Гвардия на Стоходе. Ч. 2. Центр тяжести операции

1916

Гвардия на Стоходе. Ч. 2. Центр тяжести операции

31 мая 2024 г.

Ранее мы увидели развертывание Ковельской операции (Гвардия на Стоходе. Ч. 1. В преддверии "Ковельской мясорубки"), теперь перейдем к рассмотрению хода Битвы на Стоходе.

1.jpg

Поле Стоходской битвы, 1916 г.

15 – 19 июля

В 5 часов 30 мин. 15 июля 1916 г. началась артподготовка.

Задача 1-й гвардейской пехотной дивизии: овладеть д.д. Переходы и Райместо, дойдя до линии Стохода, обеспечить остальные наступающие гвардейские части справа. Задача 2-й гвардейской пехотной дивизии: наступление на Ясеневку - Витонеж. Задача 3-й гвардейской пехотной дивизии: овладев Трыстенем, частью сил выйти в тыл противника в северо-западном направлении - для содействия соседям справа (главные силы должны были захватить переправы у Михайловки и Острова Волосского).

19..jpg

В 12 часов 30 мин. началась атака лейб-егерей, которые, выбив австрийский 74-й пеxотный полк, овладели дер. Переходы. Правый фланг корпуса был обеспечен. В боевой хронике полка отмечено: «15 июля 1916 года атака колонии Переходы на Стоходе, когда Егерям было приказано овладеть укрепленным пунктом до перехода в наступление гв. корпусов, что несмотря на потери и трудность движения по болоту, имея всего 2 взвода в первой линии, было выполнено в полчаса» (Лейб-гвардии Егерский полк. Краткая справка. Издательство «Часовой», б.г. С. 4.).

В 13 часов лейб-гвардии Преображенский полк начал наступление на Райместо, лейб-гвардии Финляндский полк атаковал на Ясеневку, тогда как 3-я гвардейская пехотная дивизии ударила на Трыстень и левее этой деревни.

Офицер-преображенец вспоминал, что его полку поручено взять Райместо - деревню почти у речного берега. Правее наступали егеря, левее - финляндцы. В 1-й линии - 1-й и 2-й батальоны. 4-й батальон служил эшелоном развития успеха. Для того, чтобы дойти до проволочных заграждений у Райместа, следовало преодолеть более километра топкого болота, с многочисленными глубокими канавами, параллельными фронту и наполненных водой. Тяжелая артиллерия отсутствовала - и полку предстояло атаковать при поддержке лишь нескольких мортир и легких орудий. Соответственно, проволочные заграждения и блиндажи противника в основном сохранились. Но преображенцам не впервые было атаковать без артиллерийской поддержки – и гвардейцы смело бросились навстречу губительному огню (Торнау С. А. С родным полком. Берлин, 1923. С. 88 – 90.).

13..jpg

В полковой истории читаем: «До позиции противника надо было пройти 2 версты, причем 1 версту топким болотом. Позиция была сильно укреплена и прочно занята. Неприятель располагал многочисленной артиллерией и авиацией. Приданной полку артиллерии было недостаточно, чтобы разбить блиндажи и сделать проходы в проволоке. В таких условиях никаких шансов на успех атака не имела. Несмотря на все доводы, приказано атаковать. В боевую линию назначены I-й бат. полк. Веденяпина и II-й полк. Кутепова. ... Их встретила буря огня. Немецкие самолеты в упор расстреливали цепи, болото замедляло движениe и засасывало людей. Несмотря на это, батальоны дошли до позиции, но не смогли преодолеть неразрушенную проволоку. Особенно пострадал II-й батальон. Разрывом шрапнели сражен насмерть прап. гр. Велепольский. Перед проволокой стоял во весь рост пор. Веревкин. Солдаты кричали ему, прося его лечь, ун.-офицеры пытались силой его положить. Веревкин, наконец, был ранен пулей. Наскоро перевязавшись, он возвращался в строй, когда был застигнут разрывом снаряда и убит. Отчаянно смелый Веревкин был гордостью полка. В 7-й poтe смертью храбрых пали подпоручики ф. Клюпфель и ф. Мекк. В четвертый раз ранен ком. 8-й роты кап. Шоманский. На рассвете храбрейший унт.-офиц. Салманов проник в окопы противника и определил, что они были брошены ночью. Потери достигали 6 офицеров и 800 ниж. чинов, большая часть которых приходится на убитых, так как многих раненых засосало болото. «Ни разу, за все время войны, не приходилось слышать таких страшных стонов, как на этом проклятом болоте... восходившее солнце осветило незабываемую по ужасу картину. Все болото было сплошь усеяно трупами убитых» (Андоленко С. Лейб-гвардии Преображенский полк в Великую войну. Б.г., б.м., С. 10-11.).

С. Торнау определял потери преображенцев в этот день более чем в 500 человек, тогда как финляндцев – в 2000 (Торнау С. А. Указ. Соч. С. 92.).

9..jpg

Финляндец позднее писал: «Наконец, настал час атаки. Полк встал. Я никогда не забуду величия этой картины. Полк встал и пошел. Это могучее движение описать невозможно: шел колосс, как на ученьи, равняясь... И действительно, глядя на полк, идущий так среди хаоса на грядущую смерть и победу, можно воскликнуть: «да, были люди в наше время!» Огонь артиллерии с обеих сторон смешал все, рвалось, летело и гремело. Штаб полка находился как раз в полосе особенно интенсивного огня противника, который своим огнем нащупывал наши резервы. Чудеса храбрости проявила в этом бою команда связи, налаживая уничтоженные линии проводов полевого телефона. За дымом разрывов уже невозможно было видеть, где борющийся полк... Страшно за всех ушедших... А оттуда пока никаких сведений, и лишь Прап. Висковского вызвали из офицерского резерва вперед. Значит, «кто-то»... «Упокой, Господи, душу раба Твоего». Пулеметная и ружейная стрельба впереди разрастается больше и больше. Вот двинуты нам на поддержку Павловцы, из резерва идут по ходам сообщения. Валятся и делают пробки в ходах, пока наконец строем открытым не вышли и скрылись из глаз... Преображенцев не видно из-за деревьев дороги, которая разделяла наши участки, но дальше Измайловцы, по местности чуть поднимающейся к противнику, видимо, сбили его, и цепи текут, поднимаются вверх, скрываясь из глаз. Наступил вечер. Полк был отведен в резерв, но сколько славных не стало... Несмотря на то, что ни мы, ни Преображенцы не смогли преодолеть проволочных заграждений, предварительно не разбитых нашей артиллерией, все же в сумерках противник отошел» (Кап. Андреев. Воспоминание о 15 июле // Финляндец. - 1934. - № 19. - С. 35.).

11..jpg

Другой вспоминал: «В 12,5 часов вправо от Преображенцев вспыхнуло громовое ура. То Егеря атаковали колонию Переходы, где немецкая позиция выступала мысом вперед и фланкировала наше наступление. Из наших основных окопов и передовых щелей видны были, точно игрушечные, фигурки бегущих к немецким окопам Егерей, перепрыгивающих через них и скрывающихся в садах деревни. Через полчаса, т. е. ровно в 13 часов, наша артиллерия сразу прекратила огонь и сейчас же атакующие роты поднялись из щелей и двинулись вперед. Справа от нас Преображенцы пошли перебежками. Первые 20 - 30 секунд было полное молчание. Даже, может, с минуту. И в это время были видны цепи передовых батальонов, как на параде накатывавшихся одна на другую. В окопах противника, по-видимому, в первый момент возникло замешательство, может быть даже паника. Во всяком случае, я лично видел как из них выскакивали серые фигуры солдат и не оглядываясь бежали назад. Но уже через минуту многочисленные батареи немцев открыли убийственный огонь. Все пространство между окопами, за несколько секунд перед тем покрытое стройно двигавшимися цепями, окрасилось в розово-белый цвет шрапнельных разрывов вперемешку с черно-бурыми разрывами гранат. Не только окопы противника, но и ближайшие к нам цепи наших солдат были скрыты за дымом, и только изредка в просвете мелькала фигура человека, - не разберешь куда бегущего - вперед или назад. Одновременно затакали десятки пулеметов и защелкали винтовочные выстрелы. А наша артиллерия молчала, как мертвая, не выпустив ни одного снаряда ни по подходящим резервам противника, ни по его батареям, несущим смерть в наши ряды...

Сколько времени длилась атака? Минут 5 - 10. И все было кончено. Те, кто не погиб в болоте, повисли на неразбитой проволоке. В 5 - 10 минут из трех полных батальонов, т. е. из 3000 человек, осталось немногим больше 300. Наша артиллерия молчала даже тогда, когда немцы вылезли на бруствер своих окопов и расстреливали лежащих под проволокой наших солдат и офицеров. Что это было так, доказывает опрос чудом уцелевших и осмотр тел убитых. Так, например, тело подпоручика Облеухова носило явно смертельную рану в шею, но кроме того на теле было еще 5 или 6 пулевых ран, не кровоточивых, т.е. нанесенных уже после смерти.

По чьему приказанию действовала артиллерия - я не знаю. Дальнейшие события развертывались еще трагичнее. Батальон Л.Гв. Павловского полка, бывшего в резерве, стал вытягиваться из хода сообщения через д. Немер в наши основные окопы, когда уже все впереди было кончено. Немцы, заметив движение резерва в наших окопах, перенесли всю силу своего огня на основные окопы. Павловские солдаты и офицеры, дотоль совершенно незнакомые с местностью, но уже предупрежденные о гибели 3-х Финляндских батальонов, совершенно растерялись в этом кипящем котле. В результате все ходы сообщения и параллели были забиты Павловцами. Движение по окопам стало совершенно невозможным, а артиллерия противника продолжала долбить по совершенно обезумевшим людям, сбившимся в кучу на самом дне окопов. Я лично видел как в одной из параллелей, забитой Павловцами, гранаты и низкие разрывы шрапнели буквально срывали черепа людей. Почти что все бывшее в этом окопе через какие-нибудь полчаса были без голов. Когда выяснилось, что Павловский батальон невозможно продвинуть вперед, тем же порядком, по ходам сообщений, был выдвинут I-й батальон Гренадер. Гренадеры вышли вперед и заняли щели, из которых пошли в атаку Финляндцы.

Кажется, предполагалось в 17 часов атаковать снова. По крайней мере, около 16 часов генерал Клодт, вызвав меня и подпоруч. Валленбургер, приказал нам быть готовыми к атаке и что наши 2 команды вместе с 2 маршевыми ротами составят батальон, в командование коим вступит подпоручик Эк I. Атаковать должны были Гренадеры, 2 или 3 роты 4-го батальона и сводный батальон подпор. Эк. Почему эта вторичная атака не состоялась, я не знаю. Но сейчас, вспоминая, думаю, что не было никаких данных к тому, чтобы она не окончилась так же трагично, как и первая.

Потери полка в день 15-го июля были огромны. Всего выбыло из строя убитыми, ранеными и пропавшими без вести около 2700 человек, причем наиболее пострадал 3-й батальон.

Памятуя практику предыдущих боев, когда роты за убылью начальствующих лиц оставались не только без офицеров, но и без унтер-офицеров, командир полка перед боем 15-го июля приказал выделить в резерв заместителей всех начальников, вплоть до отделенных командиров. Таким образом, в бой с ротами пошли только ротные командиры /или их заместители, если ротный командир был заместителем командира батальона; например, подпор. Валленбургер I повел 5 роту вместо шт.кап. Енько I, бывшего заместителем командира 2-го батальона; подпоручик Никольской - 9-ю р. вместо поручика Иконникова и т.д,/, а все младшие офицеры оставались в резерве при штабе полка и вызывались оттуда по мере надобности. Только благодаря такой системе, потери в офицерском составе не были чрезвычайно велики, что неминуемо случилось бы, если бы офицерского резерва не существовало» (Ушаков В. Бой 15-го июля 1916 года у дер. Немер // Финляндец. - 1934. - № 20. - С. 17 – 18.).

12..jpg

Состоялся лишь прорыв в сторону Трыстеня (и то, он носил тактический, а не оперативный характер). На остальном фронте атакующие, угодив в болото и попав под убийственный огонь и понеся тяжелые потери, залегли.

Кирасирский Его Величества лейб-гвардии полк готовился развить возможный прорыв 2-го Гвардейского корпуса. На фронте корпуса ударные задачи реализовала 3-я гвардейская пехотная дивизия (гвардейские стрелки являлись эшелоном развития успеха). Прорыв выводил атакующих в тыл расположения противника к северу от Трыстеня. На Трыстень наступал лейб-гвардии Кексгольмский полк, слева атаковал лейб-гвардии Петроградский полк, в то время как полки лейб-гвардии Литовский и лейб-гвардии Волынский находились в резерве.

Оборону держали части и подразделения германских 19-й (германский 91-й пехотный полк) и 20-й (австрийский 94-й пехотный полк, несколько германских отрядов, германский 78-й пехотный полк (без батальона) и батальон австрийского 92-го пехотного полка, самокатная рота 10-го егерского батальона, подразделения 17-го гусарского полка, рота учебного батальона) дивизий, поддержанных 13 артиллерийскими (в их числе 2 тяжелых и 3 гаубичных) и минометной батареями.

15..jpg

В 13 часов началась атака на Трыстень и выс. 199.

1-й батальон кексгольмцев наносил удар по деревне, а 2-й - влево от нее. Обходя пруд, находившийся перед деревней, фланги подразделений оторвались - и командир полка направил 10-ю, 13-ю и 14-ю роты для того, чтобы их связать. 15-я и 16-я роты двинулись правее 1-го батальона – чтобы обеспечить наружный фланг полка. Германский 91-й полк удержался, тогда как австрийский 94-й полк, позиции которого оказались прорваны, начал стремительно отходить. В итоге, отряд Фалениуса, подвергшись фланговому удару, пробивается сквозь кексгольмцев, обошедших его с юга. Русские цепи в 13 часов 45 мин. показались перед Владимировкой - но были контратакой остановлены.

Кексгольмские 15-я и 16-я роты ворвались также в окопы учебного батальона. Контратака противнику не помогла - гвардейцы одолели и отбросили в рукопашном бою контратакующих. Батальон австрийцев, получив удар в правый фланг, был обойден с тыла и отошел через Щурин.

23..jpg

Русские ворвались на деревенскую улицу, но австро-германцам в ходе уличного боя удалось задержать кексгольмцев (15-я и 16-я роты, которые ворвались в Трыстень, остались без офицеров; подпрапорщик Новиков, вступивший в командование, трижды водил подразделения в атаку; после гибели Новикова в командование вступил взводный унтер-офицер Артюшев – и во главе с ним гвардейцы взяли Щурин).

Русские цепи к 14 часам 30 мин. атаковали также южнее Владимировки. Германская батарея, находившаяся на этом участке, открыла ураганный огонь на картечь. Германцы, останавливая отходивших австрийцев, располагали их в окопах. 2-й батальон кексгольмцев был остановлен.

Из Острова форсированным маршем к Апполонии подходил 3-й батальон 78-го пехотного полка противника. В итоге, кексгольмский 2-й батальон продвигаться не мог - подставляя фланг и тыл немцам, упорно оборонявшимся на выс. 199. В связи с этим, левее, для прикрытия фланга батальона, выдвинут батальон лейб-гвардии Литовского полка, а к Трыстеню подтянут батальон волынцев.

Прорвавшиеся к Руде после 16 часов литовцы открыли убийственный фланкирующий огонь – и австро-германцы бросились назад. В результате, 2-й батальон кексгольмцев овладел 2 батареями.

20..jpg

Прорвавшиеся на Руду русские нанесли фланговый удар 1-му батальону 91-го пехотного полка на выс. 199. Германский полк под ударами с фронта и фланга начал отходить за линию Стохода (и пришел в виде жалких остатков), а 8-я батарея 241-го артполка потеряла 3 гаубицы.

2-й батальон кексгольмцев, атаковавший сводный отряд и 4-ю батарею, находившиеся севернее Владимировки, воспрепятствовал 4-й батареe отойти. Германская тяжелая 870-я батарея, 9-я батарея 241-го артполка и находившаяся рядом австрийская батарея достались русским. В 17 часов 30 мин. цепи последних подошли к Апполонии, обороняемую 3-м батальоном 78-го пехотного полка, 2 ротами 74-го пеxотного полка, остатками отряда Вестермана и 94-го пехотного полка.

Разгорелись ожесточенные схватки.

К 16 часам 30 мин. кексгольмцы занимали Владимирскую выс. и часть кол. Аполония, петроградцы - выс. 93.1 и ур. Воля (южную часть), литовцы - по 2 батальона правее и левее петроградцев. Противник в это время перешел в контратаку от дер. Волосовка в направлении на кол. Владимировку - в разрыв между кексгольмцами и литовцами. На поддержку им были двинуты 2 батальона волынцев - и все контратаки неприятеля были отбиты. К концу боя, около 21 часа, части дивизии закрепились по линии: выс. севернее кол. Владимировка, кладбище у этой колонии, кол. Аполония, кол. Руда и южная часть Пристоходного леса (ур. Воля) до поместья Ворончин.

18..jpg

Таким образом, задача, поставленная командиром корпуса, частями 3-й гвардейской пехотной дивизии была выполнена полностью. Соединение захватило 1200 пленных, 29 орудий, 20 пулеметов и 8 бомбометов. Потери дивизии - до 50% личного состава: убитыми 12 офицеров и 750 нижних чинов, ранеными 39 офицеров и 4091 нижний чин. Успех дивизии не был развит командованием 2-го Гвардейского корпуса, имевшим достаточный резерв, но не сумевшим вовремя оценить создавшееся к 16 часам общее положение на фронте. Вот как оценивал сложившуюся обстановку начальник 3-й Гвардейской пехотной дивизии генерал В. В. Чернавин: «Дивизия прорвала фронт противника, отбросила его, ввела в дело свои резервы. Из корпусного резерва дано лишь 2 батальона Волынск[ого полка], что было мало для дальнейшего развития успеха. Конницы под руками не было, а между тем случай и время и место были крайне выгодны. Противник уничтожен, деморализован, резервы большие у него подойти не успели. Время было упущено. Прорвавшие фронт противника, войска были утомлены, понесли потери - половину состава, офицеры ранены и убиты. Нужны были новые силы для немедленного развития и продолжения. Успех был бы обеспечен громадный, но концентрации и введения в бой крупных резервов не было, хотя средств было много» (Трамбицкий Ю. Штурм деревни Трыстень лейб-гвардии Кексгольмским полком 15 июля 1916 г. // Военная Быль – 1998. - № 139. С. 15.).

Гвардейские стрелки двинулись в атаку на 1,5 часа позднее бойцов 3-й гвардейской дивизии - когда части последней выполнили заданный маневр.

Офицер вспоминал: «Наши батареи делали подготовку и вели это с таким темпераментом, что в лесу стоял сплошной гул от выстрелов. Сердце радовалось; по звуку мы определяли, что это наши пушки. Уже не помню сколько времени простояли мы в лесу в резерве, но вот пришло приказание идти дальше. Выстроили роты и двинулись. Впереди - огромное пространство открытой местности, кое-где проволочное заграждение, отдельные деревья. Но вот и наши окопы. Из них первая дивизия начала, после жесточайшей артиллерийской подготовки, свое наступление. Еще шагов пятьсот и мы проходим окопы противника. Трудно описать ту радость, то совершенно особое чувство гордости, которое невольно охватывает, когда проходишь по местности только что захваченной нашими. Еще несколько часов тому назад здесь разрывались шрапнели, тяжелые снаряды вырывали огромные воронки, лилась кровь, - теперь все тихо, брошено, изломано и изрыто. Круглые, довольно глубокие ямы от снарядов испещряют все поле и дорогу, по которой мы проходим. А бой уже идет значительно дальше. На расстоянии трех-четырех верст видны вспышки орудий, розовато-белые облачка от шрапнелей и сплошная пелена порохового дыма и пыли. А над всем этим стоит оглушительный гул тяжелых пушек и несмолкаемый треск пулеметов. Небольшой лесок. Обходим его с правой стороны. Здесь стояла германская батарея. Орудия уже увезены, а перебитая прислуга еще лежит около мест, где так недавно стояли пушки. Лица у всех черные, будто обуглены. Говорят, что это действие наших химических снарядов. Подходим к деревушке. Одна широкая улица, но бока дома, большею частью разрушенные, исковерканные, обгорелые. Вот по левую сторону хата. Окна выбиты, двери поломаны, и перед ними лежит труп германца. Каска отлетела в сторону, руки раскинуты» (Будберг Н. На Стоходе. Из боевой жизни лейб-гвардии 1 Стрелкового Его Величества полка // Военная Быль. – 1961. - № 47. - С. 2.).

14..jpg

Лейб-гвардии 3-й и 4-й полки наступали на позиции германских 78-го и части 74-го пехотных полков, которые вместе с приданными австрийцами необычайно упорно оборонялись на рубеже Щурин - Бабье.

Артиллерийская подготовка началась в 5 утра (РГВИА. Ф. 2589. Оп. 1. Д. 741. Л. 8об.). Она была многослойной, а ударным подразделениям придавались бомбометы, траншейные орудия и группы разведчиков (Там же. Л. 10.). Была взята первая линия противника (причем, выбыли из строя многие ротные командиры, большие потери в нижних чинах), взята дер. Щурин. За день боя 15-го июля подразделения лейб-гвардии 3-го Стрелкового полка захватили в плен более 300 германцев, трофеями стали орудие и 8 пулеметов; общие потери полка – около 1400 человек (Там же. Л. 12об.).

4.jpg

Летопись л-гв. 3 сп.

Когда во 2-й гвардейской пехотной дивизии погибли 3 батальона финляндцев, в направлении Ясеневки в наступление были двинуты лейб-гренадеры и павловцы. Местность оказалась для наступления непригодной, и части остались на исходных позициях.

Залегшие в непосредственной близости противники вели огневой бой.

В 3-й гвардейской также на поддержку боевой части выдвинуто подкрепление - 2 батальона волынцев. Потерявшим за день боя 80% офицеров и 60% нижних чинов кексгольмцам (Адамович Б. Трыстень 15 – 28 июля 1916 г. Париж, 1935. С. 55-56.), приказано с темнотой отойти в Трыстень. Потери полка: 28 офицеров (11 убито и 17 ранено и контужено) и 2021 нижний чин (убитыми и ранеными). Трофеи: 7 батарей (до 30 орудий), пулемет, 5 офицеров и врачей, 492 нижних чина пленными (Боевые действия лейб-гвардии Кексгольмского полка 14 и 15 июля 1916 г. у дер. Трыстень // Военная Быль – 1998. - № 139. С. 19.).

Очевидец вспоминал о дне славы 1-го батальона лейб-гвардии Волынского полка, который, выполнив задачу, дошел до Стохода, и, перейдя реку, взял Витонеж, закрепившись севернее населенного пункта. Несмотря на то, что высота клубилась в разрывах снарядов, батальон держался. Немцы постоянно атаковали. И вдруг «Рота Его Величества идет в штыки!» (командир роты, ставший за этот подвиг георгиевским кавалером - поручик Запольский). И телефонист рядом с очевидцем закричал: «Немцы бегут!». Высота удерживалась до ночи 17-го июля, а затем 1-й батальон был отозван на правый берег. Таким образом, гвардейцы форсировали Стоход, укрепившись на левобережье, но удаленность привела к тому, что легкая артиллерия (даже на пределе, с подрытыми хоботами) оказалась лишена возможности поддержать своим огнем волынцев – попадая по своим (Ротмистр Оношкович-Яцына. Стоход. К 50-летию славного кровопролитного боя Гвардии 15-го июля 1916 года // Военная Быль. - 1967. - № 83. – С. 42-43.).

Лейб-гвардии Петроградский полк, преследуя отходившие подразделения германского 91-го полка, двигался по густому заболоченному лесному урочищу Жуки – и это был единственный участок, где стороны не залегли, и велось преследование.

10..jpg

Стратегический очерк отметил успех фронта на левом фланге при медленном продвижении в центре и мощном сопротивлении врага на Ковельском направлении, которое стало ключом операции. Разрозненные лобовые атаки болотистой долины р. Стоход, где, благодаря обилию болот, имелся целый ряд обороно-удобных дефиле, не нравились начальнику Штаба Ставки М. В. Алексееву, который изыскивал возможности действиями во фланг мощным оборонительным позициям немцев облегчить лобовой удар. И видел это в возможности, прорвавшись в низовьях Стохода в на Камень-Каширский, двинуть в тыл противнику кавалерийскую массу (Стратегический очерк. Ч. 6. С. 49.).

Очевидец, вспоминая о том, как его подразделение (Кирасиры Е. В.) было направлено для содействия петроградцам, обрисовывал места «сегодняшнего жестокого боя»: всюду глубокие воронки, успевшие наполниться водой, вывороченные с корнями и срезанные снарядами деревья; на склонах высоты 199, являвшейся настоящим укрепленным редутом, в различных позах лежали, сжимая винтовки холодными пальцами, павшие петроградцы (с восточной стороны) и германцы (с западной стороны). И зеленая сплошная стена опушки ур. Жуки – перед глазами кирасир. Навстречу эскадронам двигались легко раненные, шли носилки с тяжело раненными. Движение даже пеших было возможно только по тропинкам и просекам – шаг в сторону означал провал в болото. Унтер-офицерские разъезды предваряли движение конницы, а несколько офицеров (каждый во главе взвода) были отправлены к пехоте (Гоштовт Г. Указ. Соч. С. 43 – 44.).

Один разъезд обнаружил в болотистом лесу 3 брошенные германские гаубицы (вывезены передками 102-й артбригады). Конница выявила постепенный отход противника – и урочище Жуки за ночь почти все очищено от противника.

Германское командование в лице генерала фон Лютвица (командир именной группы, ядром которой являлся усиленный 10-й армейский корпус) приказало еще накануне германской 19-й и австрийской 29-й дивизиям отойти за линию Стохода - на заранее подготовленные позиции вдоль левого берега. В то же время германская 121-я дивизия заняла заранее 2 полками участок Витонеж - Викторовка. 29-я дивизия и германский 74-й пехотный полк получили участок Нов. Моссор – Витонеж, 19-я дивизия (родной 91-й пехотный полк и переданный из 121-й дивизии 60-й пехотный полк) заняла позиции на рубеже Викторовка - Сенявки, подходившая (и затем назначенная в состав 10-го корпуса) 10-я ландверная пехотная дивизия передавалась в корпусной резерв. Австро-германское командование издало приказ «Ни шагу назад» - с левобережья Стохода.

Тяжелые потери потрясли русское командование – и оно относило их на счет неудачного выбора места атаки (открытая равнина, сплошь покрытая болотом). Т. к. донесения командиров атаковавших частей сообщали, что при дневном свете наступление обречено на неуспех и крупные потери, операцию было приказано возобновить с наступлением темноты.

Задачи - прежние.

8..jpg

Выяснив, что австрийцы оставили Райместо, 14-я рота преображенцев заняла деревню.

Начальник боевого участка 3-й гвардейской пехотной дивизии комбриг генерал-майор А. П. Буковской решил фланговым ударом со стороны ур. Жуки овладеть Островом Волосским и Волосовкой. Батальонам волынцев на северной опушке урочища было приказано атаковать оборонявшего Волосовку противника с востока. Между 10 и 11 часами волынцы и литовцы начали наступление на д. Волосовка – первые атаковали во фланг, а вторые – в лоб. Но наступление было неудачно: артиллерия германцев успела пристреляться, а силы наступающих оказались недостаточны.

С сумерками началась артподготовка, и волынцы вновь атаковали: 1-й и 2-й батальоны - Волосовку, а 3-й и 4-й батальоны - Михайловку.

Очевидец-кавалерист вспоминал, как до кирасир стали доноситься крики «Кавалерию вперед!» - и широкою рысью эскадроны пошли в бой. Картина, когда голова полка вышла из леса, была следующей: цепи волынцев, прошедшие Волосовку, быстро продвигались к линии р. Стоход, а цепи германцев залегли перед мостом северо-восточнее Острова Волосского. 1-й, 4-й, 6-й, 3-й и 2-й эскадроны начали движение по бревенчатому настилу моста. Скомандовав «Шашки, пики к бою!» командир перевел полк в полевой галоп. Кавалеристам пришлось идти в колонне справа по 3.

Германские цепи бросились к переправе – причем некоторые немцы, ища спасения на противоположном берегу, кидались прямо в воду. Немцы оставляли и противоположный берег.

Казалось, что полк кирасир с криком «ура!» в порыве атаки перемахнет через реку, преследуя уходящего противника. Но … послышался треск дерева, всплески от летящих в воду лошадиных тел - и на внезапно остановившийся авангардный эскадрон наскакивали остальные. Спереди застрочил один пулемет, затем второй и засвистели винтовочные пули.

Мост оказался подпилен (причем с обоих концов), невредимыми остались лишь боковые доски. Когда авангардный взвод вскочил на мост, последний провалился, встав стоймя и прикрыв кирасир как щитом от противника. Лишь 2 одиноких храбреца - германских пулеметчика, - оставшихся на противоположном берегу, открыли огонь в упор. Один был убит выстрелом унтер-офицера Кирсанова, а взвод кирасир частым огнем заставил замолчать второй пулемет. Но начался и стал нарастать винтовочный огонь приостановившихся немцев.

Командующий полком генерал князь Кантакузин приказал своей части отойти под защиту леса. 1-й эскадрон потерял половину конского состава (убитые, раненые, с переломанными ногами, засосанные трясиной лошади). Понесли значительные потери от винтовочно-пулеметного огня и кирасиры (Там же. С. 52.).

В то же время, несмотря на жестокий огонь и потери, проваливаясь в болото и зачастую погружаясь в воду по шею, волынцы (рота Его Величества) строили из досок и бревен новую переправу. В 23 часа 30 мин. 1-й батальон атаковал переправу - и 4-я рота закрепилась на другом берегу. Успех оказался временным – открыв ураганный огонь, германская артиллерия разрушила переправу, в то время как подоспевшие резервы начали контратаку. Волынцы, понеся тяжелые потери, залегли и начали окапываться.

6..jpg

1-я рота лейб-гвардии Егерского полка. Клочков Д. Гвардейская пехота. Нижние чины. М., 2011.

Т. о., 15-го июля Гвардия вытеснила противника из кол. Переходы и дер. Райместо, Бабье и Трыстень. В то же время германцы потеснили правый фланг 1-го армейского корпуса.

В. М. Безобразов отмечал, что, по согласованию с 8-й армией, наступление началось в 13 часов 15-го июля, после 7-часовой артподготовки: прорвав укрепленный фронт, Гвардия овладела позициями у кол. Переходы, Курган, Райместо, Ясеновка, Трыстень, Щурин, Трыстень, высота 83.1 и дошла до верхнего течения р. Стоход.

Трофеи Гвардии - 46 орудий (в т. ч. 17 тяжелых), 65 пулеметов и до 5 тыс. пленных (в т. ч. 974 германца) при 150 офицерах (в т. ч. 19 германских). В этот день Гвардия сражалась с австрийской 29-й дивизией и германскими 19-й и 121-й дивизиями (последняя была переброшена с фронта на Сомме) (Письмо генерал-адьютанта генерала от кавалерии Безобразова. С. 44.). 25 тяжелых орудий и гаубиц и 20 легких орудий стали трофеями 2-го Гвардейского корпуса (РГВИА. Ф. 2152. Оп.1. Д. 61. Л. 67.). Активно действовавший 30-й армейский корпус в этот день пленил 130 офицеров, более 4000 нижних чинов, захватил 25 пулеметов, 5 бомбометов, 1 орудие (Там же).

7..jpg

16-го июля гвардейская пехота заняла линию р. Стоход.

Попытки форсирования со стороны 3-го и 4-го батальонов волынцев у д. Михайловка не удались - вновь помешало непроходимое болото.

Как отмечал сам командующий, 16-го июля трудные условия Стохода задержали дальнейшее продвижение Гвардии. В этот и последующие дни центр тяжести операции был перенесен на фронт 30-го и 1-го армейских корпусов, которые, отбросив противника стремительным ударом в излучине р. Стоход - северо-восточнее ж/д Ковель-Луцк, вышли на линию Рудка Миринская – Велецк – Кухары - высота 94.9. Особо отличился 30-й корпус. Было взято свыше 4 тыс. пленных и пулеметы (уничтожен 31-й гонведный пехотный полк и сильно потрепаны остальные полки 41-й гонведной пехотной дивизии).

Неоднократные попытки Гвардии овладеть Витонежем не увенчались успехом. Опорные пункты, убежища, многочисленные пулеметные гнезда и перекрестная огневая оборона парализовали порыв гвардейцев. В результате, удалось переправиться напротив Витонежа на левый берег р. Стоход и закрепиться. Лишь мощной тяжелой артиллерии было по силам, пробив брешь, уберечь пехоту от больших потерь при штурме Витонежа. Отсутствие необходимых ресурсов и тяжелая местность привели к решению использовать успех 30-го и 1-го корпусов, организовав удар на участке Велицк – Кухары - высота 84.9 (Письмо генерал-адьютанта генерала от кавалерии Безобразова. С. 44.).

Лейб-гвардии Измайловский полк захватил за 16 июля свыше 2 тыс. пленных. Б. В. Геруа писал: «Местность, на которой идет бой, очень трудная и рассчитывать на быстрый успех нельзя. К тому же мы имеем лишь одно превосходство - в порыве пехоты. Во всем прочем уступаем. На один наш пулемет у них 10 - 20. На одну пушку – 2 - 5. И если, тем не менее, достигаем чего-нибудь, то одним лишь духом. Авиации у нас нет никакой. Сейчас испорчены все аппараты. А противник летает стаями. Остается только удивляться нам, нашей армии» (Выдержки из писем командующего лейб-гвардии Измайловским полком полковника Б. В. Геруа с театра военных действий в 1916 г. // Военно-исторический вестник. – 1960 - № 16 - С. 13.).

4..jpg

17-го июля жестокие бои по линии р. Стоход продолжились.

Бойцы 2-й гвардейской пехотной и Стрелковой дивизий стремились овладеть у Витонежа переправами. Павловцы и московцы около полудня овладели господским двором между 2 рукавами Стохода. Подразделения 4-го батальона волынцев вечером перешли реку, в то время как царскосельские стрелки правее заняли высоту 192. 1-й армейский корпус захватил дер. М. Порск (но затем был вынужден оставить), а 30-й армейский корпус выдвинулся на рубеж Подрыже - Селец – Кухары.

18-го июля лейб-гренадеры форсировали Стоход - сбив австрийский 93-й пехотный полк и выйдя на Солотвинские высоты. В итоге, противник потерял господствующие позиции. После тяжелого боя, лейб-гвардии Московский полк перешел 2-й рукав Стохода, закрепившись на левобережье. Но контратаки свежей германской 10-й ландверной пеxотной дивизии, поддержанной австрийцами и несколькими германскими батальонами, привели к тому, что лейб-гренадеры, понеся большие потери, вернулись на исходные рубежи.

2-й и 3-й полки гвардейской Стрелковой дивизии перешли Стоход. Боевая летопись лейб-гвардии 3-го Стрелкового Его Величества полка отмечает артподготовку 15 июля и начало атаки в 13 часов. Полк устремился вперед, неся тяжелые потери. Открыли огонь вражеские батареи. Первая волна овладела редутом у высоты 90 и первой линией укреплений. Вторая волна взяла следующую линию германцев и, работая штыками, вышла в ржаное поле. Противника (7 и 56 резервные полки 121 дивизии, 74, 78 и 91 полки 19 дивизии) объял ужас. Германцы сдавались либо бежали на левом фланге полка. Но напротив правого фланга бой затянулся. Но к вечеру 6-я и 7-я роты при поддержке команды разведчиков, завалив германскими трупами укрепления, овладели трудным участком – в чем помог батальон Гвардейского Экипажа, двигавшийся по болоту на фланги врага. Роты Его Величества и 8-я вышли к Щурин, тогда как 4-я рота - западнее деревни. Начался бой с резервами противника. К ночи полк был сменен: он прошел с боем 3 км, захватив 12 пулеметов, 4 орудия и более 400 пленных. Но и потери составили до 35% бойцов. 17 – 18 июля погибли последние подготовленные за время нахождения в резерве люди, и после германской атаки 19-го июля в строевом составе полка не осталось никого из вышедших в поле 15-го июля. Полк был сведен в батальон (Боевая летопись лейб-гвардии 3-го Стрелкового Его Величества полка 19 июля 1914 г. – 2 марта 1917 г. Б.м., б.г. С. 22.). Потери лейб-гвардии 3-го Стрелкового полка в период 17 – 19 июля составили 17 офицеров и 1228 нижних чинов (РГВИА. Ф. 2589. Оп. 1. Д. 741. Л. 17об.).

5be82c80d718698c1daca03e053a13ef227dc2f0r1-1024-927v2_hq.jpg

19-го июля частями 2-й гвардейской пеxотной дивизии было проведено 6 атак. Гвардейцы снова понесли тяжелые потери. Но 3-я гвардейская пехотная дивизия, овладев кол. Остров Волосовский, закрепилась на рубеже р. Стоход. В то же время противник усиливался – особенно серьезно в тяжелой артиллерии.

Уcпеx от прорыва в витонежском направлении оказался маловероятен, и многочисленная конница бездействовала (в итоге, 5-й Конный корпус передали 8-й армии).

Было решено произвести перегруппировку – перенеся тяжесть операции прорыва на Ковель с витонежского на кухарское направление (на последнем русские войска действовали на левобережье Стохода). Таким образом, попробовав неудачно рвать фронт в пункте, указанном докладом командира 39-го корпуса и производивших рекогносцировку офицеров Генштаба, решили перенести операцию на 2-й участок, указанный теми же лицами.

Равномерное наступление на Стоходе не принесло реальных результатов: удалось кое-где овладеть отдельными пунктами на левобережье, кое-где наступающие оттеснены обратно, а кое-где германцы, сами перейдя в наступление, потеснили русские войска. Лишь 30-му корпусу удалось, прорвав фронт противника и пройдя 10 км, дойти 18-го до Рудки-Миринской. Но дивизии выдохлись и остановились - несмотря на подстегивания А. А. Брусилова. Действовавшая южнее железной дороги Гвардия сражалась на местности, особо богатой дефиле и болотами, и с трудом пробивалась - тесня противника на левый берег. К северу от Киселина Гвардия столкнулась с такой сетью болот, дефиле и мощнейшей системы укреплений, располагавших возможностью перекрестной и фланговой обороны, что далее продвинуться не могла. В первые 2 дня наступление осуществлялось энергично, на 3-й день - менее активно, а на 4-й день приказано прекратить сражение для перегруппировки (Стратегический очерк. Ч. 6. С. 50 – 51.).

В атаку.jpg

Перегруппировка происходила 20-го июля.

В. М. Безобразов решил, сдерживая противника на пассивном стоходском участке (Линевка-Майдан), атаковать на флангах армии. Соответственно, на правом фланге 30-му и 1-му армейским и 1-му Гвардейскому корпусам следовало выйти на рубеж Волошка-Гончий Брод, тогда как 2-му Гвардейскому корпусу предстояло овладеть Озерянами. План удара был очень сложным – захождение вперед правым плечом. Наступление на Озеряны выводило атакующих в полосу сильно укрепленных вражеских дефиле.

В Директиве А. А. Брусилова № 2536 по армиям фронта, оперативному объединению В. М. Безобразова предписывалось 3 корпусами атаковать фронт Рудка Миринская - Б. Порск - для последующего наступления на Волошки - Гончий Брод.

Перегруппировка Гвардии, вследствие передвижений по ночам и в период пасмурной погоды, осталась незамеченной противником. Но 24-го бежавший из плена австрийский фельдфебель, одетый в русскую форму, узнал о подходе Гвардии и готовящемся наступлении.

Сам В. М. Безобразов вспоминал, что представил свои соображения А. А. Брусилову при личном свидании в Луцке 21-го июля – и просил дать дополнительные войска для более сильного удара. Признав изложенный план единственно возможным, резервов командующий фронтом не дал.

И В. М. Безобразов с 22 июля изменил группировку за счет ослабления левого фланга (снят 1-й Гвардейский корпус) и центра (на пассивном участке Стохода встала спешенная конница). Это позволило собрать на ударном правом фланге армии 3 корпуса (хоть и значительно ослабленных потерями – по количеству штыков 3 корпуса равнялись 4 дивизиям). Перегруппировка была закончена к утру 24-го июля. Офицер лейб-гвардии Измайловского полка Б. Фомин писал: «В ночь на 24 июля полк занял позицию за Стоходом между госп. дв. Велицк и Кухарским лесом, сменив Венгровский пехотный полк…. Позиция полка по фронту была очень не длинна. Она занималась всего только тремя ротами 3-го батальона. Прочие батальоны были эшелонированы в глубину. Последняя была изрядной. Штаб полка едва ли не помещался верстах в 5 от первой линии окопов. Сзади 3-го батальона стоял 1-й батальон, затем 1-й и дальше 2-й... Венгровцы не имели непрерывных окопов. В этот день они вели наступление на немцев и к вечеру, окопавшись, лежали в своих лунках. Местность на все 5 верст в глубину и перед фронтом позиции была почти ровной, представляя собой или пар, поросший довольно высокой травой, или вспаханное поле. От нашей позиции до немцев в разных местах были разные расстояния: на правом фланге около 800 шагов, на левом - около 100. Тыл у немцев был закрытый. т. к. их позиция шла по опушке леса. Правее нас, у госп. дв Велицк, были Семеновцы. До них от нашего правого фланга был прорыв в 1 версту. Между ротами также были не прокопанные пространства шагов до 300» (Фомин Б. За Стоходом // Военно-исторический вестник – 1961. - № 17 – С. 28.).

2.jpg

Пленные немцы (вверху). Убитые немцы. Поле боя у реки Стоход. Альбом В. А. Агте.

II этап Ковельской операции

25 – 27 июля

1-я и 2-я гвардейские пеxотные дивизии 25-го июля ворвались в Кухарский лес и вели ожесточенные бои с усилившимся противником.

В ночь на 26-е германцы отбросили 22-ю пехотную дивизию в исходное положение. В тот же день противник атаковал 1-й гвардейский корпус с 3 сторон. Сохранившей менее половины состава гвардейской пехоте пришлось втянуться в тяжелые лесные бои.

Неудача плана наступления на Ковель - как армии Безобразова, так и 3-й армии, - выявилась в полной мере.

В. М. Безобразов отмечал, что особенностью подготовки к наступлению стал тот факт, что русские оказались лишены возможности провести воздушную разведку – что не позволило узнать о скрытом за лесом тыле неприятельской позиции. Выяснить это было возможно только боем. Соответственно, двинув в атаку 26-го июля 30-й армейский, 1-й Гвардейский и 1-й армейский корпуса, имел в виду, прежде всего усиленную разведку боем. Была выявлена заблаговременно укрепленная линия обороны противника (несколько линий окопов при проволочных заграждениях). Многочисленные пулеметы германцев фланкируют подступы вглубь укрепполосы. Пулеметы, будучи скрыты в лесу, не были обнаружены и своевременно нейтрализованы артиллерией. В бою 26-го июля за Кухарский лес 1-й Гвардейский корпус пленил около 100 немцев (Письмо генерал-адьютанта генерала от кавалерии Безобразова. С. 45.).

Лейб-егерь вспоминал о кухарских боях: солнца не видно, и приходилось двигаться в дыму и тьме, натыкаясь на изуродованные трупы павших егерей. В крови своей и чужой, после второго ранения, офицер двигался медленно – а вокруг гремели взрывы шрапнели, обдавая песком и камнями. Затем он упал - раненая нога не повиновалась. Но, собрав силы, продолжал двигаться - и был вновь ранен, в легкое. Когда очнулся, то около него - старший унтер-офицер Субботин, который вскоре упал, убитый осколком снаряда. Подошел пулеметчик унтер-офицер Рудаков, который доложил о начале атаки. К этому моменту на месте окопов виднелись лишь земляные бугры и снарядные воронки. И очень небольшое количество людей осталось в живых - будучи ранены. В это время Баварская гвардия, считая, что противник на данном участке уничтожен, вышла из окопов и сомкнутыми линиями начала приближаться к лейб-егерям. И горстка егерей 12-й роты во главе с молодым офицером дала противнику бой: 2 пулеметчика приданных роте пулеметов помогли тяжелораненому подпоручику фон Кедингу подойти к пулеметам, засыпанным землей. Пулеметы привели в порядок – и 3 пулемета заработали, ими управляли 2 уцелевших пулеметчика и трижды раненый офицер. Заработали пулеметы и на участке соседей - 11-й - роты. Огонь с близкого расстояния косил баварцев. Немецких линий было много – но ни одной нe удалось дойти до цели. После 18 часов, понеся огромные потери, баварская гвардия отошла - оставив массу трупов между русской и германской линиями. Кавалер 3 степеней Георгиевского Креста старший унтер-офицер Рудаков получил за этот бой 1-ю степень, стал подпрапорщиком, а затем и прапорщиком. Доблестный и тяжелораненный офицер стал кавалером ордена Святого Владимира 4-й степени. Из 230 бойцов 12-й роты осталось к концу боя лишь 18 (из них лишь 3 не раненых) (Каменский В. А. Бой 12-й роты лейб-гвардии Егерского полка под дер. Кухары // Военная Быль. - 1963. - № 62. - С. 15.).

3.jpg

Убитые русские солдаты. Поле боя у реки Стоход, лето 1916 г. Альбом В. А. Агте.

А офицер-измайловец писал: «С 6 часов 26-го июля началась артиллерийская подготовка атаки. Около 11 1/2 часов весь огонь нашей гаубичной и полевой артиллерии сосредоточился на окопах противника, под прикрытием которого 3-й батальон бросился в атаку, но сейчас же откатился назад, так как проходов в проволоке наша артиллерия не пробила. 4-й батальон двинулся за 3-м и быстро втянулся в ходы сообщения, ведущие к первой линии, но в них принужден был залечь. Так как ходы сообщения были выкопаны глубиною только до колена, то батальону пришлось провести три тяжелых часа под непрерывным обстрелом неприятельской тяжелой и полевой артиллерии, неся потери... После неудачной атаки наша артиллерия повторила свою подготовку, и в 16 часов 3-й батальон снова бросился в атаку, но принужден был залечь перед проволокою, т. к. она оказалась на участке полка цела. При этом 11-я рота потеряла убитым и буквально повисшим на проволоке своего единственного офицера прапорщика Витковского. Доблесть 3-го батальона была достойна удивления: солдаты рвали проволоку прикладами и руками; в несколько минут проволочное заграждение было усеяно телами славных Измайловцев. Вот пример порыва и настроения царившего в батальоне: на убитом в этой атаке унтер-офицере 9-й роты было найдено письмо, в котором он пишет своей сестре на родину - “Дорогая сестра. Завтра атака. Перед нами грозный враг, весь закрытый проволокой, но мы его уничтожим. Я чувствую, что буду убит завтра. Не плачь, я умру за Веру, Царя и Отечество”. Тело этого храбрейшего Измайловца было найдено висящим на проволоке» (Голубев М. Бои на Ковельском направлении в 1916 году. Лейб-гвардии Измайловский полк // Военно-исторический вестник – 1962. - № 19 – С. 21.).

Когда 3-й батальон атаковал, 13-я, 14-я и 16-я роты ринулись за 9-й ротой. Двинутые для поддержки атаки 3-го и 4-го батальонов, 2-й и 1-й батальоны были остановлены в самом начале движения огнем противника, виной чему был слабый плацдарм - главным образом, отсутствие ходов сообщений.

В лес вошло только 4 роты (9-я, 13-я, 11-я и 16-я).

К противнику подошел сильный резерв – началась контратака.

Несмотря на то, что измайловцы и московцы овладели частью леса, после ожесточенной рукопашной им пришлось отходить в тяжелой обстановке лесного боя. Непредвиденным затруднением стало то обстоятельство, что в порыве атаки и за недостатком времени не были обследованы занятые германские окопы и убежища в самом лесу, в которых притаились не успевшие бежать немцы. Теперь, при отходе русских, эти притаившиеся люди стреляли и забрасывали ручными гранатами гвардейцев.

Фронт стабилизировался в лесу.

12.jpg

Из состава 4 рот измайловцев-участниц лесного боя (1 тыс. нижних чинов при 9 офицерах), в строю осталось чуть более 300 нижних чинов и 1 офицер. Общие потери полка: 11 офицеров и до 1 тыс. нижних чинов. О степени ожесточения говорит тот факт, что здоровые пленные почти отсутствовали.

В ночь на 27-е июля соединения 2-го Гвардейского корпуса (3-я гвардейская пехотная дивизия и гвардейские стрелки) атаковали Витонеж. Артиллерия, несмотря на 2-дневную подготовку, вследствие слабости (по количеству стволов и боеприпасов) не смогла уничтожить все убежища и пулеметные гнезда. Пехота вязла в болотистых подступах к деревне – и продвижение было ничтожным (Письмо генерал-адьютанта генерала от кавалерии Безобразова. С. 45.).

Вечером 27-го июля поступил приказ перейти к активной обороне. Армия В. М. Безобразова, понеся общие потери более чем в 40 тыс. человек, не получала пополнений. Противник же к началу наступления подвел значительные подкрепления, имел серьезное превосходство в тяжелой артиллерии и авиации. Все это принесло соответствующие плоды.

Современник, отмечая гиблую местность, в которой пришлось действовать лейб-гвардии Московскому полку (болотистые берега, трясины, мощные укрепления противника, перекрестный пулеметный огонь, преимущество в артиллерии), писал: «Как и во время сражения под Тарнавкой полк получил приказание атаковать в лоб противника; как и тогда, ему надо было проходить по совершенно открытому лугу до 1500 шагов, с тою только разницею, что полк непременно должен был выйти на проволочные заграждения, которых не было под Тарнавкой, и которые наша артиллерия не смогла разрушить, как по недостаточности своего огня, так и из-за невозможности обнаружить эти заграждения скрытые высокой нескошенной травой. И вот, когда полк двинулся в атаку, то можно было наблюдать приемы войны не только времен “Очакова и покоренья Крыма”, но еще более раннего периода штурма крепостей. И действительно, наступающие Московцы несли с собой связки хвороста и доски, которыми следовало покрывать трясины и прокладывать ходы для атаки противника!

Дойдя до проволоки, они рвали ее руками под артиллерийским, пулеметным и ружейным огнем противника, переходили вброд через Стоход, опрокидывая неприятеля... Но даже и высшая доблесть в условиях гибельной обстановки боя не могла дать значительных результатов. Полк, всего недавно лишь восстановленный после кровавых боев 1914-1915 гг., был вновь трагично обескровлен... Все доблестные полки пешей гвардии вели бои в тождественной с Московским полком обстановке и потерпели колоссальный урон, взяв все же общими усилиями 46 орудий и около семи тысяч пленных. Потери 16 пехотных полков гвардии выражались в катастрофической сумме 30476 человек, что выходит, разделив поровну по полкам - 1900 человек на полк! Какова была заплачена цена - за взятые орудия под Тарнавкой и на Стоходе? За каждое орудие под Тарнавкой Московцы заплатили 50-ю убитыми и ранеными. Каждое взятое орудие на Стоходе обошлось гвардии 662 убитыми и ранеными.

Благодаря генерал-адъютанту Безобразову, который был назначен руководить этой операцией на Стоходе, была спасена от истребления гвардейская кавалерия. Во время хода операций, из Ставки, т. е. генералом Алексеевым, неоднократно рекомендовалось генералу Безобразову спешить кавалерию и бросить ее в бой, иными словами, тоже на убой. Ген. Безобразов, по своей натуре кавалериста, считал, может быть, что конница должна послужить для преследования разбитого противника, ибо считалось, что нет таких препятствий, которые не смогла бы преодолеть доблестная гвардейская пехота, т. е. разбить противника и обратить его в бегство. Благодаря такому “кавалерийскому” сознанию генерала Безобразова гвардейский кавалерийский корпус понес всего лишь 168 человек убитыми и ранеными, сохранив кадры и дух мирного времени. Остатки пешей гвардии были отведены в тыл и было приступлено к новому их укомплектованию» (Кремнев Н. Семидесятилетие лейб-гвардии Московского полка // Военно-исторический вестник – 1961. - № 17. - С. 17.).

21..jpg

28-го июля для А. А. Брусилова ясно выявилась неудача выбора схемы концентрического наступления на Ковель. Фронт переходит к обороне.

Но Ставка не согласилась с распоряжениями А. А. Брусилова - М. В. Алексеев настаивал на том, чтобы продолжать пытаться овладеть ковельским районом. В итоге, вопрос был разрешен таким образом: наступление на ковельском направлении возлагалось на сохранивший свежие войска Западный фронт. Телеграмма М. В. Алексеева от 30-го июля передала 3-ю армию и армию Безобразова в состав Западного фронта.

Окончание следует

Статьи из этой серии

Гвардия на Стоходе. Ч. 1. В преддверии "Ковельской мясорубки"

Автор:

1061

Поделиться:

Вернуться назад