника.

Помимо неудачи на крайнем правом фланге Южной группы армий, ее ждало еще одно испытание. Второй прорыв 16-го июля противник произвел в центре боевого построения войск группы – на фронте русской 3-й армии.

Германская 11-я армия атаковала двумя ударными группировками. Первая в составе 10-го армейского и 22-го резервного корпусов наступала вдоль шоссе Войславице – Влодава, а вторая (Гвардейский корпус, 22-я и 103-я пехотные дивизии) прорывались от Рейовца на Влодаву.

Успехом увенчался удар первой ударной группы противника – ее усилиями была сбита с позиций 5-я сибирская стрелковая дивизия 2-го Сибирского армейского корпуса. На фронте этого соединения был нанесен наиболее сильный удар германских войск.

00051.jpg

16-го июля в 5 часов 20 мин. противник открыл артиллерийский огонь по левому флангу 2-го Сибирского армейского корпуса и в районе Войславице перешел в наступление. К 8 часам 50 мин. наступление германцев распространилось на весь фронт корпуса - от мест. Суходолы до р. Вепрж. В Журнале военных действий 18-го сибирского стрелкового полка 5-й сибирской стрелковой дивизии отмечено: «…с рассветом на протяжении фронта 4-й и 5-й дивизий противник открыл артиллерийский огонь, силой которого окопы были снесены … огонь по окопам … противник вел с разгорающейся энергией до 7-ми часов утра». После мощной артиллерийской подготовки на стыке 4-й и 5-й сибирских стрелковых дивизий (на боевом участке 16-го сибирского стрелкового полка у фольв. Игнасин) - был осуществлен прорыв. Несмотря на введение в бой корпусного резерва и тот факт, что атака 16-м сибирским стрелковым полком была отбита, выбить противника из южной части фольварка не удалось. Около 12 часов германская пехота продолжила наступление на Игнасин.

00019.jpg

Атаки на фронте корпуса от Суходолы до высоты 99,4 были отбиты. Так, в Журнале 18-го сибирского стрелкового полка зафиксировано: «…цепи противника показались на расстоянии 2000 шагов и перебежками скапливались в овраге против рот нашего полка и 19-го сибирского…». На боевом участке 18-го сибирского стрелкового полка при поддержке артиллерийско-пулеметного огня к 10-ти часам, с большими потерями для противника, наступление германской пехоты было отбито. Было отражено и наступление в 11 часов. Но «…артиллерия противника своим губительным огнем вывелаиз строяболее половины защитников передовой линии, смешав землю с окровавленными трупами, хода сообщений были завалены ранеными и убитыми, которых не успевали нести». Особенно активно германцы вели огонь по пулеметным точкам сибирских стрелков, но пулеметчики, потеряв свыше половины личного состава расчетов, продолжали вести огонь – пока пулеметы не были выведены из строя.

Противник вводил в бой все новые силы. И в 12 часов 30 мин. 19-й сибирский стрелковый полк (боевой участок фольв. Игнасин – Суходолы), понеся огромные потери, начал отход. 18-й сибирский стрелковый полк, успешно отбивший все атаки противника, был вынужден усиливать свой правый фланг. Причем, подразделения полка, осуществляющие перегруппировку, «встретили на своем пути отступающих в беспорядке, сначала одиночных, а потом и мелкими группами стрелков 19-го полка». Более того - «роты 19-го полка очистили свои окопы и часть людей 19-го полка сдалась противнику». Положение было восстановлено полуротой резерва, но ненадолго.

024.jpg

После 13 часов находившийся на правом фланге 19-го полка 16-й сибирский стрелковый полк также начал отходить – к лесу юго-восточнее Бискупице.

Германцы «вбили клин» в стык между дивизиями 2-го Сибирского армейского корпуса.

К 15 часам противник отбросил правый фланг 5-й сибирской стрелковой дивизии к дер. Олесники, к этому времени германцы достигли южной окраины деревни. Некоторым частям дивизии пришлось пробиваться с боем. В сложившейся обстановке командир 2-го Сибирского армейского корпуса просил командующего армией заполнить образовавшийся разрыв фронта (участок от Бискупице до Травники) 31-й пехотной дивизией 10-го армейского корпуса. К 19 часам 5-я сибирская стрелковая дивизия, без приказа, отошла от Бискупице до Травники и находилась в районе Дорогуч – Бялка - Воля Корбутова. Дивизия отступила на правый берег р. Вепрж (у бывшего железнодорожного моста и у Ленчка). Приказ – задержаться на линии мостов, она не выполнила. Но некоторые мосты были взорваны отступающими частями. Соединение отходило на дер. Воля Корбутова. Дивизия понесла большие потери – в относительно благополучном 18-м сибирском стрелковом полку они составили до 700 человек и 3 пулемета.

Соответственно, и 4-я сибирская стрелковая дивизия также была вынуждена начать отход - переправившись на северный берег р. р. Гелчев, Радомирка, занять оборону по данному рубежу.

В ночь на 17-е июля 2-й Сибирский армейский корпус получил приказ отойти на линию Милев. Войска 2-го Сибирского и 9-го армейских корпусов заняли оборону на линии Корбутов – Воля Гопляцкая. С 18 часов сибиряки отражали очередное наступление германцев. Атаки противника на правый фланг корпуса 18-го июля (в 2 часа 20 мин. и в 12 часов), также как и наступление 19-го июля - были отбиты.

059.jpg

Прорывы и судьба операции. Подвиг Гвардейского корпуса.

Прорыв германских войск на фронте 2-го Сибирского армейского корпуса имел наибольшее оперативно-тактическое значение. Он повлиял не только на боевой участок соединения («люди различных частей быстро и в беспорядке оставляли свои позиции»), но и на фронт всей армии.

Так, в Журнале военных действий 2-й гвардейской пехотной дивизии Гвардейского корпуса отмечено: «16.VII. Соседний II Сибирский корпус прорван у Добржинева и у Войславице, после чего начал отход в направлении на север. Германские войска форсировали р. Вепрж, выходя в тыл Гвардейского корпуса. Московцы - согласно приказания, около 19°° отошли к фольв. Марынин. Гренадеры - вечером переведены в дер. Павлов. Павловцы - после прорыва противника отошли и заняли позицию перед дер. Лишно. Финляндцы - выбивая просочившиеся в тыл неприятельские передовые части, отошли и заняли опушку леса, что к северо-западу от Марынина. Гвардейская казачья бригада заполнила промежуток с 1-й гвардейской дивизией, остававшейся на прежних позициях». Очевидец писал: «16-го июля к вечеру последовало приказание отойти на север …. Правее нас (финляндцев – А. О.) /к западу/ были Павловцы. Приказание об отходе было получено около 18-ти часов и явилось полной неожиданностью, так как до тех пор никаких разговоров о возможности отхода не было. Пока приказание было передано во все части полка, наступили сумерки и позицию пришлось занимать уже в темноте».

В Журнале военных действий гвардейских стрелков 2-го Царскосельского полка также отмечено: «17-го июля. Из-за отхода 2-го Сибирского армейского корпуса … было неожиданно приказано в 3 часа ночи всем отойти на тыловую позицию к фольв. Людвинову».

Ударная группа германцев, прорвав фронт 3-й армии, перерезала стратегически важную железную дорогу Люблин - Холм.

00101.jpg

Материалы австрийского Кригсархива зафиксировали: «Ударная группа Эммиха (генерал пехоты О. фон Эммих - командир 10-го армейского корпуса германской 11-й армии – А. О.) выбила части 2-го Сибирского корпуса с занимаемых позиций и достигла железнодорожной станции Травники. Долгожданная цель – перерыв железнодорожной линии Люблин - Холм – стала реальностью».

00057.jpg

Но удар второй ударной группы германской 11-й армии успехом не увенчался. Русский Гвардейский корпус у Райовца – Холма отразил натиск противника. Именно упорство гвардейцев позволило удержать фронт русской 3-й армии и не допустить еще одного прорыва, который мог оказаться для оперативного объединения роковым.

Так, лейб-гвардии Преображенский Его Величества полк 17 – 18 июля выдержал бой со 2-й гвардейской дивизией германского Гвардейского корпуса. 17-го июля, занимая позиции вдоль железной дороги Ивангород - Холм (западнее высоты 233 – севернее дер. Рыбье), он отразил 3 энергичных атаки противника. Один русский полк отбил атаки 4-х полков противника: 1-го гвардейского гренадерского императора Александра I, 2-го гвардейского гренадерского императора Франца, 3-го гвардейского гренадерского королевы Елизаветы и 4-го гвардейского гренадерского королевы Августы. «Понеся потери, полки вернулись» - отмечает история германского 4-го гвардейского артиллерийского полка. «Пехота несколько раз ходила в атаку. Результаты ничтожны» - зафиксировано в истории германского 1-го гвардейского артиллерийского полка.

Русские офицеры вспоминали: «Немцы повели одновременно атаку на участке Преображенского и на левый фланг Семеновского полков … атаки были отбиты, и немцы вернулись в исходное положение…. Ввиду недостатка патронов и снарядов, огонь с наших позиций был открыт лишь после того, как неприятельские цепи подошли к ним на 300 шагов. Действие его было тем более решающим, что обнадеженные нашим молчанием германцы наступали густыми массами, не останавливаясь и не окапываясь. Потери их были соответственно велики, и, не доходя шагов 300 до наших позиций, неприятельские цепи отхлынули назад. Только в центре, против стыка III-го и IV-гo батальонов, пользуясь мертвым пространством за железнодорожной насыпью, противник, силою до двух батальонов, продолжал наступление. Перевалив насыпь густыми волнами, немцы пошли в атаку на наши окопы, но были встречены таким огнем, что передние линии их смешались и остановились. Между тем из-за насыпи шли все новые волны, и в несколько минут вся лощина была забита неприятельскими пехотинцами. Потери их от нашего огня с трех сторон были столь велики, что скоро вся эта масса обратилась в бегство обратно к железной дороге. Здесь, вдоль насыпи, отступавших косил огонь пулеметов, поставленных на пересечении железной дороги и наших окопов, а беглый огонь наших батарей довершил их уничтожение. Едва ли 10% прорвавшихся за насыпь германцев уцелели. Лощина была покрыта телами убитых и раненых и представляла из себя ужасное зрелище».

18-го июля преображенцы отбили атаку 3-го гвардейского гренадерского полка противника.

Германские источники отмечают тяжелые потери кайзеровской гвардии в боях у Рейовца – Холма. Преображенцы потеряли офицера и до 150 нижних чинов.

057.jpg

Вечером 18-го июля лейб-гвардии Преображенский полк получил приказ начать отход, который и начал в ночь на 19-е. Офицер полка барон С. А. Торнау вспоминал: «Бои следовали один за другим. Обыкновенно, день или два полк стоял на какой-нибудь позиции, затем ночью покидал ее и с рассветом останавливался на новой. Нередко, едва успев вырыть окопы, мы уже замечали на горизонте следовавшего за нами неприятеля.

Потери, понесенные полком за Холмскую операцию, были велики, а утомление людей чрезмерным. Наша артиллерия, лишенная снарядов, стреляла в самых исключительных случаях.

Немцы, остановившись против наших позиций, подтягивали тяжелую артиллерию и открывали по нашему расположению ураганный огонь. Под прикрытием этого огня неприятельская пехота занимала разрушенные окопы, а наши войска продолжали свой отход. Отход происходил планомерно и в порядке. Ни пленных, ни раненых мы за собой не оставляли. …. Очень часто во время ночных отступлений полку приходилось двигаться через коридор, окруженный горящими скирдами и домами, насколько хватал глаз. Дым от пожара бывал настолько велик, что 17-го июля в бою под Рейовцем, Рейовецкая долина была заполнена дымом».

Другой очевидец писал: «Передо мной встают картины Холмских боев - тяжелые, грустные картины, как в калейдоскопе быстро сменяющиеся одна другой. Ночные отходы, на рассвете лихорадочная подготовка новой позиции, подход немцев и в ответ - наш жиденький, жиденький огонь, с беспрестанными запросами на батарею «сколько осталось патронов» … Ночью опять отступление, при свете пожаров, по дорогам, забитым беженцами, повозками и телегами, нагруженными детьми, стариками и жалкой домашней утварью… Я был совершенно подавлен распоряжением об отходе. Было бесконечно обидно и стыдно, что за отсутствием снарядов на всем фронте приходилось и нам отступать, отбив все атаки противника».

Лейб-гвардии Семеновский Его Величества полк 17 - 18 июля выдержал упорные бои у посада Павлов. В бою 17-го июля был почти уничтожен один из батальонов - полк потерял 7 своих офицеров. В этом бою серьезно пострадал и 4-й батальон лейб-гвардии Егерского Его Величества полка.

Лейб-гвардии Измайловский Его Величества полк 16-го июля находился на позиции к югу от колонии Остров, 17-го июля в корпусном резерве в дер. Павлово, а 18-го июля – в дивизионном резерве в районе дер. Кривоволя.

Офицер-измайловец в дневнике за 17-е июля поместил следующую запись: «Вчера довольно неожиданно разыгрался бой. У нас он ограничился бомбардировкой и сравнительно малыми потерями (1 офицер убит, нижних чинов убито 10, ранено 10). А правее было жарко. Гвардия, однако, устояла. Соседи ее справа – сдали. В результате все отходим и отходим. Невесело это. Пылают деревни, хлеба. Беженцы тянутся целыми караванами».

Другой фронтовик писал: «…началась сильная канонада к западу от нас, в районе Суходолы. В 10 часов 50 минут начался обстрел и нашего участка. … немцы повели наступление на егерей и семеновцев».

Серьезный бой лейб-гвардии Измайловскому полку пришлось выдержать 19 – 20 июля у дер. Ольховец. Командующий полком полковник Б. В. Геруа писал: «…на нас лезли основательно. Долбили чемоданами. У меня выбыло 5 офицеров, 2 убито…». Ротный командир капитан Г. И. Лескинен так вспоминал о бое 19-го июля: «В 4 часа 10 мин. дня 1-му батальону приходится тяжко, в поддержку ему послан 4-й батальон. Огонь становится очень сильным, немцы двигаются по всему фронту на 2000 – 1500 шагов. … В 7 часов вечера пошла атака на мой батальон – атака отчаянная… потери начинают расти… В 8 часов вечера немцы залегли… Дер. Ольховец горит с 2-х часов дня… Потери очень велики. У меня 50 человек. В 1-м батальоне осталось менее половины». 20-го июля «Около 4-х часов дня немцы повели атаку на наш участок, но атака была отбита, тогда они перенесли огонь по штабу полка. Одно время было очень серьезное положение у финляндцев (лейб-гвардии Финляндский Наследника Цесаревича полк 2-й гвардейской пехотной дивизии – А. О.)».

Австрийские и германские источники особенно отметили удивительную стойкость русской гвардии.

В итоге – в то время как германский Гвардейский корпус топтался на месте, части 10-го армейского и 22-го резервного корпусов противника 16-го июля около 14-ти часов, прорвав русские позиции, частично форсировали р. Вепрж и продвинулись к северу. Германская 22-я пехотная дивизия наступала между Гвардейским и 22-м резервным корпусами, выйдя вечером к дер. Жулина.

00059.jpg

Бои последующих дней – попытка русских войск сдержать наступающего противника и обеспечить планомерный отход на следующую линию обороны.

В Журнале военных действий русской 2-й гвардейской пехотной дивизии Гвардейского корпуса отмечено: «17. VII. 3-я Армия отходит на заранее подготовленную позицию. Дивизия задерживалась на промежуточных рубежах, дабы прикрыть фланговое движение войск по путям, лежащим более к востоку. К вечеру заняла данный ей участок. Московцы - впереди дер. Могильница - высота 225 исключительно; Гренадеры - высота 225 включительно - высота 232 исключительно; Павловцы - по окраине дер. Седлище; Финляндцы – юго-восточная окраина дер. Седлище - впереди дер. Могильница. … Правее - II Сибирский корпус, левее – 1-я гвардейская пехотная дивизия.

Противник: 1-я гвардейская дивизия развернулась к северо-западу от пос. Рейовец: 4-й полк - по северной окраине дер. Павлов; 1-й полк - дер. Павлов - дер. Кровица исключительно; 3-й полк перед северной окраиной дер. Кровица; западнее - вдоль шоссе – 44-я резервная дивизия».

Продолжение следует

Статьи из этой серии

Люблин-Холмская битва 1915 г. Ч. 3. Кровавая чаша весов

Люблин-Холмская битва 1915 г. Ч. 2. Борьба за инициативу

Люблин-Холмская битва 1915 г. Ч. 1. Три стратегических направления

Автор:

685

Поделиться:

Вернуться назад