Русская конница во Второй Праснышской операции, февраль 1915 г. Ч. 2. Действия отряда Химеца

Мобильные войска в бою

Русская конница во Второй Праснышской операции, февраль 1915 г. Ч. 2. Действия отряда Химеца

8 апреля 2021 г.

Ранее мы увидели конную атаку 15-го гусарского Украинского полка (Русская конница во Второй Праснышской операции, февраль 1915 г. Ч. 1. Атака 15-го гусарского Украинского полка).

Теперь посмотрим, как действовал отряд В. А. Химеца – и прежде всего казачьи части, входившие в его состав. Но вначале кратко взглянем на контекст операции – прежде всего применительно к интересующему нас отряду.

Общая обстановка на ТВД к началу Второй Праснышской операции

К январю 1915 г. западнее Вислы установился позиционный фронт, и обе стороны начинают искать место для применения флангового маневра. Перебрасывая свои войска с левого берега Вислы и из Франции в Восточную Пруссию, немцы предполагали развить операции:

а) Против 10-й армии – нанося удар на Гродно. Соотношение сил - 15 пехотных и 2 кавалерийских дивизии германцев против 12 русских пехотных дивизий.

б) Действуя на линии Осовец – Ломжа. Соотношение сил примерно равное – по полтора корпуса.

в) На фронте от Торна до Млавы. Армейская группа М. К. В. фон Гальвица вначале имела 3 корпуса и 2 кавалерийские дивизии против 1-го Туркестанского и 1-го Конного корпусов. Соотношение сил 3:1 в пользу немцев, но, как сообщает Э. Людендорф, сюда были подведены дополнительные силы - и к концу операции 10 германских дивизий противостояли 6,5 русским. Но... Гальвиц был разбит.

Соотношение сил ярко говорит нам о том, где фактически намечался главный удар немцев - и его успех поставил бы русские завислинские армии в гораздо более тяжелое положение, чем это случилось позднее - в июле 1915 г., когда удар в том же направлении немцам удался. Становится понятным – почему французы назвали Вторую (Зимнюю) Праснышскую операцию «Русской Марной».

Русские также сосредотачивали силы между Осовцом и Новогеоргиевском - но медленно, и к началу операции в качестве резервов там находились 1-й и 2-й Сибирские корпуса и 15-я кавалерийская дивизия.

Частная обстановка к началу операции

1-й Туркестанский корпус прикрывал подступы к Новогеоргиевску, имея правый фланг у Грудуска, а левый у Глиноецка. Далее до Вислы стоял 1-й Конный корпус. Напротив, со штабом в Млаве, стоял германский корпус Э. фон Цастрова.

1..jpg

Положение русской 1-й армии во 2-й половине января 1915 г.

Обе стороны прикрывали будущие районы сосредоточения своих войск - причем о сосредоточении немцев русские узнали гораздо позже, из агентурных источников. Естественно, что и задача конницы, входившей в состав 1-го Туркестанского корпуса (отряд генерал-лейтенанта В. А. Химеца), была также оборонительной и формулировалась следующим образом:

«Обеспечивать правый фланг корпуса, занимая район Дзержгово - Шумск и не допуская противника в район Жарково - Китки. Разведывать в направлениях на Млаву, Янов и Хоржеле, включая и обороняя направления Янов - Прасныш и Хоржеле - Прасныш».

2..jpg

Командир 4-й Отдельной кавалерийской бригады и Отряда В. А. Химец

Приказ был отдан, когда отряд В. А. Химеца, состоявший из 4-й Отдельной кавалерийской бригады с батальоном стрелков, увеличивался вдвое: прибывала Туркестанская казачья бригада, и приходится удивляться, что он был подписан кавалеристом (комкором 1-го Туркестанского генералом от кавалерии С. М. Шейдеманом): ведь находясь в Дзержгово, нельзя оборонять направления от Янова и Хоржеле на Прасныш, а обороняя их, нельзя стоять в Дзержгово. Правильным решением было бы поручить охрану фланга корпуса одной, а тыла - другой бригаде (но, видимо, повлиял магический «принцип» массирования конницы, что было хорошо для наступления на Млаву, но плохо для охраны разных направлений).

Состав отряда В. А. Химеца

В состав отряда В. А. Химеца, который после прибытия туркестанцев (20 января) превращался в дивизию входили:

4-я Отдельная кавалерийская бригада:

Полк Офицерской кавалерийской школы - 4 эскадрона;

20-й драгунский Финляндский полк - 6 эскадронов;

Оренбургский отдельный казачий дивизион - 2 сотни;

Конная батарея Офицерской артиллерийской школы - 6 конных орудий;

Туркестанская казачья бригада (начальник генерал-майор А. М. Логинов – командир 1-й бригады Туркестанской казачьей дивизии):

2-й Уральский казачий полк - 4 сотни;

5-й Оренбургский казачий полк - 4 сотни;

Конно-пулеметная команда - 8 пулеметов.

3..jpg

Командир Туркестанской казачьей бригады А. М. Логинов

Команд связи и сапер в отряде не было. Для обороны участка Жарково - Китки В. А. Химецу был придан батальон стрелков с батареей.

Характеризуя части отряда, необходимо отметить следующее.

В полку Офицерской кавалерийской школы (ОКШ) 75% гусар было призвано из запаса. Финляндцы и Оренбургский казачий дивизион в мирное время ни разу не бывали на больших маневрах. В то же время Туркестанская казачья бригада представляла собой хорошо обученную часть с подготовкой мирного времени (ее пулеметная команда на некоторых стрельбах давала до 96% попаданий). В дни Лодзинской операции и позднее Туркестанская казачья бригада с успехом и неоднократно атаковывала немецкую конницу и пехоту.

Численный состав: в эскадронах 4-й бригады 100 - 125 сабель, в сотнях Туркестанской бригады – 95 - 105 сабель.

Боевые действия до начала операции

Расположение отряда показано на следующей схеме.

4..jpg

Расположение отряда В. А. Химеца на правом фланге 1-го Туркестанского армейского корпуса с 20 января по 7 февраля 1915 г.

Всего на разведку, охранение и в дежурную часть ежедневно отправлялось 8 сотен и 6 отдельных взводов - т. е. половина отряда, и нередко знамена полков Туркестанской бригады охранялись адъютантами, а коноводы ее штаба несли при нем караул и разносили пакеты.

Так как 4-я бригада стояла в этом районе более двух месяцев и расположение немцев не менялось, разведка превратилась в наблюдение, и разведывательные подразделения неделями стояли на одном месте. Охранение, отдельными заставами, соответствовало немецкой практике - ходить лишь по дорогам. Получилась двойная полоса застав.

До конца января произошло несколько мелких стычек с немецкими разведчиками - в которых туркестанцы взяли 4-х пленных.

6..jpg

Казаки 5-го Оренбургского казачьего полка

25-го января В. А. Химец получил приказ поддержать части 4-й кавалерийской дивизии, действовавшей восточнее линии Хоржеле - Маков, не теряя из виду основной задачи - охранять фланг корпуса и вести активную разведку на Нейденбург и Вилленберг.

Получение такой задачи объясняется тем, что 4-я дивизия вела разведку от Остроленки на Ортельсбург - Вилленберг и была потеснена от границы. Поддержать ее было бы просто, если б одна из бригад Отряда В. А. Химеца стояла севернее Прасныша - и немцы намекнули на необходимость такого решения, выйдя из Хоржеле батальоном с артиллерией и потеснив к югу эскадрон ОКШ. Сотня оренбуржцев двинулась от Кржиновлога на Рембелин – и немецкий батальон вернулся в Бржески Колаки и начал окапываться, окутываясь сплошной завесой колючей проволоки.

Штаб корпуса забеспокоился: в Еднорожец был выдвинут 12-й Туркестанский стрелковый полк, а В. А. Химецу было приказано: «ввиду начавшегося наступления немцев на Прасныш начать поиски в тыл и фланг противнику». Хотя «тыла и фланга» не было (в Янов и Хоржеле по 2 батальона пехоты), но 4-я бригада выходила в направлении на Хоржеле - Янов и Рогген. Каждый раз поиск закончился безрезультатно. Туркестанцы захватили еще 4-х немцев из корпуса Цастрова.

Вечером 28-го января В. А. Химец получил приказ произвести разведку на Вилленберг - где, якобы, сосредоточивалось четыре немецких корпуса.

Авиация не летала - ни русская, ни немецкая - и туркестанцы получили приказ: на рассвете 30-го выступить на Еднорожец. Начальник штаба Туркестанской бригады предполагал обойти Хоржеле с востока и выпустить серию разъездов - чтобы захватить языков. Но 29-го В. А. Химец получил от комкора упреки в бездеятельности и приказ «лихим налетом» прорваться через немецкое охранение и захватить Вилленберг.

Дело под Хоржеле. 31 января 1915 г.

30 января отряд В. А. Химеца под прикрытием 12-го Туркестанского стрелкового полка переночевал в Еднорожце. В 4 часа 31-го января кавалеристы выступили на Ольшевка – Ракуйка - Лаз, имея в авангарде взвод ОКШ. Дороги обледенели, и кавалеристы шли со скоростью 4 версты в час.

Из Ракуйка В. А. Химец отправил три сотни оренбуржцев на Хоржеле - для прикрытия отряда слева, а сам двинулся на Монтвиц и подошел к опушке леса, тянувшегося вдоль границы.

5..jpg

Отряд В. А. Химеца. Около 10. 30. 31 января 1915 г.

4-я бригада была встречена огнем немцев, сидевших за колючей проволокой впереди Монтвиц – внезапности достигнуть не удалось.

2 эскадрона ОКШ спешились, но к немцам подошли подкрепления от Монтвиц. Спешились еще 2 эскадрона финляндцев. Завязалась перестрелка.

В 9 часов 30 минут к немцам подошли еще пехота и артиллерия. Бой разгорался. Открыла огонь конная батарея.

В. А. Химец выдвинул в Лаз три сотни уральцев с двумя орудиями.

К 8 часам три сотни оренбуржцев с двумя пулеметами подошли к опушке леса против Хоржеле и, выслав разъезды для наблюдения за Опаленец, Будки и Ракуйка, стояли там до 10-ти часов.

В 10 часов командир полка, начальник штаба бригады, командиры сотен и пулеметного взвода увидели следующую картину: от Хоржеле по шоссе на Зарембы двигались две роты противника - впереди шла группа из 6 всадников. Первой мыслью русских было - атаковать, но между опушкой леса и шоссе находилось замерзшее и оттаявшее сверху болото. Решили расстрелять колонну противника.

Две спешенных сотни и два пулемета ждали - когда всадники подойдут к одиноко торчавшей у шоссе елке. Как только германцы поравнялись с этим ориентиром, был открыт огонь - и немецкая колонна осталась на шоссе. Немцы начали отвечать, и между спешенными подразделениями и коноводами стали подниматься фонтанчики снега и земли - от разрывных пуль.

В это время были получены донесения о том, что уральцы отправлены в Лаз, из Хоржеле выезжает немецкая артиллерия, а пехота оттуда же выдвигается на Сребрник.

Потеряв убитыми одного казака и одну лошадь, оренбуржцы тронулись на Лаз – Ракуйку - чтобы не дать немцам атаковать отряд с тыла.

Части бригады отошли.

Потери: отряд В. А. Химеца - 3 человека, у немцев - свыше 200 человек. Из двух расстрелянных оренбуржцами рот поднялось лишь 20 - 25 человек.

Но проволочные заграждения не дали частям отряда возможности прорвать охранение противника в конном строю. Спешенные кавалеристы, даже задействовав 1000 винтовок, не могли состязаться с сильными немецкими гарнизонами Хоржеле или Монтвица.

Начало немецкого наступления

С 3 до 6 февраля немцы ежедневно тревожили отряд В. А. Химеца, действуя то на Китки, то на Доброгосты. У Хоржеле сотня уральцев имела дело со спешенной конницей противника.

1..jpg

Начало немецкого наступления. Даты – по-новому стилю.

В ночь на 6-е В. А. Химец получил сведения о скоплении в Хоржеле крупных немецких сил - и утром следующего дня вся бригада вышла в район Кржиновлога. Из района последнего батарея весь день вела огонь по Рембелин, Хоржеле и Бржески Колаки. Немцы отвечали.

7-го февраля 4-я бригада вновь вышла в Кржиновлого, а начальник штаба туркестанцев получил указание «в случае серьезного наступления немцев отпустить стрелков в Грудуск».

Батарея Офицерской артиллерийской школы (ОАШ) обстреливала немецкие колонны, двигавшиеся на юг от Бржески Колаки. Другие наступающие колонны противника были обнаружены на дорогах к Праснышу от Рембелин и от Янова и Хоржеле на Кржиновлога. Никем не сдерживаемые с фронта, немцы не обращали на отряд В. А. Химеца внимания. Начальник отряда, решив что конная атака на не расстроенную пехоту принесет лишь жертвы, к 17-ти часам отвел 4-ю бригаду в район Павлово, Чернице Борове.

Утром немцы начали обстрел позиции стрелков у Китки. Германские подразделения появились на всем фронте от Дзержгово до дороги Шумск–Млава - Гальвиц наносил удар по 1-му Туркестанскому корпусу. Как отмечал Э. Людендорф, удар наносился силами, троекратно превосходившими русских (Цастрова и 17-й резервный корпуса, 1-я гвардейская резервная и 3-я пехотная дивизии – всего 6 дивизий). В 9 часов немцы потеснили оренбургскую сотню у Грабово. Сотня отошла в Дзержгово, но взамен был выслан разъезд хорунжего Кадошникова.

К полудню немцы охватили уральские заставы у Дзержгово, Доброгосты и Креры, начав наступление и на Бржозово. Небольшими группами уральцы проскакивали в Дзержгово - и в 13 часов там собралась вся Туркестанская бригада. Уральский дозор, высланный для организации связи от Бржозово на Грабово, захватил на дороге из Янов немецкого кавалериста. Последний показал, что его полк прикомандирован к 1-му резервному корпусу - и части последнего движутся от Хоржеле на Прасныш.

До 16-ти часов пулеметчики продолжали обстреливать немцев, действуя с высот у Забоклик. В сумерки бригада отошла в Павлово, но тут находился полк ОКШ, и туркестанцы заночевали в Венгра.

Разведка туркестанцев имела важнейшее оперативно-стратегическое значение: была выявлена серьезность и мощь немецкого наступления, выяснены его направления и найден новый (1-й резервный) корпус. При этом конники ухитрились задержать (насколько это было возможно) фронтальное наступление противника.

Т. о., уже в самом начале Второй Праснышской операции русская конница кое-чего добилась, в то время как немецкая не сделала ничего: кавкорпус фон Холлена скромно прятался в тылу. Э. Людендорфу, сетующему на свое незнание обстановки вследствие слабой работы авиаразведки, нельзя сваливать «незнание» на отсутствие авиации: германская авиация летала 5-го февраля над Дзержгово. Русские обошлись и без авиации – конница, как отмечено, осуществила весьма успешную разведку. В отличие от конницы оппонента. А если бы немецкие 2-я и 4-я кавдивизии были двинуты от Хоржеле на Прасныш? Но… О германской коннице говорили, имелся даже пленный кавалерист, но саму германскую конницу так и не увидели – вплоть до конца операции.

7-го февраля на помощь В. А. Химецу была направлена бригада 4-й Донской казачьей дивизии из состава 1-го Конного корпуса.

2..jpg

Командующий 4-й Донской казачьей дивизией генерал-майор М. Н. Грабе

На рассвете 8-го весь отряд В. А. Химеца выступил на Прасныш, занятый 2 - 3 батальонами 66-й пехотной дивизии с 3 батареями и полуротой туркестанских сапер. Подходя к городу, и. д. начальника штаба 4-й Отдельной кавбригады подполковник С. М. Тиличеев получил донесение от своих разъездов - что немцы уже огибают Прасныш с востока, а германские разъезды от Макова подходят к Праснышу.

Встав с 4-й бригадой у Венжево, В. А. Химец направил туркестанцев на Маков. На дороге от Козине на Венжево показались части донцов.

Туркестанцы двинулись, имея впереди сотню уральцев, на Романове - Маков. Был выдвинут разъезд - на Карнево - Маков. В 11 часов сотня была обстреляна из Романове. Спешив один взвод, командир сотни с остальными казаками двинулся в обход – и из Романове галопом отошло на Маков около эскадрона немцев.

Маков был занят четырьмя батальонами ополченцев с сотней пограничников и батареей легких орудий обр. 1898 г. Настроение ополченцев было неплохим - несмотря на вооружение берданками и «допотопными» пушками.

В 16 часов сотня уральцев заняла Млодзяново и окопалась на его северной окраине. В 18 часов появился разъезд хорунжего Кадошникова – он около суток действовал между немецкими колоннами и у Кржиновлога, захватив в плен вольноопределяющегося одного из полков 36-й резервной дивизии 1-го резервного корпуса. Причем пленный усердно нес обязанности дозорного – хоть и под присмотром казака.

К ночи поступили следующие сведения: у Красносельц немцев нет, а переправа наблюдается разъездом 4-й кавалерийской дивизии (ядро которой находилось в Остроленке), переправы у Подосье и Ленг заняты мелкими немецкими пехотными частями.

В 16 часов В. А. Химец отошел в район Карнево - Хелхи Иловые.

Результат работы русской конницы 8-го февраля: завершена стратегическая разведка и определен левый фланг немецкого наступления, установлен состав германских рот (по показаниям пленного - от 150 до 170 штыков).

Утром 9-го февраля батарея ОАШ вела огонь по могиле Рулера в Красне (под прикрытием двух эскадронов), донцы осуществляли разведку западнее дороги Карнево-Прасныш (и вместе с 4-й бригадой постепенно перемещались в район Луков), а туркестанцы занимали линию Млодзяново – Эльжбетово – Залесье – Старовесь. Штаб корпуса телеграфировал туркестанцам: «Выручка будет завтра в полдень. Надеюсь на прежнюю энергию бригады. Цихович».

Остановка немецкого наступления и действия кавалерийской завесы

9-го февраля Прасныш был обложен со всех сторон (тогда как на фронте Грудуск и западнее все атаки немцев отбиты). Правый фланг 1-го Туркестанского корпуса был загнут и дотянут до Морги.

Утром из Новогеоргиевска выступил на Карнево доблестный 1-й Сибирский корпус - чтобы третий раз за полгода померяться силами со значительно превосходящим противником. В Остроленке был сосредоточен 2-й Сибирский корпус - для наступления на Прасныш. Командование фронтом готовило Гальвицу хороший мешок.

В этот день 4-я и донская бригады занимались перестрелкой и проведением разведки: к вечеру донцы обнаружили немцев в Зелена. Весь отряд В. А. Химеца стянулся в Луково.

Туркестанская бригада к 14-ти часам расположилась: три сотни уральцев от Млодзяново до Эльжбетово, три сотни оренбуржцев у Хелхи Иловые и резерв - две сотни, которые прикрыли батарею ОАШ в Малехи (там же находилась и донская батарея, временно приданная бригаде).

Ополченская дружина с батареей встала в лесу у Обецаново, в то время как пограничники вели разведку к востоку от р. Оржиц.

Было решено сохранить выходы из лесной полосы Полтуск - Карнево.

С 15-ти часов к Млодзяново подошли немецкие разведчики, а в 18 часов рота пехоты: сотня подпустила ее шагов на 300 - 400 и встретила настолько метким огнем, что рота с огромными потерями бросилась в Венгжиново.

Около 20-ти часов между Млодзяново и Богданково были замечены немецкие разведчики - против них были выдвинуты разъезды.

Начальник штаба 2-й Сибирской стрелковой дивизии писал в своем дневнике: «...Маков занят дружинниками и 2,5 сотнями, которые там держатся хорошо...». Свидетельство пехоты – дорогого стоит, ибо пехота всегда была строга в оценке кавалерийских частей.

10-го февраля отряд В. А. Химеца окончательно разделился: его ядро ушло к Колачково и оттуда вело артиллерийский огонь по Зелена, а туркестанцы остались на своих позициях. Противник не предпринимал активных действий до 11-ти часов, когда сотня оренбуржцев, стоявшая в Залесье, заметила наступающую роту немцев. Околица деревни была неудобна для обороны, и сотня отошла на холмик, откуда встретила немцев огнем: заработали пулеметы от Старовесь, а от Эльжбетово выдвинулся взвод в конном строю – и немцы отошли, не приняв атаки.

3..jpg

Туркестанская бригада 9 – 10 февраля 1915 г.

Пришло известие, что Прасныш держится. И казаки также решили стоять насмерть.

Здесь уместно вспомнить фразу Э. Людендорфа, что из-за того, что «авиация не летала», он не знал о подходе к русским подкреплений. Виноваты, разумеется, не силы природы, а собственная оплошность. Но мы вспомнили об этом потому - что над занявшими оборону туркестанцами пролетел русский самолет.

Перестрелка разгоралась...

Читатель возможно удивится «вялому» образу действий немецких авангардов - работавших не так, как это «проповедывалось» до войны. Но автор, читая воспоминания французского драгуна, наткнулся на следующую знаменательную фразу: «когда немецкие авангарды наталкиваются на серьезное сопротивление, они не настаивают, а ждут... а на следующий день, развернувшись, немцы двигаются, сметая все на своем пути».

Немецкие авангарды «не настаивали», тем более что главные силы были заняты доблестно сопротивлявшимся Праснышем.

В 16 часов в Карнево прибыл разъезд конных разведчиков 2-й Сибирской дивизии и в 17 часов появились 200 конных разведчиков и начальник штаба дивизии полковник В. И. Михайлов. Для 480 винтовок, растянутых на 10 км, это было серьезной подмогой, а боевая репутация 1-го Сибирского корпуса не оставляла сомнений в исходе предстоящей схватки.

В. А. Химец, оставив донцов у Колачково, к вечеру перешел в Длуголенка - сообщив об обходе немцами правого фланга Туркестанского корпуса.

С 19-ти часов начал подходить авангард 2-й Сибирской дивизии, и Туркестанская бригада начала сменяться на позициях.

Ночью к бригаде подошел ее обоз 2-го разряда. Овсу казаки обрадовались почти также, как и сибирякам.

Результаты работы конницы: а) южнее Прасныша наступление немцев было остановлено, б) западнее города применение В. А. Химецом артогня также продемонстрировало присутствие серьезных сил, и продвижение немцев в обход правого фланга 1-го Туркестанского корпуса измерялось очень незначительным расстоянием (которое удалось преодолеть 1-й гвардейской резервной и 3-й пехотной дивизиям).

Конница фон Холлена окончательно упустила удобный случай себя проявить.

10-го февраля от Остроленки на Красносельцы-Прасныш выступил 2-й Сибирский корпус - его движение прикрывалось с севера 4-й кавалерийской дивизией.

Борьба за инициативу

Около 10 часов 11-го февраля завершилась драма гарнизона г. Прасныш. Потеряв свыше половины своего состава от огня противника, он не мог противостоять свежим силам, которые подтянул Гальвиц. Последним пал саперный штабс-капитан Ханыков - полурота которого была полностью уничтожена. На надгробной надписи офицера немцы рассказали об этом доблестном воине, сражавшемся до конца и не пожелавшем сдаться в плен – под угрозой пленения штабс-капитан застрелился, использовав для этого последний патрон своего револьвера.

Но это был последний успех немцев.

1-й Сибирский корпус развернулся на фронте, который ему сберегли казаки, и начал наступление - достигнув к вечеру линии Венгжиново - Венжево и окружив с трех сторон Красное, в котором прочно засели немцы. Туркестанский корпус третий день отбивал атаки троекратно превосходящих сил немцев, а 2-й Сибирский корпус подходил к Красносельцам.

4..jpg

Даты по-новому стилю

4-я кавдивизия под давлением противника отошла к Н. Весь, и на помощь ей выдвинулся из Остроленки 39-й Сибирский полк.

Туркестанская казачья бригада, подчиненная начальнику 2-й Сибирской дивизии, получила задачу: сосредоточиться у Луково и, ведя разведку, обеспечивать левый фланг дивизии.

11-го февраля к 7 часам она была сосредоточена, и в 8 часов выдвинулись 2 боевых разъезда (каждый из офицера, урядника и 6 казаков): на Маленки - Выпихи - Курево - Козине и на Милево Маленки – Былицы - Новая Весь - Збики Кержки.

В 9 часов из Луково выступила сотня уральцев с двумя станковыми пулеметами – она должна была занять Милево Маленки и двигаться дальше - в зависимости от донесений разъездов. При ней находился штаб бригады с двумя «штабными» разъездами. В 9 часов 30 минут сотня прошла Милево Маленки - разъезды сообщили, что Милево Быки и Милево Швейки не заняты. Бригада сделала следующий скачок: сотня - в Милево Швейки, главные силы - в Милево Быки; одна сотня оренбуржцев направлена на Милево Рончки.

В Милево Маленки бригаду нагнал разъезд 15-го гусарского полка, начальник которого доложил, что вся дивизия идет на Луково.

Наступали знаменательные для Туркестанской казачьей бригады дни.

5..jpg

Оренбургские казаки в конном строю

В ночь на 11 февраля 1915 года 1-й Сибирский корпус развернулся на фронте Млодзяново-Старовесь - и утром 11-го началось наступление на фронте Щуки - Козино. Туркестанская казачья бригада (8 сотен при 8 конных пулеметах и двух горных орудиях, приданных ей из состава 2-й Сибирской дивизии) к 7 часам 11-го была сосредоточена в Луково и получила задачу обеспечивать левый фланг 1-го Сибирского корпуса. Левее, в районе Колачково-Опигура, стояли две кавалерийских бригады, охранявшие правый фланг 1-го Туркестанского корпуса.

В 8 часов утра были высланы два боевых разъезда с разведывательными задачами. В 9 часов из Луково выступил авангард бригады (сотня уральцев с 2 пулеметами), которому приказано занять Маленки и двигаться в зависимости от донесений боевых разъездов. При авангарде находился и штаб бригады с 2 разъездами. В 9 часов 30 минут Маленки были заняты, и авангарду было приказано занять Милево Швейки и большой фольварк рядом с этой деревней. Бригаде следовало перейти в Милево Быки; одной сотне оренбуржцев, войдя в подчинение начальника штаба бригады, занять Милево Рончки.

День был туманный, видимость не более чем на 1,5 км, движение велось осторожно – дозоры осматривали почти каждый дом. Быстроты и не требовалось, так как левый фланг 2-й Сибирской дивизии двигался с обычной для развернутых пехотных частей скоростью.

В 11 часов, когда 5-й сибирский стрелковый полк занял фольв. Геленов, бригада овладела Милево Швейки; сотня оренбуржцев - Милево Рончки. Орудия встали на позицию за прудом в Милево Швейки. Особого прикрытия не назначалось, так как пять сотен расположились в огромном дворе фольварка, поставив лошадей в каменные скотные дворы.

В полдень от правого бокового разъезда было получено донесение, что в Курово немцев нет, а Козино занято противником. Левый разъезд вернулся, выяснив, что в Новая Весь немцев нет.

Уральцы получили приказ – одной сотней атаковать Козино, а остальными тремя продвигаться на Новая Весь - Филипы – Збики Кержки. Атака Козино началась около 11 часов 30 минут и закончилась к 11 часам 40 минутам. Атака велась лавой – с места в галоп. Была потеряна только одна лошадь, убитая под командиром сотни есаулом Хорошхиным. Сотня ворвалась в Козино – немцы, оставив до десятка трупов, бежали к Венжево. Перед последним были видны наскоро возведенные окопы.

Табулы и Филипы были заняты без сопротивления (небольшие немецкие части быстро отходили к северу), а в Збики Кержки оказалась довольно сильная немецкая часть – и последний пункт уральцам пришлось атаковать при артиллерийской поддержке (горный взвод выпустил более 60 снарядов). Почва оттаяла, и три сотни двумя эшелонами (первый - одна сотня на интервалах в 15 шагов, второй - две сотни в развернутом разомкнутом строю с интервалами между рядами 3 - 4 шага, дистанции между шеренгами 30 шагов) пошли рысью по пахотному полю. Немцы дали по ним несколько пулеметных очередей, но к 14-ти часам оставили деревню.

Одновременно сотня оренбуржцев выбила из Горонца немецкую заставу.

К вечеру в штабе бригады собралось несколько пленных, которые принадлежали к разным полкам 36-й резервной дивизии - их показания давали возможность определить подход свежих германских соединений.

Из Горонца разъезд оренбуржцев связался с двумя ротами туркестанских стрелков, засевших на кладбище в Зелена - и двое суток дравшихся с 1 - 2 немецкими батальонами. Затем дозорами было выяснено, что немецкая пехота занимает окопы от Зелена до Гавронки, какая-то часть занимает Збики Вельке, а сибиряки заняли Венжево. Последнее делало ненужным присутствие сотни в Козино, и Хорошхину было приказано перейти в бригадный резерв - в Милево Швейки.

Донская батарея была отправлена в Колачково, а Туркестанская бригада получила горный взвод 2-й Сибирской артиллерийской бригады.

Начальник штаба 2-й Сибирской дивизии в своем дневнике так подвел итоги дня: «Туркестанский корпус занимает линию Колачково – Осыски – Сосново - Морги. В Опиногура никакого прорыва не было... Туркестанская казачья бригада, сосредоточившись у Лукова, продвинула свои передовые сотни к Новая Весь, а после занятия нами Козино ей послано приказание занять Филипы и Кержки.. Отряд конных разведчиков переведен был из Заремба в Новая Весь...».

Итак, бригада сделала все, что было нужно пехоте - и не по письменному приказу, который опоздал, а по своей инициативе. Находясь в Збики Кержки и Горонца, бригада лучше обеспечивала фланг пехоты, чем оставаясь в Козино.

В ночь на 12-е немцы спали, сибиряки готовились к атаке Красне и немецких позиций севернее, а бригада кормила коней. Ночью подошла 15-я кавалерийская дивизия, расположившись одной бригадой в Филипы, а другой в Грабово.

В 8 часов Туркестанская бригада имела расположение: 3 сотни уральцев находились на северной окраине Збики - Кержки (коноводы - в сараях на южной окраине деревни), 3 сотни оренбуржцев находились в Горонца, бригадный резерв и штаб - в Филипы, а два горных орудия (обр. 1904 г.) были переданы в распоряжение командира 2-го Уральского полка и расположились на позиции в сарае в Збики Кержки - готовые поддержать уральцев.

Разгром 1-го резервного корпуса. Преследование

2-й Сибирский корпус добрался до Красносельц, а 4-я кавалерийская дивизия охраняла его тыл (впоследствии этим занялся 39-й Сибирский стрелковый полк).

Казалось бы, 4-ю кавдивизию надо было передвинуть на правый фланг 2-го Сибирского корпуса и отрезать немцам пути отхода на Хоржеле и Янов, но... 2-й Сибирский корпус входил в состав 1-й, а 4-я кавалерийская - 12-й армии, и последняя, естественно, удержала дивизию у себя. К вечеру 2-й Сибирский корпус дошел до Карвач, а 1-й Сибирский корпус с утра начал атаку Красне.

Атака с фронта на не расстроенную пехоту не сулила немедленного успеха - и туркестанцы начали ее готовить всеми имевшимися средствами: три сотни уральцев спешились и расположились на северной окраине Збики Кержки (с ними пулеметы и горный артвзвод); три сотни оренбуржцев заняли Горонца.

Около 10-ти часов командир 2-го Уральского полка войсковой старшина С. П. Шадрин сообщал, что его правый фланг не обеспечен - и начальник штаба Туркестанской бригады выдвинул из резерва 4-ю сотню 5-го Оренбургского казачьего полка под командованием есаула Печенкина: для прикрытия промежутка между сибиряками и чтобы, если потребуется, поддержать атаку последних.

Взвод горной артиллерии забрался в канаву в Збики Кержки и вел оттуда огонь по немецким окопам перед фольв. Збики Старки. Малый вес и размер орудий оказались важнее их мощности.

С 11-ти часов велся только огневой бой - преимущественно между уральцами и немцами, занимавшими окопы между фольв. 3бики Старки и Зелена.

Сотня Печенкина, выбив из Збики Вельке немецкую заставу, притаилась за домами и наблюдала за ходом боя у сибиряков. Около 14-ти часов уральцы сделали попытку атаковать фольв. Збики Старки в пешем строю - но, преодолев половину расстояния до противника и добравшись до седловины, попали под сильнейший винтовочно - пулеметный огонь и смогли отойти только под прикрытием огня горного артвзвода. Казакам повезло, что они имели хорошее укрытие - каменный забор длиной около 600 шагов - за ним и укрылись почти 160 человек.

Огневой бой велся до 16-ти часов, когда командиром Туркестанской бригады были получены следующие донесения: а) от есаула Печенкина: «сибиряки наступают как на параде, атакую вместе с ними»; б) от командира уральского полка – «предполагаю идти в атаку верхом»; в) от командира горного артвзвода: «осталось только 55 выстрелов».

Сообщение Печенкина осталось без ответа, командир уральцев получил благословение на атаку, а артиллеристам было приказано выпускать все снаряды.

В этот период и отличились казаки - им удалось реализовать несколько удачных конных атак.

6-й сибирский стрелковый полк атаковал Бобово. Очевидец вспоминал, как наступали сибиряки: «быстро, как на параде, не нагибаясь и не перебегая; ясно видны командиры рот впереди, а взводов - позади своих частей. Стрельба затихла...». Этим воспользовался Печенкин: когда сибиряки были в 200 - 300 шагах от немецких окопов, его 4-я сотня оренбуржцев в колонне по 6 ринулась в направлении на фольв. Бобово. Немцы усиленно стреляли по сибирякам, и сотня прошла сквозь ряды последних почти без потерь. Немецкие пули летели поверх всадников, а многие стрелки с криком хватались за стремена и конские хвосты и вместе с сотней врывались в немецкие окопы. Были слышны крики стрелков: «конница вперед, поскорей». Казаки опередили цепь не более чем шагов на 30 - 50, врываясь в ряды германцев. Еще минута, и сотни не стало: она рассеялась, преследуя бегущих.

Повсюду были видны бегущие немцы. У фольв. Бобово сотня проскочила не успевшие сняться с позиции три немецких орудия. Несколько казаков подскакали к ним. Один из казаков докладывал: «Немцы побросали револьверы, подняли руки вверх, я объехал их три раза кругом и поскакал дальше». Отдельные казаки доскакали до Лисиогура. Вахмистр сотни Соломов в одиночку атаковал немецкий взвод - последний побросал винтовки и затем был пленен стрелками. Затем вахмистр бросился в лес южнее Лисиогура, но попал под пулеметный огонь, свалился с лошади и был подобран казаком 3-го Уральского полка 15-й кавалерийский дивизии. Обратно оба казака возвращались, сидя вдвоем на одной лошади.

Атаковали и уральцы. Пока горный артвзвод выпускал последние снаряды, цепь спешенных казаков 2-го Уральского полка побежала к коноводам и затем ринулась вперед - по направлению к фольв. Збики Старки. Здесь немцы не ждали атаки, и их огонь принял беспорядочный характер и постепенно замер. Возможно, немцы увидели атакующих только тогда, когда те вынырнули в сгущавшихся сумерках из-за перегиба ската. С криком «ура» уральцы на аллюре неслись в атаку - и немцы, не принимая атаки, частично бросились бежать, а частично поднимали руки вверх. Потеряв одного урядника, уральцы за четверть часа очистили от противника район между Гавронки, Антосы и Зелена.

3..jpg

Уральские казаки

Еще до начала их атаки мимо штаба бригады рысью прошли на Збики Бельке конные разведчики 2-й Сибирской дивизии - они атаковали вслед за сотней Печенкина.

Оренбуржцы двинулись на Зелена - но немцы уже успели отойти.

Командир бригады 2-й Сибирской дивизии генерал-майор М. Д. Енчевич в полевой записке засвидетельствовал, что первыми внесли смерть и панику в ряды немцев казаки есаула Печенкина. Его сотня пленных не привела (но трофеями оренбуржцев стали 3 легких орудия, подобранные пехотой). 6-й Сибирский полк пленил 700 человек, столько же привели гусары 15-й кавалерийской дивизии, почти столько же 2-й Уральский полк (причем пленные были из состава пяти разных батальонов) и около тысячи немцев привел 3-й Уральский полк.

2..jpg

М. Д. Енчевич

Потери в этих атаках: оренбуржцы - 2 казака и 6 лошадей (сотня собралась только к утру); уральцы - 3 казака и несколько лошадей.

1-й Туркестанский корпус отбросил немцев и сам перешел в наступление. Общее количество пленных в этот день (телеграмма начальника штаба корпуса генерал-майора Я. К. Циховича) достигло 10000 человек.

Темнота, вязкая почва и усталость лошадей не позволили атакующим продолжить преследование. Чтобы завершить поражение германцев, следовало ввести в бой 1-ю бригаду 15-й кавалерийской дивизии и весь отряд В. А. Химеца - направив ночью конницу на пути Прасныш - Хоржеле.

13-го февраля 2-й Сибирский корпус переправился через Венгра у Добржанково и севернее и вынудил к отступлению немецкие арьергарды и «свежие силы» Гальвица. 1-й Сибирский корпус к 16-ти часам вступил в Прасныш.

Туркестанская казачья бригада, собрав три менее утомленные сотни, выслала их на север - в помощь сибирякам. В дневнике начальника штаба бригады отмечено, что он этот день находился в фольв. Збики Старки со знаменами двух полков, четырьмя пулеметами и последней сотней уральцев.

2-я бригада 15-й кавалерийской дивизии оставалась в Филиппы, а 1-я бригада прошла через фольв. Збики Старки и к вечеру дошла до Чернице Борове.

Одной сотне туркестанцев еще удалось порубить отступающих немцев на шоссе на Грудуск. Этим закончилось преследование на поле боя.

14-го февраля 1-й и 2-й Сибирские корпуса начинают преследование в направлениях на Хоржеле и Дзержгово, а из конницы лишь Туркестанская бригада движется на Хоржеле – в авангарде 2-го Сибирского. 15-го февраля впервые появляется на сцене немецкая конница - два эскадрона которой были выбиты туркестанцами из Адамы. А 16-го февраля южнее Хоржеле были замечены флюгера саксонских драгун.

У Хоржеле немцы получили новые подкрепления. Но Северо-Западный ТВД стабилизировался – началось окопное сидение, продолжавшееся вплоть до новой операции Гальвица (Третья Праснышская) в июле 1915 г.

1..jpg

Выводы

Как когда-то метко заметил Мольтке Старший, ошибки развертывания часто не могут быть исправлены во время всей кампании – и эта фраза применима к ошибке в расположении русской конницы к началу операции. Сосредоточение отряда В. А. Химеца «во имя массирования» было хорошо для решения наступательных задач, но, пока Туркестанскому корпусу следовало обороняться, оставляло желать лучшего.

Стиснутая на узком пространстве, а затем попавшая в узкий коридор между наступавшими немецкими корпусами, конница еле смогла выскочить на нужный ей простор - и лишь тогда приостановила немецкое наступление. Но дорогой ценой - ценой преждевременного вступления в бой.

В начале немецкого наступления две бригады Отряда применили различные способы действий: 4-я - артиллерийский, «повиснув» на фланге 1-го резервного корпуса, а туркестанцы спешивались, доводя дело до винтовки.

Накладывала отпечаток и специфика местности: два небольших разъезда (уральский и хорунжего Кадошникова) захватили в лесах по одному (но крайне нужному) пленному. В то же время разведывательным отрядам, которые были привязаны к дорогам, взять языков не удалось. Удалось выявить фланг немецкого наступления – за несколько часов пройдя от Маков до Красносельц.

Коннице пришлось действовать на очень протяженном фронте.

10-го февраля Туркестанская бригада заняла 10-километровый фронт и «уговорила» своего высоко-доблестного противника «не настаивать». В. А. Химец успешно прикрыл промежуток также около 10 км - но двумя бригадами.

Задачи в этот период не требовали нанесения противнику какого-либо самостоятельного, решающего удара - требовался выигрыш времени для подхода сибиряков. Достичь этого можно было огнем с протяженного фронта. Ежедневные бои - то там, то тут - заставляли немцев разворачиваться, проводить разведку, и вновь сворачиваться. Коннице удавалось и отбрасывать прорвавшегося на отдельных участках противника – 9-го февраля у Эльжбетово и 10-го февраля у Залесье.

11-го, благодаря туману, туркестанцы успешно проводят несколько мелких конных атак на пехотное охранение германцев – лобовых атак почти без всякой подготовки.

12-го назревает решительный удар русской пехоты, и конница ему содействует.

Туркестанцы спешили шесть сотен из восьми и готовили атаку огнем.

Особенно отличились туркестанцы. Они не опоздали к тому моменту, который один специалистов-тактиков тех лет определял как «священный момент, когда телефонист кладет в сторону свою трубку, а сапер лопату, и все спешат принять участие в последнем параде».

Пример Печенкина показывает - насколько удобен для атаки момент, когда пехота вплотную подошла к противнику.

Результаты конных атак были огромны: свыше 2500 пленных германцев показывали, что не менее 20 полных рот противника было рассеяно в течение немногих часов. Пехоте на «прогрызание» вражеской обороны понадобилось бы куда больше времени, а также стоило бы больших потерь.

Первые эшелоны атакующих (туркестанцы) рассеялись так, что затем собирались целую ночь. Вместе с тем у любой атаки есть свой предел – и даже двум бригадам не удалось преодолеть немецкие пулеметы, находившиеся в 3 - 4 километрах от переднего края. Нужны были новые эшелоны (которых не хватило), усиленные, по возможности, броневиками. Это не позволило бы сформироваться немецким арьергардам и помогло преодолеть пулеметную завесу противника.

Местность (почти ровное поле, деревушки и лесочки) в целом благоприятствовала действиям конницы - на ней не было препятствий, задерживающих кавалерию. Но, вместе с тем, не было и укрытий от огня, который мог нанести коннице жестокие потери - но... не нанес. Ведь русская конница действовала тактически грамотно, правильно выбрав пункты и время атаки.

В этих боях приняло участие 23 русских эскадрона и сотни (но при лучшей организации могло бы атаковать еще 33). Наконец, стоит отметить огромную (особенно для конницы) роль командирского почина – на уровне сотня - эскадрон. Если русская конница кое-чего добилась, то немецкая не сделала ничего – как мы ранее отметили, кавкорпус фон Холлена прятался в тылу.

Мы видим, что русская конница выполнила важнейшие задачи – разведывательные, ударные и по прикрытию стыков (между частями и целых направлений), способствовав победе русского оружия в очень важной Второй Праснышской операции.

00047.jpg

Статьи из этой серии

Русская конница во Второй Праснышской операции, февраль 1915 г. Ч. 1. Атака 15-го гусарского Украинского полка

Автор:

1924

Поделиться:

Вернуться назад