О конной армии кайзера Вильгельма

Германский блок

О конной армии кайзера Вильгельма

8 августа 2022 г.

На начало 1914 г. конница Германской империи состояла из 110 5-эскадронных кавалерийских полков (баварские легкоконные полки были 4-эскадронными). В военное время пятый эскадрон полка оставался для формирования запасных и резервных и частей, а полк уходил в поход в 4-эскадронном составе. Эти полки укомплектовывали 55 бригад (как правило, по 2 бригады на корпус; исключение составляли Гвардейский корпус, который имел 4 бригады, сведенных в Гвардейскую кавалерийскую дивизию, и 16-й, 6-й и 1-й армейские корпуса, имевшие по 3 бригады), распределенных (как правило) по армейским корпусам.

0.jpg

Немцы считали, что в надвигающейся войне конница вряд ли сыграет большую роль, хотя усиленно изучали опыт ее применения на маневрах и в других армиях. В соответствии с уставными требованиями конница должна была стремиться решать поставленные перед ней задачи в наступательном духе - только там, где нельзя действовать пикой, она должна была браться за карабин. Конница не должна была ждать атаки противника – она должна была атаковать первой.

После объявления мобилизации в 1914 г. конница получила новую организацию. Меньшая ее часть (около 40%) была назначена в состав пехотных дивизий мирного времени - в качестве дивизионной конницы (из расчета 3 эскадрона на дивизию); резервным дивизиям, формировавшимся лишь при мобилизации армии, были приданы вновь сформированные резервные эскадроны. Большая часть конницы мирного времени (более 60%) была сведена в крупные организационные единицы – кавалерийские бригады сведены в кавалерийские дивизии, а последние - в кавалерийские корпуса. Всего было сформировано 11 кавалерийских дивизий - 10 из них составили 4 кавалерийских корпуса. Каждая дивизия состояла из трех бригад - т. е. из 6 полков четырехэскадронного состава. В состав кавалерийских корпусов была включена и пехота - в виде егерских батальонов.

Всего немцы в августе 1914 г. немцы развернули:

На Восточном фронте - в Восточной Пруссии - 1-ю кавалерийскую дивизию.

На Западном фронте:

1-й Кавалерийский корпус в составе Гвардейской и 5-й кавалерийской дивизий (5 егерских батальонов);

2-й Кавалерийский корпус в составе 2-й, 4-й и 9-й кавалерийских дивизий (5 егерских батальонов);

3-й Кавалерийский корпус в составе 7-й, 8-й и Баварской кавалерийских дивизий (2 егерских батальона);

4-й Кавалерийский корпус в составе 3-й и 6-й кавалерийских дивизий (2 егерских батальона).

Кавалерийские полки выступили на войну в составе 4 сабельных эскадронов (по 4 взвода каждый). Всего в полку было 250 офицеров, 6 врачей, 83 унтер-офицера, 633 рядовых, 696 строевых лошадей. Обоз кавполка состоял из 19 парных повозок и 62 заводных строевых лошадей.

1.jpg

Каждой кавалерийской дивизии были приданы: конно-артиллерийский дивизион в составе 2 батарей по 6 орудий в каждой; 1 - 2 егерских батальона и пулеметная команда.

В начале войны, в 1914 г., германские кавкорпуса, в особенности 1-й и 2-й, действовали довольно удачно и сыграли большую роль в Марнской операции. Но в дальнейшем, в связи с переходом к позиционной войне, немцы стали спешивать свои кавалерийские части, передавая лошадей в артиллерию. Другой тенденцией было то, что вся активная конница постепенно перекочевала на Восточный фронт. В итоге, на Западном фронте к концу войны у немцев почти не осталось конницы - о чем им пришлось пожалеть в 1918 г., когда крупные наступательные операции настоятельно потребовали наличия конных масс как средства развития прорыва.

2.jpg

Все четыре кавалерийских корпуса Западного фронта находились в распоряжении главнокомандующего (эта кавалерия называлась Heereskavallerie) и придавалась армиям - переходя от одной армии к другой в зависимости от обстановки. Поэтому немцы и дали ей вышеуказанное название, а не называли ее «армейской» (Слова Нееr и Armee имеют у немцев разное значение. Armee - это следующая за корпусной ступень в системе высших войсковых соединений (объединений) и соответствует нашему понятию «армия» как определенная организационная единица. В Первую мировую войну все 7 армий германского Западного фронта были вначале прямо подчинены главнокомандующему (О. Н. L - Oberste Heeresleitung) и лишь во время войны были образованы постоянные промежуточные инстанции управления - в виде трех групп армий (Heeresgruppen), что соответствует нашему понятию «фронт». Но у них имелся и термин «Armee Gruppe» - армейская группа - соединение, промежуточное между корпусом и армией, временного характера. Фактически армейские группы имелись и в русской армии – например, когда П. А. Плеве было поручено руководить под Лодзью группой из 2-й и 5-й армий. В одной из перспективных статей остановимся на этих вопросах подробнее.). Такая конница называлась у французов «независимой» (cavallerie independante), а у русских - армейской или стратегической. Называя германскую конницу армейской, будем помнить, что у немцев она по сути армейской не была - т. е. не входила в постоянный состав армий.

Немцы выставили на Западном фронте 7 армий. Первые пять армий, развернувшиеся от Аахена до Меца, должны были совершить захождение налево, правым крылом через Бельгию, имея осью захождения Мец. Две другие армии (6-я и 7-я) развернулись в Эльзас-Лотарингии - от Меца до швейцарской границы.

Впереди 1-й и 2-й армий шел 2-й Кавалерийский корпус, а впереди 3-й армии - 1-й Кавалерийский корпус. 2-й Кавалерийский корпус, двигаясь впереди 1-й и 2-й армий, обходивших Люттих (Льеж), 12-го августа атаковал бельгийские войска, расположенные за рекой Жеттой (на пути к Брюсселю), но не смог прорвать неприятельской пехоты. Но ему удалось дать точные сведения о расположении бельгийцев.

1-й Кавалерийский корпус, двигаясь впереди 3-й армии и заняв 16-го августа высоты к востоку от Динана, при помощи своих егерских батальонов и конной артиллерии, держал под наблюдением франко-бельгийские войска по Маасу - между Намюром и Живе. Но перейти Маас, с его скалистыми берегами, соединению не удалось.

20-го августа этот корпус был подчинен 2-й армии - которая направила его южнее Брюсселя. Бельгийская равнина была более подходящем полем деятельности.

2-й Кавалерийский корпус, следуя далее на Куртре и Денен, обнаружил присутствие англичан. В это время он был подчинен 1-й армии. И 24-го августа рассеял одну французскую бригаду у Турне.

3.jpg

Во время дальнейшего наступления перед фронтом 1-й армии, 2-й Кавалерийский корпус продолжил разведывательные действия.

Разведка конницы дополнялась действиями авиации – которая при дальнейшем наступлении германских 1-й и 2-й армий к Марне стала доставлять все больше информации.

В Марнском сражении армейская конница была успешно использована для заполнения разрыва, образовавшегося между 1-й и 2-й армиями - когда 1-я оттянула свои войска от Марны к Урку. Для этого были постепенно введены в дело четыре кавалерийские дивизии из состава 1-го и 2-го Кавалерийских корпусов. Во взаимодействии с бригадой пехоты они, заполнив образовавшийся разрыв, не дали англичанам прорвать германский фронт. Эта задача была эффективно выполнена германской конницей благодаря свойственной ей оперативной подвижности.

Перед фронтом германских 4-й и 5-й армий для армейской конницы (4-й Кавалерийский корпус) не представилось возможности для такой широкой деятельности, как на правом фланге германского наступления - т. к. германская конница вскоре наткнулась здесь на развернутые массы войск противника. Хотя 4-й Кавалерийский корпус и висел над отступающим противником, но всегда встречал сильный отпор, вынуждавший его останавливаться.

Размах деятельности армейской конницы перед фронтом 6-й и 7-й армий (3-й Кавалерийский корпус) с самого начала был пресечен тесным соприкосновением с неприятельскими армиями. Преследование же неприятеля после Саарбургского сражения остановило то, что противник отошел под прикрытие своих крепостей.

В жаркие августовские дни 1914 года конский состав очень изнурялся - и это касается не только конницы правого крыла заходящего германского фронта (2-й и 1-й Кавалерийские корпуса), которой приходилось делать большие переходы, но и коннице внутреннего фланга (4-й Кавалерийский корпус).

1-му Кавалерийскому корпусу пришлось уже 8-го августа дать дневку - т. к. лошади сильно утомились от непривычных для них горных дорог и, кроме того, потребовалась перековка. 25-го августа одна из дивизий 2-го Кавалерийского корпуса сообщала о сильном утомлении своих лошадей и потере ими работоспособности. Другая дивизия, двинутая 2-го сентября для преследования противника, была (по той же причине) остановлена.

На работоспособность конницы влиял и недостаток корма - вследствие как затруднений в его подвозе, так и неумения (первоначально) использовать минуты отдыха для того, чтобы покормить и напоить лошадей. Обычно позднее прибытие на ночлеги, большей частью уже в темноте, а также раннее выступление дурно отражались на уходе за лошадьми и их кормежке.

4.jpg

На Западном фронте лошадям вначале давали (в большом количестве) свежеснятый (со стеблями) овес, иногда с примесью клевера. Постепенно ввели в употребление всевозможные кормовые суррогаты. Последнее обстоятельство, по мере увеличения затруднений в снабжении лошадей нормальным кормом, привело к ряду ошибок - например, к употреблению знаменитых галет из древесных опилков (Sagemehlkuchen), которые принесли больше вреда, чем пользы.

На Восточном фронте лошадям иногда приходилось довольствоваться сухими древесными листьями, вереском, древесными ветвями, а также соломой с крыш панских домов - что, вследствие присутствия на них плесени и грибка, часто вызывало у лошадей желудочные и кишечные заболевания.

Проявилась неопытность в пользовании кормовыми суррогатами, и пришлось постепенно приучить лошадей к их естественному корму - травяному. Это было общей бедой европейской конницы. Так, с начала войны и до прибытия на Изер, французская конница потеряла лошадей больше, чем людей - три четверти своего состава. Причина - перегрузка лошадей и недостаток ухода за нами.

Г. Фрейтаг-Лорингофен считает, что это является повторением того же явления, которое ускорило гибель кавалерии Наполеона в 1812 году. И, подобно тому как в Йенской операции Наполеона в 1806 г. наступающая пехота нагоняла свою кавалерию, преследовавшую противника, это повторилось и в 1914 г. на Западном фронте. Как тогда, так и теперь человек оказался лучшим ходоком, чем лошадь.

Фактом стало то, что уже в две первые недели войны армия освободилась от всех непригодных к войне лошадей - но именно в первые две недели боевых действий и была нужна конница, стоявшая на высшей ступени своей работоспособности. У неприятеля, считает Г. Фрейтаг-Лорингофен, было еще хуже - лошади французского 3-дивизионного кавалерийского корпуса Сорде, находившегося в Бельгии, были в момент соединения с английской армией совершено неспособны к передвижениям. Корпус прибыл, не принеся никакой действительной пользы. Целый корпус нес службу разъездов и ездил по Бельгии во все стороны - не собрав о немцах сколько-нибудь ценных сведений. Немцы, как считает вышеуказанный автор, даже и не видели его.

Такую же службу разъездов несла в начале войны австро-венгерская армейская конница, обладавшая великолепным конским составом. Уже во втором Львовском сражении (июнь 1915 г.), как отмечает Г. Фрейтаг-Лорингофен, она участвовала в совершенно расстроенном состоянии.

Вероятно, как считает автор, изнурением лошадей объясняется тот факт, что не был осуществлен рейд французской и английской кавалерии после Марнской операции 1914 года - в обход открытого правого фланга немцев в направлении к Сен-Кантену, что при тогдашней обстановке обещало союзникам заманчивые результаты.

При отступлении германской армии после Марнской операции 1914 г. ее армейская конница прикрывала открытый правый фланг от неприятельского обхода. Хотя, разумеется, лучшим тактическим приемом против обхода стали постоянные контратаки германских войск - что не позволило противнику завершить Марнскую битву широкомасштабным параллельным преследованием. А когда противник, постепенно пользуясь своею развитой железнодорожной сетью, сосредоточивал все большее и большее количество войск против правого фланга германцев, немцы противопоставили ему у Бапома, кроме подтянутых сюда частей 6-й армии, также 1-й и 2-й Кавалерийские корпуса - последние действовали в этом бою в спешенном строю. Попытка осуществить 4-м Кавалерийским корпусом (доведенным до 3-дивизионного состава) поиск за фланг и в тыл неприятельского расположения, обойдя Лилль с севера, немцам не удалась. Корпус не смог преодолеть крайне пересеченную (масса построек и шахт) местность промышленного района северной Франции.

Германская конница вела здесь успешный оборонительный бой. Но ограниченное количество стрелков, как это всегда бывает у спешенной конницы, не позволило ей перейти в серьезное наступление.

Противник германцев действовал в это время аналогично: Д. Френч использовал свою кавалерию для удлинения фронта пехоты и для заполнения образовавшихся разрывов фронта.

На обширных пространствах Восточно-Европейского театра военных действий германская конница имела много возможностей себя проявить.

Далеко не всегда она их должным образом реализовала. Тем не менее, 1-я кавалерийская дивизия в ходе Восточно-Прусской операции 1914 г. выполняла задачу организации завесы против армии П. Г. К. Ренненкампфа – при проведении рокировки ядра 8-й армии против войск А. В. Самсонова.

Огонек.jpg

В преддверии Лодзинской операции 1914 г. на Русском фронте действовали еще 4 кавалерийских дивизии – 5-я, 8-я (вместе с австрийской 7-й кавалерийской дивизией они составили 3-й Кавалерийский корпус) и 6-я, 9-я (1-й Кавалерийский корпус). 3-й Кавалерийский корпус сражался на правом фланге 9-й армии – и был остановлен частями русской 5-й армии. А 1-й Кавалерийский действовал на левом фланге 9-й армии – нанося фланговый удар у Лодзи в составе ударной группировки Р. фон Шеффер-Бояделя. Дивизии 1-го Кавалерийского корпуса оказались в лодзинском котле, где серьезно пострадали. Они прикрывали движение 3-й гвардейской пехотной дивизии и 25-го резервного корпуса при выходе из окружения – действуя как в конном, так и в пешем строю.

1..jpg

2..jpg

Бой германских улан и венгерских гусар с русскими казаками под Варшавой, 1914 г.

Зимой 1914 - 1915 гг. германская кавалерия на Восточном фронте действовала как в конном, так и в пешем строю – в частности, принимая участие в траншейной войне между Пилицей и Вислой.

Кавалерийская группировка на Восточном фронте продолжала усиливаться – и весной-летом 1915 г. лишь в Прибалтике действовало 7,5 кавалерийских дивизий (1-я, 2-я, 3-я, 4-я, 6-я, 8-я и Баварская кавалерийские дивизии, Гвардейская кавалерийская бригада), принявших активное участие в маневренных боевых действиях. 5-я кавалерийская дивизия действовала на Галицийском ТВД - в составе группы Маршаля (австро-венгерская армейская группа Пфланцер-Балтина), и 9-я кавалерийская дивизия – на Польском ТВД в составе 9-й армии.

3..jpg

В сентябре 1915 г. конная группа под командованием генерала О. фон Гарнье провела Свенцянский прорыв. О. фон Гарнье прошел через Сморгонь и дошел почти до Молодечно. В этом деле германцами применялся как пеший бой, так и конные атаки. Эскадроны, проникшие в тыл русской армии, прервали сообщение на железнодорожных участках Молодечно-Полоцк и Минск-Смоленск. Но активными действиями русских войск группа О. фон Гарнье была оттеснена в нарочские болота и частично уничтожена.

4..jpg

В отличие от Русского фронта, германской коннице удалось достичь успеха на другом восточном фронте - Румынском. В состав вторгшейся в Румынию армейской группы генерала В. Кюне входил кавкорпус Э. фон Шметтова. На равнинах Валахии он проявил себя в должной мере - как по части разведки, так и осуществляя завесу и преследование.

С переходом к траншейной войне на Западном фронте основные разведывательные функции перешли к авиации. Самолеты могли видеть то, что делается позади неприятельского фронта. Сколь плодотворна ни была очень энергичная разведывательная работа разъездов, но, как отмечает Г. Фрейтаг-Лорингофен, приходится сожалеть о тех больших потерях в лучших офицерах, солдатах и лошадях, которые понесла при этом германская кавалерия.

Вместе с тем, несмотря на силу современного огня, крупные кавалерийские единицы сохранили свое значение даже во второй половине войны (действия германской конницы в Прибалтике и Румынии).

В последние два года войны тенденции для германской конницы на Западном фронте были неутешительны. Почти у всей оставшейся на данном ТВД германской конницы (и так уже достаточно малочисленной) были отняты лошади. Дивизионная кавалерия была с 3-х эскадронов сведена только 1-му. Если с учетом реалий траншейной войны (когда кавалерийские части периодически сменяли на передовой пехоту) в русских кавалерийских дивизиях появился стрелковый полк (впридачу к кавалерийским), то германские кавалерийские полки были превращены в кавалерийские стрелковые полки (Kavallerie - Schutzenregimenter) и применялись как пехота. Таким образом – с 11 кавдивизий в 1914 г. германская конница сократилась до 7 кавдивизий в 1917 г. и до 3 кавдивизий к началу 1918 г. – и все 3 последние находились на Восточном фронте.

И это в тот момент, когда кавалерийские дивизии были очень необходимы в преддверии готовившихся широкомасштабных наступательных операций – как средство развития успеха.

В то же время французы и англичане в 1915 - 1916 гг. свои кавалерийские дивизии держали в готовности – в преддверии своих наступательных операций. Но т. к. оперативные прорывы в этот период не удавались, то, естественно, их кавалерия лишь несла неоправданные потери. Ситуация несколько изменилась в 1917 – 1918 гг., когда кавалерии союзников на Западном фронте (прежде всего британской) вновь удалось себя проявить – пусть и не так решительно, как хотелось бы.

Каковы же выводы применительно к тенденциям развития германской конницы в годы Первой мировой войны?

При проведении мобилизации германская конница подверглась организационной ломке. В мирное время крупных кавалерийских соединений (за исключением одной кавдивизии), как ранее отмечалось, - не было. Но при мобилизации большая часть конницы была сведена в крупные соединения - четыре кавкорпуса и одну отдельную кавдивизию, причем в корпуса была включена и пехота в виде значительного количества егерских батальонов. Прочие кавбригады мирного времени при мобилизации распылились на эскадроны, распределенные по пехотным дивизиям - по 3 на каждую.

Но то, что такие серьезные организационные изменения проводились в сжатые сроки – не могло не отразиться на эффективности действий новых крупных соединений (прежде всего это касалось взаимодействия с другими родами войск).

Вместе с тем конница действовала активно – на Французском фронте в ходе кампании 1914 г., на Русском фронте – в кампаниях 1914 – 1915 гг., на Румынском фронте в 1916 г. Установление позиционной войны (Французский фронт – конец 1914 г., Русский фронт – конец 1915 г.) кардинальным образом повлияло на перспективы применения германской конницы. Говоря о спешивании кавалерийских соединений и их сосредоточении на Восточном фронте, германские генералы и историки указывают на это как на очень серьезную стратегическую ошибку Верховного командования – в преддверии кампании 1918 г., когда большие наступления противников на Французском фронте выводили их войска на оперативный простор. Конница – хрупкий род войск. И, постепенно превратив свою конницу в период траншейной войны в пехоту, немцы уже не могли ее восстановить – что при переходе в 1918 г. вновь к маневренной войне, лишило их возможности использовать свои большие прорывы на Французском фронте. А действующие кавдивизии остались на Русском фронте.

Если охарактеризовать действия германской конницы во Франции и Бельгии в 1914 г., то стоит отметить, что из четырех кавкорпусов, назначенных действовать перед фронтом семи армий, успешно реализовали эту задачу два (1-й и 2-й), наступавшие впереди правого крыла заходящего фронта - т. е. работавшие на 1-ю, 2-ю и 3-ю армии.

4-й кавкорпус, работавший на левое крыло заходящего фронта, т. е. на 4-ю и 5-ю армию, не был в состоянии многого сделать - т. к. «скоро наткнулся на развернутые массы противника; хотя он и висел над отступающим неприятелем, но всегда встречал сильный отпор, принуждавший его к остановкам».

3-й кавкорпус, назначенный для действий с 6-й и 7-й армиями в Эльзас-Лотарингии, не мог себя широко проявить вследствие тесного соприкосновения с неприятелем и близости вражеских крепостей.

Но и успешно действовавшие соединения сковывались наличием следующих затруднений: быстрым изнурением лошадей, вопросом наличия фуража, недостаточной огневой мощью (несмотря на придачу кавкорпусам егерских батальонов).

Германские кавкорпуса, при всей успешности их действий, не всегда стояли на высоте задачи. Так, профессор В. Ф. Новицкий в своем труде «Мировая война 1914–1918 гг. Кампания 1918 года в Бельгии и Франции», отмечает, что 25 - 26 августа «германская кавалерия не оправдала себя: несмотря на свою большую численность (корпус в 72 эскадрона) и на благоприятные условия для энергичного преследования (разбитой левофланговой французской армии - 5-й), она достигла весьма незначительных результатов». В. Ф. Новицкий объясняет это «изнурением конского состава, который находился беспрерывно три недели в напряженной боевой работе, связанной с пробегом больших расстояний». В результате «три правофланговые армии немцев (1-я, 2-я и 3-я) с 2 сентября 1914 г. потеряли соприкосновение с противником, почему до 4 сентября германская главная квартира не имела никаких сведений о том, что происходило на левом фланге противника», вследствие чего появление за правым флангом германских армий новой французской армии (генерала Монури) оказалось для нее неожиданным.

Германские 1-й и 2-й кавкорпуса проявили себя и в Марнской битве – действуя в комбинированных строях (преимущественно в пешем). Конница заполнила разрыв, образовавшийся между 1-ю и 2-й армиями - в этой операции участвовали четыре кавдивизии (96 эскадронов), а пехота (одна бригада) лишь дополняла конницу. Аналогично эти два корпуса действовали при отступлении германских армий после Марны - в бою у Бапома. Осуществляла конница и поиски в тыл неприятеля (например, 4-й кавкорпус).

Немцы стали постепенно перебрасывать значительную часть своей армейской конницы с Западного на Восточный фронт – и в Первом сражении у Мазурских озер против русской 1-й армии в конце августа 1914 г. в составе германской 8-й армии действовали уже 2 кавдивизии - 1-я и 8-я, к моменту начала Лодзинской операции – 5 и т. д.

5..jpg

На Восточном фронте (включая Румынский) конница применялась в качестве передовой кавалерийской завесы, для связи между оперирующими войсковыми группами, непосредственно в сражениях (как в конном, так и в пешем строю), для поисков за фланги и в тыл противника (Виленская операция) и т. д.

6..jpg

Мы писали о сущности позиционного тупика и способах его преодоления. Позиционная война заканчивалась, когда позиционная оборона противника сокрушена на обширном фронте – и наступающий выходит на оперативный простор. И тогда вновь наступала маневренная война – как это случилось для немцев в конце марта 1918 г., и для союзников в начале августа 1918 г. И в этой ситуации крайне необходима была конница – как мобильный инструмент развития успеха. Характеристики бронированных машин (да и не у всех они были), поиск организационных форм их использования и др. обстоятельства пока не позволяли активно использовать юные бронетанковые войска в качестве полноценного инструмента развития оперативного успеха – и ценность технически оснащенной, имевшей богатый боевой опыт и серьезную организацию конницы была вне конкуренции. И, как отмечалось, немцы оплакивают факт спешивания своей конницы – лишивший их возможности использовать свои победы первой воловины 1918 года, в то время как их противники сохранили кавалерию – и применяли ее более или менее успешно.

Среди германских военных историков не все, как Г. Фрейтаг-Лорингофен, с пессимизмом смотрели на перспективы послевоенного развития германской конницы. Так, Ф. Бернгарди в своем труде «О войне будущего» отмечал, что на первый план выступит не тактическая (конные атаки), а стратегическая деятельность конницы – когда быстрота коня будет использована уже не для атаки, а для быстрых оперативных передвижений. Именно последний аспект позволит достичь коннице больших и стратегически важных успехов. Организация стратегической конницы по Ф. Бернгарди: 10-эскадронный кавалерийский полк оснащен тяжелыми пулеметами (пулеметный эскадрон) и сильной артиллерией (орудия специальной конструкции), дивизия – из 3 бригад по 2 - 3 полка. Эскадрон – тактическая единица для пешего боя (2 эскадрона за вычетом коноводов и разъездов дают около 150 стрелков). Для усиления кавалерийской дивизии ей может быть придан батальон самокатчиков или пехота на повозках или на автомобилях.

Вместе с тем, превращать конницу в ездящую пехоту – ошибка, и кавалеристы должны быть настоящими.

Версальский договор, ограничивший общую численность германской армии 100000 человек, позволял развернуть 7 пехотных (при них 7 отдельных эскадронов) и 3 кавалерийских дивизий. Кавалерийская дивизия – 6 кавполков (по 4 действующих и 1 учебному эскадронах при пулеметном взводе в 4 тяжелых пулемета) и дивизион конной артиллерии (три конных 4-орудийных 77-мм батареи).

Наконец, в 1934 г. германцы сформировали еще 2 кавдивизии. 5 кавдивизий по 6 полков в каждой позволили обладать 30 кавполками. В состав каждой кавдивизии (кроме 6 кавполков) входили: конный артполк в составе 6 пушечных и 3 зенитных батарей, самокатный батальон в составе 3 стрелковых и 1 пулеметной рот, моторизованный разведывательный отряд, батальон моторизованной пехоты, рота ПТО (из шести 37-мм орудий), авиаотряд, взвод мотоциклистов. Кавдивизия превратилось в современное соединение из частей и подразделений всех родов войск.

Как отмечал советский источник 1934 года: «случае войны немцы смогут развернуть из существующих сейчас 5 кавдивизий 10. Современная германская конница укомплектована хорошим конским составом. Высший и старший начсостав, а также младший начсостав сверхсрочной службы имеет богатый опыт войны 1914 - 1918 гг. и солидную методическую подготовку по обучению бойцов. Характерной чертой тактики современной германской конницы является широкое применение маневра. Немцы тщательно прорабатывают все вопросы оперативного использования стратегической конницы в сложной обстановке. Главное внимание при подготовке кавсоединений и частей обращается на работку всех вопросов, связанных с выполнением конницей маршей под угрозой воздушного нападения, и на технику ведения конного и пешего боя с применением современных технических средств борьбы».

Мы видим, что даже для германской конницы, прошедшей через спешивание в годы Первой мировой, эта война не стала последней «лебединой песней», как пишут некоторые современные исследователи: конница сохранилась как мощный и современный род войск – для того чтобы принять активное участие в следующей мировой войне.

Автор:

675

Поделиться:

Вернуться назад