Операция «Михаэль». Мартовское наступление 1918 г. германской армии во Франции. Ч. 1.

Западный фронт

Операция «Михаэль». Мартовское наступление 1918 г. германской армии во Франции. Ч. 1.

23 апреля 2022 г.

Операция «Михаэль» или мартовское наступление в Пикардии было одним из этапов Большого наступления германской армии 1918 г. во Франции. Эта стратегическая наступательная операция проводилась 21. 03. - 04. 04. 1918 г. на фронте Круазиль - Ла-Фер. Главный удар наносили 2-я и 17-я армии группы армий Кронпринца Баварского. Удар наносился по английским 3-й и 5-й армиям – для того чтобы разъединить французские и английские силы, отбросив британцев к побережью Ла-Манша. Германская 18-я армия из состава группы армий Кронпринца Прусского обеспечивала ударную группировку с юга.

Как складывалась обстановка на Французском фронте к началу последней кампании Первой мировой войны?

Кампания 1917 года заканчивалась для Германского блока безрезультатно. И хоть общесоюзное наступление, вследствие ослабления военных усилий со стороны революционной Российской республики и военных неудач на Итальянском фронте, не состоялось, кампания показала серьезную наступательную мощь союзников, усиливавшихся с каждой новой переброской американских войск на континент. В лице САСШ Антанта приобрела столь необходимый ей значительный резерв живой силы, в то время как людской ресурс Германии подходил к концу.

Внутри Германии отношение рейхстага к правительству становилось все более оппозиционным. Верховное командование в лице П. Гинденбурга и Э. Людендорфа, встав в оппозицию как к рейхсканцлеру, так и к рейхстагу, возражало против проведения внутренних реформ до достижения военной победы.

1..jpg

П. фон Гинденбург.

2..jpg

Э. фон Людендорф.

Вместе с тем, военными кругами положение Германии (впервые с начала кампании 1914 года) оценивалось как весьма благоприятное. Поводом для оптимизма Генерального штаба стали румынская и итальянская катастрофы, а также постепенный выход из войны России. Сепаратный мир с Россией и затем с Румынией стал важнейшим стратегическим фактором – у Германии наконец-то остался лишь один главный фронт. Восточный фронт прекратил свое существование, но то что за 3,5 года он уже сыграл свою роль (и время неотвратимо сработало на Антанту), а также то, что и после официальной «кончины» он продолжал оттягивать крупные силы держав Германского блока, пока в должной мере не воспринималось. Виделось одно – то что наконец-то главные силы германской армии могли быть направлены против англичан и французов, и после решительного сражения на Западном фронте можно было попытаться достигнуть военной победы.

Заключение сепаратного мира с Россией и занятие хлебородной Украины разрывало кольцо блокады и давало голодной Германии доступ к богатому источнику ресурсов.

Эти события для изнуренной 4-летней борьбой Германии заслонили все иные неблагоприятные стратегические факторы, предвещавшие близость грозной развязки.

Наступивший 1918 год должен был стать годом решительной схватки на западе. А каждая неделя просрочки начала германского наступления означала увеличение боевого состава войск Антанты - за счет прибывавших из-за океана американских войск. Следовало добиться победы ранее, чем американские войска полностью сосредоточатся в Европе.

Германский Генеральный штаб уже в конце 1917 года принимает план решительного наступления на Западном фронте - с целью достижения полного разгрома противника.

Победный исход войны для стратегов Антанты был несомненен. Союзники, также планируя в ходе кампании 1918 г. довести борьбу до победного конца, это прекрасно понимали. Более благоприятное экономическое положение держав Антанты, выступление на стороне блока богатой и сильной Америки, придавали сил даже скептикам.

Но в военном отношении все было не так гладко. Если наступательный план германцев в начале 1918 года предопределялся объективной обстановкой, то у союзников дело обстояло иначе. На начало кампании отсутствовало единое военное управление войсками блока – причем даже в рамках одного ТВД. В дальнейшем, лишь критический момент кампании заставил союзников создать единое оперативное командование - отсутствие которого так тяжело сказывалось в ходе войны. А ведь уже после разгрома итальянцев при Капоретто в ноябре 1917 года было решено создать Верховный Военный Совет - высший политический орган, согласовывавший политику стран Антанты в военных вопросах. В феврале 1918 года в Версале был создан Исполнительный комитет Верховного Военного Совета - но этот орган не обладал какими-либо командными функциями. И согласованность оперативных действий со стороны союзных командований отсутствовала.

Эта ситуация стала одной из главных причин того, что в начале 1918 года союзное командование не имело определенного плана действий кампании - хотя наступление германцев считалось более чем вероятным.

Во французском Генеральном штабе вопрос о ближайшем оперативном плане ставился двояко: или немедленное наступление с целью предупредить противника или выжидательное положение - с целью накопления максимума сил, прибывающих из САСШ.

Начальник французского Генерального штаба Ф. Фош высказывался за наступательный образ действий. Он полагал, что англичане могут усилить свою армию новыми наборами, а также рассчитывал на резервы из французских колоний. Наконец, по его мнению, и американские войска могли успеть к разгару операции. Оппонентом Ф. Фоша был главком французской армии А. – Ф. Петэн, настаивавший на оборонительной тактике. А.-Ф. Петэн считал, что пока Антанта не достигнет численного превосходства над противником (после того как американские войска в достаточном количестве прибудут во Францию), следует, чтобы не ставить свои армии под угрозу разгрома по частям, воздержаться от крупного наступательного плана.

3..jpg

Ф. Фош.

Действительно, боевой состав армий союзников к началу кампании не давал значительного численного превосходства - хотя последнее и было на стороне Антанты всю войну. В феврале 1918 года союзники имели на Французском фронте 178 дивизий - 108 французских (из них 11 в феврале еще находились в Италии; сила французской пехотной дивизии в этот период – 9 - 10 батальонов и 16 - 20 батарей; 11000 бойцов), 57 английских, 10 бельгийских, 1 американская и 2 португальские.

Массовый, приток американских войск во Францию начался лишь с весны 1918 года. САСШ обязались к концу лета 1918 года перебросить во Францию 2-миллионную армию. Сосредоточения этой мощной силы и решило выждать союзное командование - временно оставаясь в выжидательном положении.

Наступательную операцию было решено провести лишь против Турции - причем французское командование возражало, опасаясь отвлечения войск с Западноевропейского ТВД. Тем не менее, английские войска во Фландрии были уменьшены на 200000 человек, переброшенных в Месопотамию и Палестину.

Британское правительство в этот период прилагало мало усилий к увеличению своей армии на Западноевропейском ТВД. Состав английских дивизий был доведен с 13-батальонного до 10-батальонного. Большие силы продолжали оставаться в Англии и на других фронтах. А ведь в январе 1918 года англичане к югу до реки Уазы удлинили свой фронт - чем, естественно, еще более себя ослабили. Чтобы предотвратить дальнейшее ослабление английского фронта во Франции, командующий Британскими экспедиционными силами во Франции Д. Хейг даже угрожал отставкой.

4..jpg

Д. Хейг.

В начале 1918 года союзники оставались на укрепленных позициях, тянувшихся от Северного моря через Ньюпор, Ипр, Ленс, С. Кантен, Ля-Фер, Реймс, Верден, С.-Миель, Понт-а-Муссон и далее по Эльзас-Лотарингской границе до Швейцарии.

Линия занималась с севера на юг: бельгийской армией (от Ньюпора до Изерского канала), южнее - четырьмя английскими армиями (2-я, 1-я, 3-я и 5-я - от Изерского канала до Уазы), далее до швейцарской границы французскими 6-й, 5-й, 4-й, 2-й, 8-й и 7-й армиями (в резерве находились 3-я армия в районе Мондидье, а 1-я армия на участке у С.-Миель могла быть сменена и переброшена в резерв).

5..jpg

Британские пехотинцы.

Уже с конца 1917 года германский Генеральный штаб напрягал все свои организационные и оперативные способности, чтобы подготовить сокрушительный удар.

44 дивизии были переброшены с Восточного фронта (но на последнем весной 1918 г. еще продолжало оставаться до 50 дивизий). В марте на Французском фронте германцам удалось сосредоточить 181 дивизию (в апреле цифра поднялась до 195) - создав превосходство над союзниками в количестве соединений.

Силы германцев были распределены между 4 армейскими группами: 1) группа Кронпринца Баварского Рупрехта – 4-я, 6-я, 17-я и 2-я армии - занимала правый участок фронта от Остенде до Боэна; 2) группа Кронпринца Германского – 18-я, 7-я, 1-я и 3-я армии - составляли центр фронта от Боэна до восточного края Аргонского леса; 3) М. фон Гальвица – 5-я армия и группа С - обеспечивали левый берег р. Мозель от восточного края Аргон до Паньи и, наконец, 4) группа герцога вюртембергского Альбрехта – 19-я армия и группы А и Б - прикрывали фронт до швейцарской границы.

6..jpg

Кронпринц Рупрехт Баварский.

Несмотря на тяжелые боевые испытания, боеспособность германских пехотных дивизий, имевших в своем составе по 3 (вместо прежних 4-х) полка, стояла еще на должной высоте. В тактическом плане германские войска были подготовлены и зимой переподготовлены на основе специально изданного в преддверии грядущего наступления наставления «Наступательный бой в условиях позиционной войны». В состав пехотных рот были введены легкие пулеметы. Активно применялись орудия непосредственной поддержки пехоты. Пехотный полк располагал минометной ротой и огнеметными отделениями. Но серьезные танковые соединения отсутствовали. Э. фон Людендорф самоуверенно восклицал: «Танк был преимущественно наступательным средством борьбы; но наши атаки удавались и без танка». Танк германским Генеральным штабом был сильно недооценен.

Под влиянием танковых ударов союзников, велось активное обучение войск азам противотанковой обороны. Были сформированы штурмовые авиационные отряды. Серьезными были и успехи в деле боевой подготовки артиллерии. «Наставление» предусматривало возможность открытия огня на поражение без предварительной пристрелки. Огонь должен был вестись во время наступления - в виде огневого вала, продвигающегося впереди пехоты. Для достижения последнего примерный расчет определял нормы продвижения огневого вала - один километр в течение часа. Отрабатывая взаимодействие артиллерии и пехоты, в январе - феврале 1918 года германское командование отводило дивизии, предназначенные для наступления, в тыл - где последние практиковались в атаке укрепленной позиции противника, действуя под прикрытием огневого вала.

7..jpg

Германские пехотинцы. 1918 г.

Таким образом, техника наступления в условиях позиционной войны была разработана и усвоена войсками. В тактическом отношении подготовка была очень серьезной.

Хуже обстояло дело с материальным обеспечением предстоящей операции. Заметно сказывался недостаток в конском составе и фураже (это была одна из причин деления дивизий на позиционные и ударные - лишь последние располагали необходимым количеством упряжных лошадей для артиллерии и обозов). Оставляли желать лучшего предметы интендантского снабжения, одежда и пища.

Моральное состояние германских войск было заметно хуже, чем в начале войны. Сказывались гибель кадров армии и переброска с востока войск, вкусивших «сладость» братаний. Уже в сражении под Камбрэ одна из лучших дивизий громила захваченные у противника продовольственные склады - и это было достаточно серьезным свидетельством сильного падения дисциплины. Длительное и, казалось, беспросветное ведение позиционной войны также значительно повлияло на падение столь сильного в первые годы войны наступательного духа. Наконец, русская революция и социалистическая пропаганда начинали медленно проникать в армию - призванный 99-й год внушал германскому командованию большую тревогу и заставлял его, устами Э. фон Людендорфа, определять свою армию лишь как «милицию с большим боевым опытом». Но признаки морального падения пока наблюдались лишь относительно незначительные – и они сравнительно легко устранялись силой воинской традиции, твердой дисциплиной и авторитетом командного состава. Когда же в начале 1918 года началась подготовка к операции, которая могла привести Германию к миру, - в войсках проснулись высокий боевой дух и готовность к самопожертвованию.

Решительная наступательная операция на фронте, имевшем вид сплошной укрепленной 700-километровой стены, была, безусловно, серьезной задачей. Три с половиной года позиционной войны, лишь изредка приводившей к видимому результату, не принесли сторонам решительного успеха. Союзники признали невозможность прорыва укрепленной полосы германцев без массового введения новых средств вооруженной борьбы. Но германцы собирались в скором времени доказать ложность этой концепции.

Работа по созданию оперативного плана наступления началась в германском Генеральном штабе уже осенью 1917 года и прошла сложную эволюцию.

Выбор направления наступления, соответствовавшего стратегическим целям и одновременно удовлетворявшего тактическим условиям успеха удара, являлся серьезной оперативной проблемой.

Первые оперативные соображения были высказаны начальником оперативного отдела Генерального штаба генерал-полковником Г. Ветцелем еще в октябре 1917 года и затем развиты спустя месяц.

8..jpg

Г. Ветцель.

Эти соображения подчеркивали, что в основу плана предстоящей операции должна быть положена возможность достижения решительной стратегической цели. Рассматривая вопрос под этим углом, Г. Ветцель считал лишь одно направление удовлетворявшим условиям проведения решительной операции - удар левым крылом центральной группы на юг, сопряженный с наступлением армейской группы на С.-Миель. Этот комбинированный удар должен был охватить Верденский укрепленный район и окружить находившиеся в нем французские силы численностью до 11 дивизий. В случае успешности этой операции Французский фронт, по мнению Г. Ветцеля, был бы прорван в самом важном и решительном пункте, и германские войска выходили в Марнскую долину, вырвавшись на оперативный простор.

Г. Ветцель рассматривал также возможность проведения решительного удара на фронте английских армий - считая наиболее приемлемым на данном фронте направление по р. Лис. Признавая важность этого направления, по кратчайшему маршруту выводящего к морю и отрезающего англичан от морских коммуникаций, Г. Ветцель подчеркивал тактические трудности при реализации этого плана – они заключались в массировании сил противника на хорошо укрепленных позициях, а также в нахождении вблизи от участка удара сильных английских резервов.

Соображения Г. Ветцеля не выходили за рамки штабной работы и являлись предварительными. Первый официальный обмен мнений на уровне Верховного и армейских командований впервые состоялся 11 ноября 1917 года. Были выявлены основные контуры намечаемой операции. На этом совещании мнения о выборе направления удара весьма разнились. Начальник штаба армейской группы Кронпринца Баварского генерал-лейтенант Г. фон Куль высказывался за наступление на участке западнее Лилля - в общем направлении на северо-запад, чтобы охватить сосредоточенные в дуге у Ипра силы противника с фланга и тыла. А начальник штаба армейской группы Кронпринца Германского высказывался в духе Г. Ветцеля.

9..jpg

Г. Куль.

Э. Людендорф не соглашался ни с первым, ни со вторым мнениями. Он требовал: во-первых, как можно скорейшего начала наступления (чтобы успеть провести его ранее, чем к союзникам подоспеет крупная американская помощь) и, во-вторых, высказывался за проведение первой решительной операции против англичан. «Мы должны разбить англичан» - заявил Э. фон Людендорф, заявив о необходимости избрать операционное направление, дававшее возможность охватить все английские армии и прижать их к морю.

Соответственно, наступление к югу от Аргон отпадало. К тому же последнее направление вело в слишком неудобную, по мнению Э. Людендорфа, гористую местность. Что же касается направления по р. Лис, то, признавая всю его стратегическую целесообразность, Э. Людендорф от него отказывался по причине трудных условий местности и проходимости долины р. Лис – последнюю можно было преодолеть не ранее середины апреля, а этот срок слишком затягивал начало наступления.

Э. Людендорф находил наиболее соответствующим, как по стратегическим, так и по тактическим соображениям, направление Сан-Кантен - Амьен. В районе С.-Кантена английский фронт был наиболее разрежен, а местность не представляла особых тактических препятствий и была проходима уже ранней весной. Направление на Амьен пролегало через недавние поля битв на реке Сомме – но это обстоятельство серьезным препятствием не признавалось.

В стратегическом отношении предлагаемое направление вело на стык английских и французских армий и давало возможность их разъединить и затем, упираясь левым флангом в Сомму, отбрасывать англичан в северо-западном направлении - к морю. План обещал наибольший стратегический успех и ставил прорыв фронта в оптимальные тактические условия – а последним Э. Людендорф придавал огромное значение.

Эти соображения, впервые выявленные на совещании в Монсе, и легли в основу плана предстоящей операции.

В конце ноября 1917 г. последовали внезапная атака англичан у Камбрэ и ответное контрнаступление германцев. Сражение позволило сформулировать ряд важных тактических выводов.

Теперь для немцев стало очевидным, что план серьезной наступательной операции нельзя строить на прорыве лишь одного участка вражеского фронта и на наступлении только на одном направлении. Лишь комбинация чередующихся прорывов могла расшатать позиционный фронт. Поэтому в декабре 1917 года Верховное командование рассылает армейским группам свои соображения, намечавшие следующие направления наступления:

1) Прорыв дуги в районе Ипра - условно названный «С.-Жорж»;

2) Прорыв севернее Арраса - условно названный «Марс»;

3) С.-Кантенский прорыв на Амьен - условно названный «Михаэль» (распадался на 4 локальных прорыва);

4) Прорыв 3-й армии из района Аргон на юг – «Гектор» (связан с прорывом 1-й армии в Шампани – «Ахилл»);

5) Наступление в районе Люневиль – «Страсбург».

Но так как во главу угла было поставлено нанесение поражения англичанам, наиболее важное значение придавалось С. - Кантенскому («Михаэль») и Ипрскому («Марс») прорывам. Последний должен был начаться на 14 дней позднее.

Цель «Михаэля» заключалась в выпрямлении вдававшейся у Камбрэ дуги и широком прорыве английского фронта в районе С.-Кантена. Оно должно было отвлечь из Фландрии резервы англичан и, разъединив британцев и французов, позволить оттеснить к морю весь английский фронт.

Цель «Марса» заключалась в прорыве лишенного резервов английского фронта во Фландрии - в направлении на Газебрук и в охвате его левого фланга с целью отрезать от приморских баз.

Таким образом, германское командование отказалось от наступления лишь на одном участке фронта.

Второй, не менее важный, вывод заключался в оценке важности тактического элемента - в позиционной войне последний превалировал. Стратегическая важность направления уже не могла служить единственным критерием для его выбора - если позиционные условия, массирование сил противника и сосредоточение его резервов не позволяли рассчитывать на успех прорыва фронта. Под влиянием этого условия появляется характерная для позиционной войны мысль о необходимости прорывать фронт там, где это попросту возможно.

«Тактику необходимо поставить выше чистой стратегии» - говорил Э. Людендорф. И горькая необходимость учитывать реалии позиционной войны не могла не повлиять на развитие оперативного плана. Она заставила Э. Людендорфа окончательно выбрать для первого удара фронт к северу и югу от С.-Кантена - представлявший в тактическом отношении наиболее слабое место противника.

По сведениям германцев, фронт от Арраса до реки Уазы занимали две английские армии: 3-я (от Арраса до Гузокур; в первой линии 8 и в резерве 7 дивизий) и 5-я (от Гузокур до р. Уазы; в первой линии 17 и в резерве 6 дивизий). Всего на фронте от Арраса до р. Уазы имелось 38 английских дивизий, из которых 6 - кавалерийские. В общем резерве на этом участке предполагалось лишь около 6 дивизий, тогда как севернее, по сведениям германцев, в общем резерве находилось до 15 дивизий. Таким образом, участок 3-й и 5-й английских армий являлся наиболее слабым местом противника. Таковым же он являлся и в отношении укрепленных позиций, не имевших никаких тактических преимуществ. Фронт 3-й армии был, правда, сильнее укреплен, имея две хорошо оборудованные линии: первую и линию поддержек, но позиции на фронте 5-й армии, принятые англичанами от французов лишь в январе 1918 года, оставались еще незаконченными. Слабо оборудована была и линия р. Сомма.

«Тактические условия и на первом месте слабые силы противника» - писал Э. Людендорф – «и заставили меня выбрать С.-Кантенское направление для первой решительной атаки».

17-го декабря последовал приказ о занятии новой 18-й армией генерала пехоты О. фон Гутьера (прослывшего после Рижской операции специалистом по прорывам) фронта к югу от 2-й армии - между ручьем Оминьон и рекой Уазой, т.-е. на С.-Кантенском направлении.

10..jpg

О. Гутьер.

24 января 1918 г. был отдан приказ о занятии новой 17-й армией (до этого – 14-я армия на Итальянском фронте) генерала пехоты О. фон Белова фронта между 6-й и 2-й армиями от Ленса до Камбрэ.

11..jpg

О. Белов.

Тогда же последовала директива, согласно которой операция «Михаэль» 17-й, 2-й и 18-й армий на фронте Круазиль - Ля-Фер считалась первым этапом стратегической наступательной операции на Французском фронте.

Задача «Михаэля» заключалась в широком прорыве английского фронта в районе С.-Кантена - с целью охвата правого фланга англичан и их отбрасывания в северо-¬западном направлении. С запада и юго-запада этот маневр должен был обеспечиваться на линии р. Соммы и Крозатского канала. Вместе с тем, операция должна была отвлечь резервы англичан из района севернее Арраса.

18-я армия была подчинена фронту Кронпринца Германского, что предопределяло проведение операции на стыке двух армейских групп. Согласованность оперативных действий от этого должна была, несомненно, пострадать. Но Э. Людендорф стоял на той точке зрения, что, подчинив наступающие армии двум командованиям, Главная квартира обеспечивала свое влияние на ход операции. Очевидно, что при решении этого вопроса имели значение и династические интересы: Главная квартира желала, по словам Э. Людендорфа, привлечь к проведению победоносной и решительной операции кронпринца.

Итак, основная задача наступления «Михаэль» заключалась в достижении линии реки Соммы для дальнейшего отбрасывания англичан в северо-западном направлении и охвата их левого фланга. Но группировка сил не в полной мере соответствовала принятому плану. Ведь захват линии реки Соммы являлся лишь средством обеспечения левого фланга армий, которые затем должны были совершать весьма трудное захождение левым плечом в направлении на Альбер - С.-Поль – для достижения конечной задачи. Но для осуществления второстепенной стратегической задачи предназначалась половина сил, сосредоточенных для наступления «Михаэль» - левый фланг 2-й армии и 18-я армия, которые были нацелены на линию реки Соммы.

Лишь наступавшие к северу от Соммы на фронт Круазиль - Перрон силы, т.-е. 17-я армия и правый фланг 2-й армии, были нацелены на главное направление. К тому же в исходном положении эти армии, благодаря линии фронта, загибавшейся с северо-западного на юго-восточное направление, должны были затем совершить захождение левым плечом почти на 90° - что в условиях боевого соприкосновения с противником было очень сложным маневром.

Таким образом, принятая в январе группировка сил находилась в противоречии с принятым планом операции.

Командование 18-й армии плохо мирилось с поставленной ей ограниченной задачей - выхода лишь на линию реки Соммы и Крозатского канала, где она должна была обеспечить левый фланг 2-й и 17-й армий.

Уже в январе начальник штаба 18-й армии изложил штабу армейской группы свои соображения - о том, что атака юго-восточнее С.-Кантена, тактически является наиболее легкой, и 18-я армия, очевидно, уже через двое суток достигнет линии р. Соммы и Крозатского канала. Командование группы поддержало эти соображения, указав Главной квартире на желательность, в случае успешного развития удара 18-й армии, привлечь к наступлению и правофланговые дивизии 7-й армии, перейдя за Сомму.

3-го марта Э. Людендорф собственноручно ответил кронпринцу, что «при быстром и удачном развитии атаки является желательным, чтобы левое крыло 18-й армии продвинулось за канал, для чего следует как можно большее число дивизий 7 армии сосредоточить для переброски через Ля-Фер». Т. о., германское командование, предвидя возможность большого тактического успеха у С.-Кантен, отказывалось от ограниченной задачи, поставленной 18-й армии, и предусматривало ее продвижение за Крозатский канал в западном, а возможно и в юго-западном направлениях. Вместе с тем, центр тяжести операции заметно сдвигался к югу. Здесь у С.-Кантен была сосредоточена половина всех сил, назначенных к наступлению.

Накануне наступления, 20-го марта, Э. Людендорф в телефонном разговоре с начальником штаба армейской группы Кронпринца Баварского разъяснил, что, в случае успеха прорыва в центре, он намерен дать 2-й армии направление на Дулланс-Амьен и затем повернуть на юго-запад. 17-я армия должна была продолжать наступление южнее р. Скарпа в одиночестве. Эти соображения ломали первоначальный план операции - вместо развития прорыва в северо-западном направлении получалось наступление в юго-западном направлении. Тактические соображения вновь сыграли доминирующую роль - германское командование планировало развивать прорыв в том направлении, где тактические обстоятельства более благоприятны.

В стратегическом отношении суть операции становилась неопределенной – после форсирования реки Соммы и Крозатского канала направление наступления 18-й армии становилось эксцентрическим по отношению к северо-западному направлению наступления 17-й армии и части 2-й армии. Расширяя задачи и увеличивая силы (путем привлечения 7-й армии на южном С.-Кантенском участке), германское командование оставляло без изменения положение 17-й армии – действиям которой, со стратегической точки зрения, принадлежало решающее значение. 17-й армии отказали в просимом ее командованием удлинении фронта к северу - под предлогом отсутствия достаточных сил. Но все опять упиралось в тактику - на фронте 17-й армии массирование сил противника и условия местности не обещали столь несомненного тактического успеха.

Группировка сил соответствовала лишь тактическим условиям и уже изначально делала сомнительной возможность стратегического развития операции. А основная цель операции - нанесение решительного поражения англичанам путем их отбрасывания в северо-западном направлении - оставалась лишь абстрактной идеей.

12..jpg

Немецкая артиллерия перемещается на новые позиции.

Усиленные перевозки американских войск во Францию заставили Э. Людендорфа выбрать март месяц в качестве оптимального срока для перехода в наступление.

Германская ударная группировка включала: 62 дивизии, 950 легких батарей, 701 тяжелую батарею и 55 тяжелых батарей особого назначения (около 6 тыс. орудий, из них 2,5 тыс. тяжелых, 1 тыс. минометов, 1 тыс. самолетов).

10-го марта последовала директива Главной квартиры о наступлении «Михаэль».

Она гласила.

«1) Атака «Михаэль» состоится 21-го марта. Наступление на первую неприятельскую позицию – в 9 часов 40 минут утра.

2) Первым стратегическим заданием группы кронпринца Рупрехта является охват англичан в секторе Камбрэ и занятие района севернее реки Оминьон, впадающей в Сомму, до линии Круазиль – Бапом - устье Оминьона. При удачном ходе атаки на правом крыле (17-я армия), ее следует продолжить за Круазиль.

Дальнейшей задачей группы является атака в направлении Аррас - Альбер, опираясь при этом левым крылом на Сомму у Перрона. Имея центр тяжести на правом крыле, надлежит поколебать английский фронт и перед 6-й армией, освобождая расположенные здесь на позиции германские силы для маневренной войны. В этом случае должны быть немедленно подтянуты все дивизии, стоящие за 4-й и 6-й армиями.

3) Группа Германского Кронпринца вначале продвигается до Соммы и Крозатского канала южнее Соммы. При быстром продвижении 18-й армии надлежит захватить переправы через Сомму и канал. Вместе с тем, 18-я армия должна быть готова распространить свое правое крыло до Перрона. Группа заботится об усилении левого крыла 18-й армии дивизиями 7-й, 1-й и 3-й армий.

4) 2-й гвардейской, 26-й и 12-й пехотными дивизиями распоряжается Верховное командование.

5) Окончательные решения об атаках «Марс» и «Эрженгель» Верховное командование оставляет за собой в зависимости от хода операции».

Т. о., группа Кронпринца Баварского (17-я и 2-я армии) получила задачу отбрасывать английский фронт в северо-западном направлении, а 18-я армия, удлинив правый фланг до Перрона, должна была взять на себя обеспечение левого фланга операции на линии реки Соммы.

10-го марта началось боевое снабжение ударных дивизий (сила дивизии - 9 батальонов и 11 - 14 батарей, до 12000 бойцов). От 3-х до 7-ми дивизий были объединены в армейские корпуса.

В это время союзники не менее интенсивно готовились к обороне.

Накладывало, как мы отмечали, отпечаток отсутствие единого командования.

По мнению А.-Ф. Петэна, первая линия обороны должна была лишь временно сдержать наступление противника, а главное сопротивление следовало оказывать на второй линии. Но многие командующие считали недопустимым сдать позиции, захваченные столь дорогой ценой в 1915 году.

13.jpg

А.-Ф. Петэн.

При отсутствии точных сведений о направлении германского наступления, трудно было выбрать нужные пункты для сосредоточения сильных резервов для действий на вероятных направлениях германского наступления. Французское командование ожидало германское наступление либо против английского фронта у Камбрэ, либо против французских армий у Реймса. 39 дивизий должны были, по мысли Ф. Фоша, составить общий резерв. Ф. Фош предлагал этот резерв расположить тремя группами: в Дофине, в районе Парижа и в районе Амьена (за наиболее слабым участком английской 5-й армии).

Англичане отказались выделить требуемые от них 7 дивизий в общий резерв - и идея осталась лишь идеей. Национальные армии готовились к отражению германского наступления самостоятельно.

Французское командование ожидало наступления германцев лишь частично против правого фланга англичан, и, главным образом, против своих армий в районе р. Марна.

В феврале покров неизвестности стал постепенно спадать - разведывательные данные говорили о сосредоточении значительных сил германцев в изгибе фронта у Лаона. В конце февраля воздушная разведка сообщала о крупных железнодорожных перевозках, об усиленном дорожно-мостовом строительстве и увеличении числа военных складов на всем германском фронте от Лилля до Уазы - особенно заметном на участке от Арраса до Ля-Фер, т. е. против фронта английских 3-й и 5-й армий.

Британское командование решило, что наступление германцев последует 19-го марта на фронте южнее Арраса. От двух германских перебежчиков стало известно, что атака начнется на фронте Аррас - С.-Кантен.

Таким образом, мартовское наступление германцев не было неожиданным для англичан.

В январе 1918 года англичане занимали 220-километровый фронт от Ипра до Уазы силами 57 дивизий - 40 дивизий находилось в первой линии, 10 дивизий - в армейских резервах и 7 дивизий - в резерве фельдмаршала Д. Хейга.

Английское командование придавало наиболее серьезное значение северному участку своего фронта. Направления к портам Дюнкерк, Кале и Булонь признавались наиболее важными - и подлежащими прочному обеспечению. 2-я и 1-я армии занимали, соответственно, от Ипра до Арраса наиболее сжатые фронты, имея в тылах достаточные резервы.

Иначе оценивался южный участок - к югу от Арраса. Здесь считалось возможным отступить на линию р. Соммы – и без каких-либо серьезных стратегических последствий. Очевидно, что в обеспечении стыка с французами и пролегающего у него кратчайшего направления на Париж англичане были заинтересованы значительно меньше, чем в обеспечении своих приморских баз и коммуникаций.

В итоге фронт от Арраса до р. Уазы оказался занят английскими войсками наиболее слабо. 39-километровый участок от р. Скарпа до Гузокур занимала 3-я армия, имевшая в первой линии 10 и в резерве 7 дивизий (сила английской дивизии - 12 батальонов и 12 - 18 батарей; около 13000 бойцов). 62-километровый фронт от Гузокур до Баризи (южнее Ля-Фера) занимала 5-я армия, имевшая в первой линии 11 дивизий и в резерве 3 пехотные и 3 кавалерийские дивизии.

14..jpg

Командующий английской 5-й армией генерал Д. Бинг.

Таким образом, 31 английская пехотная дивизия должна была противостоять силам германцев, превосходившим их ровно в 2 раза. Англичане располагали 3 тыс. орудий, 216 танками, около 500 самолетами.

15..jpg

Сосредоточение сил противников к началу операции «Михаэль».

Остается вопросом, почему Д. Хейг, осведомленный о направлении германского наступления, не предпринял мер к усилению южного (угрожаемого) фланга. Причем он сам признавал, что 5-я армия слишком слаба. Оправдывая себя, английский главком писал, что при большом протяжении фронта не представляется возможным быть достаточно сильными во всех угрожаемых пунктах. «Являлось поэтому необходимым, во-первых, прочно обеспечить наиболее важное направление» - а таковым признавалось северное, как кратчайшее к морю.

На южном участке Д. Хейг рассчитывал на возможность быстрой поддержки со стороны французов. Но последние выражали свое недовольство мероприятиями фельдмаршала. Отмечалось, что «Хейг был загипнотизирован мнимой угрозой своему левому флангу и поэтому не имел в районе между Скарпой и Уазой никаких стратегических резервов». Но при этом французы забывают, что и их резервы (кроме 3-й армии в районе Мондидье) были рассредоточены к востоку.

Располагая свои резервы союзники рассчитывали, что артиллерийская подготовка выявит направление германского удара и даст им время для подтягивания резервов. Короткая артиллерийская подготовка в продолжение лишь нескольких часов стала полной неожиданностью для англо-французов.

И на рассвете 21-го марта рев тысячи германских орудий оповестил мир о начале последнего акта Первой мировой войны – начале кампании 1918 года.

Завершение следует

Автор:

406

Поделиться:

Вернуться назад