Оболганный генералитет

История в лицах

Оболганный генералитет

8 ноября 2023 г.

Почти 110 лет отделяют нас от начала Первой мировой (или Великой, как ее называли в России) войны 1914-1918 гг. Война, обескровившая европейскую цивилизацию, прекратившая существование 4-х империй, оказалась в тени более поздних событий и катастроф. В России – революций и гражданской войны. Изменение общественно-политической формации и режима привело и к забвению воинов, в частности, генералов той армии, которая с честью выполняла свой долг в последней войне Российской империи, не раз выручая своих союзников и внеся более чем весомый вклад в дело победы Антанты над государствами Германского блока (вспомним здесь, что Антанта – это военно-политический союз России, Франции и Англии, к которому в течение войны присоединялись новые союзники. Применительно к России знаковыми стали подписанная в августе 1892 г. начальником русского Генерального штаба Н. Н. Обручевым и помощником начальника французского Генерального штаба Р. Ш. Ф. Буадеффром Франко-Русская военная конвенция (утверждена в декабре 1893 г.), соглашение 1907 г. с Англией (в 1908 г. русский и британский монархи обменялись мнениями по поводу возможной совместной войны с Германией). Германский блок – союз Германской, Австро-Венгерской, Оттоманской империй и Болгарского царства).

ВК2.jpg

Русские генералы Первой мировой войны…

Сколько негативного было сказано об этих людях. Например, такое: «…некоторые меры к устранению военной невежественности были принимаемы старым правительством, но меры эти скорее можно назвать полумерами, так как мерилом оценки того или другого лица часто, если не сказать, - почти всегда, служила родовитость происхождения или близость ко двору и придворным сферам» (Беломорцев П. Подготовка старших начальников // Вестник милиционной армии – 1921 - № 16 (37) – С. 2.). «Колебание, нерешительность, боязнь ответственности, привычка сваливать то, что нужно сделать самому, на другого» (Там же) - вот, по мнению авторов этой статьи, главные черты, присущие русскому генералитету в годы мировой войны.

057.jpg

Недостатков у русского генералитета было достаточно. Качества администраторов, хозяйственников, строевиков и пр. многих русских генералов были не особо нужны в сложной боевой обстановке. Решительности, инициативы, творчества зачастую не хватало. Не весь русский генералитет смог достойно проявить себя, адаптироваться к новым реалиям – но ведь действовать пришлось в тяжелых условиях небывалой войны.

037.jpg

Но здесь необходимо отметить, что многие «грехи» высшего командования были свойственны и нашим союзникам по Антанте. Комдив В. А. Меликов, говоря о Приграничном сражении 1914 г. на Французском фронте, отмечал: «сейчас же после объявления всеобщей мобилизации у французского командования сильно ослабела воля к победе. И хотя еще в мирное время по разработанным маршрутам сотнями змеек бежали эшелоны с войсками к восточной границе, но их не направляла твердая, уверенная рука полководца, крепко знающего, чего он хочет, и имеющего стратегическую перспективу» (Меликов В. А. Стратегическое развертывание по опыту Первой империалистической войны 1914-1918 гг. и Гражданской войны в СССР. Т. 1. - М.: Воениздат, 1939. С. 199.).

031.jpg

Более того, зачастую и германское командование было не на высоте. Как отмечал исследователь Восточно-Прусской операции 1914 г. (для немцев - одного из наиболее удачных в оперативном отношении сражений на Русском фронте мировой войны) Н. Евсеев: «Операции показали, что русские и некоторые германские корпусные командиры не обладали нужным оперативным кругозором и действовали во вред общему ходу операции. Исключение составляли у немцев Франсуа и Белов, а у русских ген[ерал] Мартос. Августовское сражение показывает, что в обстановке маневренной войны требуется весьма жесткое управление армиями и корпусами" (Евсеев Н. Августовское сражение 2-й русской армии в Восточной Пруссии (Танненберг) в 1914 г. - М., 1936. С. 285.).

022.jpg

Причем в этой операции: «Располагая многочисленными преимуществами, а особенно русскими радиотелеграммами, немцы не вполне … справились со своей задачей и упустили многие представлявшиеся им возможности. Причиной этого явились оперативные промахи (порой неряшливость) некоторых германских военачальников …» (Там же. С. 281.).

004.jpg

Условия современной войны предъявляли к лицу, занимающему высокую командную должность, повышенные требования. Военачальник должен обладать умением правильно рассчитать, четко организовать и твердо направить действия вверенных войск, остро и мгновенно воспринимать оперативную обстановку во всем ее многообразии и тут же принимать смелое и взвешенное решение - «по своему вдохновению». Главное искусство стратега и оператора - правильно чувствовать тот предел в форсировании людских и материальных средств, за которым может наступить надлом в войсках, который повлечет за собой не победу, а поражение.

045.jpg

Русская армия эпохи Первой мировой войны дала военной науке имена 3 блестящих тактиков, выработавших самостоятельные тактические методы прорыва на различных фронтах и театрах военных действий (по сути, самостоятельные школы): А. А. Брусилова, В. И. Гурко и Н. Н. Юденича; 3 стратегов и военных организаторов: Н. Н. Юденича, М. В. Алексеева, великого князя Николая Николаевича; целый ряд кавалерийских (Ф. А. Келлер, А. М. Каледин, П. Н. Врангель, Н. Н. Баратов, А. М. Крымов, К. Г. Маннергейм и др.) и общевойсковых (П. А. Плеве, В. Е. Флуг, В. Н. Горбатовский, П. С. Балуев, А. И. Деникин, Л. В. Леш, Л. Г. Корнилов, П. А. Лечицкий, Е. А. Радкевич, М. А. Пржевальский, Д. Г. Щербачев и др.) военачальников. Появилась категория талантливых штабных работников (Е. К. Миллер, М. Ф. Квецинский, А. С. Лукомский, Н. Н. Духонин). Помимо тактических и организационных открытий русские военные деятели отличились и в технической сфере: достаточно вспомнить систему минных постановок А. В. Колчака, заслуги и новшества инженеров генералов К. И. Величко, Д. М. Карбышева, нововведения в артиллерийском деле «русского Брухмюллера» генерала В. Ф. Кирея.

001030012.jpg

Характеризуя высший командный состав русской армии, необходимо сравнить его с таковым же у противника по одному весьма интересному показателю. Устоялось мнение – русские генералы считали солдат «серой скотинкой», гнали на убой и т. п. Но вот что показательно. Русская армия в основном избежала преступных «мясорубок» по образцу Французского фронта, когда командование и немцев, и союзников обрекало свои войска на огромные потери, которыми оплачивалась занятая территория. Причем делалось это сознательно.

Начальник Полевого Генерального штаба германской армии генерал пехоты Э. фон Фалькенгайн пошел на организацию «Верденской мельницы» 1916 г., решив перемолоть живую силу французской армии на узком участке фронта. Жизни германских солдат, используемых неадекватно, его совершенно не волновали. Жертвами годовой мясорубки стали свыше 500 тыс. французов и более 400 тыс. немцев. Это кровопускание добило последние остатки германской кадровой армии, офицерский и унтер-офицерский корпус были обескровлены. Пришлось создавать штурмовые части (а через год и делить войска на ударные и позиционные дивизии), так как поддерживать на должном уровне всю армию уже было невозможно. В. А. Меликов отмечал: «Многомесячная (с 21 февраля по осень 1916 г.) работа верденского «насоса по выкачиванию французской крови» по методам фалькенгайновской стратегии с ограниченными целями … не только истощила французов, но и выкачала около полумиллиона жизней германских солдат» (Меликов В. А. Указ. соч. С. 361.).

003.jpg

Вышеуказанное нельзя сравнивать, скажем, с проводившемся в том же году наступлением А. А. Брусилова, пусть и сопоставимым по потерям, но несравнимым ни по размаху операции, ни по стратегическому результату. Союзники же, осознавая свое превосходство в людском и материальном плане над германцами, не нашли ничего лучшего, как прибегнуть к стратегии «размена», стремясь вызвать большие потери противника ценой собственных громадных потерь. Где же здесь военное искусство? Учитывая, что тактически немцы воевали более качественно и грамотно чем все союзники, размен был не в пользу Антанты. Наиболее яркий пример – «Бойня Нивеля» 1917 г.

И напротив, некоторые русские генералы, далеко не блиставшие военными дарованиями (например, в 1916 г. - А. Е. Эверт и А. Н. Куропаткин), высказывались за ненужность наступления их фронтов севернее Полесья на глубоко эшелонированную и укрепленную оборону немцев, мотивируя это возможностью больших потерь и бессмысленностью пролития большого количества крови при прогнозируемых мизерных оперативных результатах.

012.jpg

Странно, что операции англичан и французов, продвинувшихся на несколько сотен метров, характеризуются как большой успех, аналогичные (достаточно, впрочем, редкие) деяния русских (например, наступления на р. Стрыпа и у озера Нарочь), с продвижением на несколько километров и с меньшими потерями, чем на Западе, считаются тяжким поражением. Офицер-фронтовик поручик К. С. Попов так передавал свои впечатления по этому поводу: «Для нас русских, одерживавших крупные победы и терпевших большие поражения, казались смешными и жалкими масштабы французских официальных сообщений, гласившие о занятии какой-то «воронки» и о продвижении в таком-то районе на 15-20 метров» (Попов К. С. Воспоминания Кавказского гренадера 1914 - 1920. - М., 2007. С. 129.). О двойных стандартах в оценке оперативно-боевой эффективности англо-французских и русских войск писал и генерал-фронтовик В. И. Гурко: «Я никогда не мог понять, почему получалось так, что наши союзники, имея в своем распоряжении силы более крупные, чем наши, причем даже по числу тактических единиц, если соотнести их количество с длиной линии фронта, применяли одни правила для [оценки] собственных наступлений и совершенно другие - для наших» (Гурко В. И. Война и революция в России. Мемуары командующего Западным фронтом 1914 – 1917. - М.: Центрполиграф, 2007. С. 184.).

033.jpg

На фоне такого англо-франко-германского оперативного творчества именно русское и австро-венгерское командования смотрятся очень неплохо.

Начальник полевого Генерального штаба при Верховном главнокомандующем австро-венгерской армии (фактически ее глава) фельдмаршал граф Ф. Конрад фон Гетцендорф характеризовался немцами (после ухода в конце 1905 г. с поста начальника германского Генерального штаба А. фон Шлиффена) как лучший стратег Германского блока. Что и подтвердили действия Конрада в дни Галицийской битвы, его наступление против Италии в Трентино в 1916 г. (именно немцы, отказав в силу различных факторов Конраду в поддержке, не позволили этой операции приобрести стратегический масштаб) и другие операции. Генерал-квартирмейстер германского Восточного фронта М. Гофман, знавший фельдмаршала и работавший с Ф. Конрадом фон Гетцендорфом, так охарактеризовал положение австрийского стратега: «Планы начальника австро-венгерского генерального штаба генерала Гетцендорфа, поскольку мне с ними случалось иметь дело, были все хороши, чего отнюдь нельзя сказать о планах нашего верховного командования; несчастье этого гениального человека состояло в том, что у него не было аппарата для осуществления его планов» (Гофман М. Война упущенных возможностей. - М. - Л.: Государственное издательство, 1925. С. 82.).

Говоря о русском генералитете, следует отметить несколько моментов. Война нового типа требовала нового стиля руководства войсками. Заочно-директивный метод не годился – не все руководители это поняли, некоторые растерялись, не смогли приспособиться, с трагическими последствиями и для вверенных войск, и для себя. Наиболее яркий пример – А. В. Самсонов (генерал от кавалерии, командующий войсками 2-й армии в Восточно-Прусской операции) и П. - Г. К. Ренненкампф (генерал от кавалерии, командующий войсками 1-й армии в Восточно-Прусской операции).

267.jpg

Но история знает и примеры обратного порядка (П. А. Плеве, В. Е. Флуг и др.). Имена двух лучших стратегов Первой мировой войны – это имена русского (Н. Н. Юденич) и германца (Э. Людендорф). Так сложилось, что и русские, и немцы именно на второстепенных для себя фронтах (Кавказский для России и Восточный для Германии) имели выдающееся военное руководство, перевыполнив на этих театрах военных действий (ТВД) все мыслимые оперативные задачи - в отличие от главных фронтов. Оба генерала привнесли вдумчивый (во многом шахматный) подход к проводимым ими операциям, отличались решительностью действий. Но если Э. Людендорф был, прежде всего, мастером импровизации, то Н. Н. Юденич - мастером организации. Во время войны сформировались русская и германская военные школы со своими уникальными стилями. Достаточно назвать лишь имена двух крупнейших специалистов прорыва – А. А. Брусилова и А. фон Макензена, выработавших свои методики и подходы.

013.jpg

На нашем ресурсе мы часто будем говорить о русских генералах Великой войны, о людях, благодаря которым и вопреки всему, русская армия была успешной и победоносной, и боевая карьера которых - яркий пример того, как много значит личность в истории армий и государств.

Автор:

1307

Поделиться:

Вернуться назад