Трагедия кавкорпуса Сорде

Historique du coprs de cavalerie Sordet redige sous la haute direction de general Sordet parle colonel Boucherie. Paris, 1924. (Исторический очерк действий кавалерийского корпуса Сорде, составленный под руководством генерала Сорде полковником Бушри. Париж, 1924 г.) – таково наименование труда, изданного полковником Бушри, начальником 1-го бюро штаба кавалерийского корпуса генерала Сорде и посвященное описанию действий этого соединения в первый месяц (6 августа - 8 сентября 1914 г.) Первой мировой войны.

Обложка труда полковника Бушри.

Создавая эту работу, автор имел в виду и выяснение споров, отражение нападок, действительно имевших место, как в ходе войны, так и после нее, по отношению к рассматриваемому соединению. Редактирование этого труда бывшим командиром корпуса подтверждает этот факт.

Судьба конницы Сорде не уникальна. Кавалерия всех армий, участвовавших в Первой мировой войне, не оправдала связанных с ней ожиданий, вызвала критику, часто резкие суждения и самые мрачные пророчества. Имена Сорде, Марвица, Хана Нахичеванского, Новикова и других кавалерийских командиров стали мишенью, в которую понеслись стрелы критики и даже клеветы. На Русском фронте только три кавалерийских дивизии - 10-я графа Келлера, 12-я Каледина и 2-я Сводная казачья Павлова прилично выдержали суровый экзамен и избежали этих нападок. Но ценой каких напряжений и безумного риска, а, может быть, и просто фронтового счастья был выдержан этот экзамен! Это и неудивительно – Первая мировая война поставила исключительно жесткие требования к коннице противоборствующих сторон.

Ценность труду Бушри придает и тот факт, что историй кавалерийских частей, исключая немцев, достаточно немного. Принадлежавшая перу штабного офицера кавалерийского корпуса, имевшего возможность удержать в своей памяти фактическую сторону событий, и будучи отредактирована крупнейшим кавалеристом, командиром и вдохновителем действий соединения, рассматриваемая книга имеет повышенную ценность. И она является оправдательным словом обвиняемых (что наложило на книгу своеобразную печать). Тем не менее, перед нами исторический материал мемуарного характера, богато снабженный документами. Детали, которыми изобилует книга, подчас бывают более интересны, чем канва событий.

На фоне этих деталей фигурируют деятели, хотя непосредственно и не участвующие в действиях кавалерии, но к ним причастные. Вот, например, разумный Ж. Жоффр, слабый знаток кавалерии, тщетно старающийся удержать в своих руках нити управления и вынужденный фактически лишь поддакивать уже состоявшемуся или намечаемому решению генерала Сорде (впрочем, такова судьба всех "высоких" руководителей стратегической конницы). Тот же главнокомандующий долго не может осознать, что современная кавалерия бессильна без пехотной поддержки, и систематически позволяет отрывать от корпуса Сорде то единственный пехотный батальон, то намеченную к включению в его состав пехотную бригаду, то шассеров. Но, с другой стороны, к 24-му августа Жоффр прочно уясняет: лошадям, чтобы избежать преждевременного истощения, надо предоставлять время для еды и сна (его директива по всем армиям от 24-го августа).

В качестве лиц, пользующихся услугами французского кавалерийского корпуса, фигурируют и англичане - командующий английской армией Френч и командир 2-го британского корпуса Смит-Дориен. И, странно, но корпус Сорде у англичан дерется лучше, чем ранее. Британцы, большие специалисты в деле утилизации чужой крови, очень умело вызвали горделивых французских кавалеристов на крупные подвиги 26-го, 27-го и 28-го августа. При этом типичны некоторые недоразумения, которые возникли в результате дурной организации британской штабной службы. Кавалерия Сорде 26-го августа спасла левый фланг английского 2-го корпуса, а вместе с этим, пожалуй, и весь корпус, сражаясь с середины дня и до вечера. Командир британского корпуса знал об этом подвиге и, судя по его словам, послал соответствующие сведения вышестоящему начальству. Что стало с этими сведениями – неизвестно, но в депеше от 7-го сентября (это могло сыграть роковую роль в деле устранения 8 сентября генерала Сорде от командования корпусом со стороны командующего французской 6-й армией генерала Монури) фельдмаршал Френч, отдавая должное работе кавалерии 27-28-го августа (в действительности гораздо более слабой, чем 26-го августа), добавляет, что генерал Сорде не оказал ему никакой поддержки в «наиболее критический для англичан день, а именно 26 августа». Такова была английская «благодарность». Британские генералы в дальнейшем стараются исправить свою ошибку любезными письмами (Френч - военному министру 27 февраля 1917 г., Смит-Дориен самому Сорде 31 декабря 1916 г.) - когда прошло уже много времени с момента отстранения Сорде (и на голову последнего было вылито много помоев). От запоздалой любезности британцев отдает какой-то, может быть бессознательной, жестокостью.

Наконец, характерен заключительный эпизод деятельности Сорде, послуживший причиной его отстранения. До ночи 7-го сентября кавкорпус дерется на левом фланге армии Монури. Бой протекает в тяжелых для кавалерии условиях, хотя от его исхода ожидался крупный тактический результат. Когда наступила ночь и, видимо, бой совершенно затих, генерал Сорде, ввиду того, что его корпус «с вчера прошел более 100 километров, люди и лошади дошли до пределов истомления, продовольствие истощено и в районе нет воды», решает, оставив эскадроны 1-й дивизии и группу мотоциклистов в соприкосновении с врагом, остальную часть корпуса отвести назад - чтобы накормить свое соединение, а также напоить лошадей. С утра он планирует вновь быть на позиции - и приступить к выполнению прежней задачи.

В ночь на 8-е сентября генерал Монури отдает приказ, в котором отход кавалерии вместе с почти одновременным отходом 61-й резервной дивизии (действительно в беспорядке бросившей свои позиции) считает отступлением, подчеркивает недопустимость этого явления и приказывает 61-й дивизии с утра восстановить потерянные накануне позиции, а кавалерии Сорде, немедленно после получения приказа, двинуться вперед и выполнить прежнюю боевую задачу.

Через 8 часов после этого приказа генерал Монури отстраняет генерала Сорде от командования корпусом.

Ж. Ф. Сорде

Этот эпизод типичен тем, что, если верить автору, кавалерия Сорде в ночь на 8-е сделала то, что должна была сделать. Кавалерийский корпус следовало отвести назад - к фуражу, воде, кузнице-скребнице, и дать лошадям отдохнуть. Причем эти прозаически-скучные решения надо было осуществить именно во имя возможности выполнения на следующее утро данной корпусу командующим армией задачи. И неужели нахождение всего корпуса без еды и питья на участке, где затих бой – было проступком, за который командира соединения нужно было отстранять от должности?

Общая картина действий корпуса Сорде 6 августа - 8 сентября была следующей.

В прекрасный летний день 6-го августа кавалерийский корпус, недостаточно технически оснащенный, но бодро настроенный, на прекрасных лошадях, переходит бельгийскую границу. Так как к югу от Льежа наблюдаются кавалерийские массы противника, то корпус Сорде осуществляет рейд на север - в направлении крепости. Немецкая кавалерия «уклоняется от боя», корпус идет к Льежу, но получает сведения, что со стороны Люксембурга обнаружено наступление одной кавалерийской и одной пехотной дивизий немцев. Придавая этому движению большое значение, и считая необходимым выяснить обстановку, Сорде возвращается на юг почти в исходное положение и, не предпринимая активных действий в «пересеченном и лесистом районе Невшато», ведет усиленную рекогносцировку.

Уже на пятый день сказываются признаки утомления соединения. Корпус за 5 дней при большой жаре прошел 250 км. Люди и лошади утомились. Вопрос ковки с каждым днем становился все более критическим: дороги были каменистые, подковы быстро изнашивались, а запас их был очень мал.

Едва кавалерия приступила к осуществлению разведывательных действий, оставаясь в районе Палиселя, как обстоятельства вновь потребовали ее продвижения к северу: севернее р. Лессы были обнаружены соединения противника из всех родов войск, направлявшиеся к переправам на Маасе в районе Динана. Действительно, значительные германские кавалерийские силы, поддерживаемые пехотой, подходили к Маасу, и 15-го августа начинается бой, обеспечивающий форсирование реки. Корпусу предстояло помочь защитникам Мааса, нанеся удар в левый фланг наступающего противника. Но генерал Сорде, считаясь с трудностью местности и помня ближайшую директиву - держаться на левом фланге 5-й армии и обеспечивать связь с бельгийцами - уклоняется от боя и переходит, под звуки канонады, на левый берег Мааса. Конечно, район действий кавалерии сводился к пятачку, и с этой точки зрения она должна была вырываться на простор, но все же от решения Сорде, логически разумного с точки зрения соотношения сил, отдает недостаточностью темперамента или, в лучшем случае, командирским резонерством.

Находясь, после перехода через Маас, на левом фланге 5-й армии, корпус Сорде 16 - 20 августа держит связь с бельгийскими частями, находясь к северу от Самбры.

18-го и 19-го августа он имеет ряд столкновений с немцами, причем немецкая кавалерия уклоняется (традиционно) от боя в конном строю и старается навести французскую кавалерию на огонь своей пехоты или пулеметов. Как только французская кавалерия разгадывает маневр противника, она прекращает бой вследствие «слишком превосходных сил противника».

20 - 24 августа, продолжая прикрывать левый фланг 5-й армии, корпус Сорде обеспечивает связь между ней и английской армией.

В течение 24 - 29 августа корпус Сорде сначала переходит на левый фланг британской армии, затем принимает активное участие в боях 26 - 28 августа, причем оказывает исключительно важные услуги союзной армии, спасая ее в самых критических ситуациях.

С 28-го августа корпус Сорде переходит под командование генерала Монури, командующего 6-й армией. Сформировав из наиболее сохранившихся эскадронов сводную дивизию, генерал Сорде, выполняя приказ, направляет ее на стык 6-й французской и английской армий - т.-е. на внутреннее крыло, а сам с остальными частями корпуса остается на внешнем крыле, на котором за время отступления 6-й армии в период 29 августа - 5 сентября проходит более 200 км. Это утомительное и разрушительное как для людского, так и, особенно, для конского составов отступление проходит без интересных боевых эпизодов.

Кавалерийский корпус, перешедший р. Сену 4-го сентября, уже представлял из себя печальную картину изнурения и падения боевого духа. Это соединение, вытянувшееся в длинную линию смешанных эскадронов, больных лошадей и причудливо-разнородного обоза, медленно обходившее с запада свою столицу, было абсолютно не похоже на тот свежий, красивый и одухотворенный кавалерийский корпус, который 6-го августа переходил границу. Корпус был принесен в жертву. Но плодотворна ли была эта жертва? И если нет – то кто несет за это ответственность?

В этот же день корпус Сорде вышел из-под командования Монури и поступил в распоряжение Жоффра, но ненадолго. На другой день, вновь возвращенный под начальство Монури, не успев отдохнуть, он вызывается из района Сен-Сира на левый фланг 6-й армии, где и сражается 7-го и 8-го сентября.

Такова канва боевых действий кавалерийского корпуса Сорде, отраженная в книге Бушри. Она вызывает немало раздумий и дает право на соответствующие выводы. Два из них наиболее очевидны.

В Первую мировую войну, также как и во все времена, кавалерия была родом войск, ищущим на поле боя удобного случая для своего применения. В классический для нее период эти случаи блестяще умели улавливать молодые вожди, будущие гении военного дела - типа Александра Македонского и Ганнибала. В эпоху Фридриха Великого поля боя представляли собой благодатную арену для кавалерии, удобные случаи были на каждом шагу, и кавалерия господствовала на полях сражений. В дальнейшем, в связи с ростом мощи огня и увеличением пространств, на которых разворачивались боевые действия, благоприятные случаи для применения кавалерии стали убывать в стремительной прогрессии, и стали редки, но все же не были сведены к нулю – о чем свидетельствует опыт как Первой, так и Второй мировых войн.

Второй вывод – это то, что кавалерия одна (т.-е. сумма всадников, хотя бы и усиленная артиллерией) представляет собой боевую организацию, слабую при сложившейся тактической обстановке 20-го века или, говоря языком рецензируемой работы, она почти не в силах найти случая для применения своих сил. Ее следует применять комплексно – при поддержке пехоты, авиации и бронесил.

Книга Бушри написана доступным языком, иллюстрирована хорошими схемами и легко читается.