Оперативное искусство и Русский фронт Великой войны. Ч. 4. Битва на огромном фронте

Оперативное искусство

Оперативное искусство и Русский фронт Великой войны. Ч. 4. Битва на огромном фронте

3 сентября 2020 г.

Также как и в кампании 1914 г. (Оперативное искусство и Русский фронт Великой войны. Ч. 3. Все формы оперативного маневра), в 1915 г. русская армия планировала активные наступательные действия.

Операции на Русском фронте в кампании 1915 г. делятся на пять больших групп.

Во-первых, операции в рамках зимне-весенней кампании 1915 г.

Наступления осуществлялись в Восточной Пруссии (усилиями Северо-Западного фронта) и в Карпатах (усилиями Юго-Западного фронта) – на крайних флангах Русского фронта.

1.jpg

Русская пехота в походе. 1915 г. Великая борьба народов. М., 1916.

Главная цель этих операций – постепенное выдавливание германских войск из Восточной Пруссии (10-я армия осуществляла вытеснение противника из ТВД позиционными методами) и форсирование Карпат для выхода на венгерскую равнину. Если первая из этих операций носила оперативно-тактический характер и должна была улучшить положение русских войск на восточно-прусском ТВД, то вторая имела стратегический характер, и в случае полного успеха могла привести к выводу из войны Австро-Венгрии.

С целью парировать действия русских армий, австро-германское командование нанесло упреждающий удар в Восточной Пруссии (силами 8-й и 10-й армий, значительно превосходивших своего русского оппонента). Во Второй Августовской операции (Зимнем сражении в Мазурии) 10-я русская армия потерпела тактическое поражение, противник отбросил ее, окружив один из корпусов. Но ситуация была стабилизирована благодаря действиям русских 1-й и, особенно, 12-й армий, во Второй Праснышской операции нанесших поражение германским 8-й и 12-й армиям.

В Карпатах австрийские войска были значительно усилены германскими контингентами, перейдя к активным действиям, и в ходе серии встречных сражений в значительной мере погасив наступательный потенциал Юго-Западного фронта. Карпаты были форсированы, но вследствие полного истощения русские галицийские армии перешли к обороне.

Во-вторых, оборонительные операции в Галиции и Польше в ходе широкомасштабного наступления австро-германских армий в рамках летней кампании 1915 г. Осуществив Горлицкий прорыв, противник пытался его развить целой серией операций – русские войска отходят, ведя тяжелые оборонительные бои и контратакуя. К операциям этой группы относятся Горлицкая, Вторая Томашовская, Красноставская, Третья Праснышская, Грубешовская, Наревская и Люблин-Холмская операции.

Замыслив окружить русские войска, находящиеся в Польше, противник нанес удары на севере и на юге «польского балкона». Но русские войска вышли из-под удара, консолидировав фронт на новых рубежах.

В-третьих, операции лета-осени 1915 г., осуществляемые в целях стабилизации Русского фронта. К операциям этой серии относятся Митаво-Шавельская, Ковенская, Двинская, Виленская операции в Прибалтике и Луцкая, Чарторийская операции, сражения на Стрыпе и Серете на галицийском ТВД.

В-четвертых, операции на Пруте и Днестре – Заднестровская, Прутская и Журавненская операции. Это одни из самых успешных операций русской армии в кампании 1915 г.

В-пятых, операции на Кавказском ТВД. Боевые действия здесь всегда характеризовались повышенной активностью и были традиционно успешны для русского оружия.

Если рассмотреть узловые из указанных операций с точки зрения оперативного искусства, то можно отметить следующее.

В период Второй Августовской операции 25 января – 13 февраля 1915 г. охватывающий маневр германской 10-й армии развивался с большим трудом. Тем не менее, три германских корпуса отбросили правофланговый корпус русской 10-й армии (3-й армейский корпус), выйдя ей во фланг и в тыл. Отсутствие армейского резерва у русской 10-й армии имело самые негативные последствия для результатов этой операции.

Оценивая действия командования во Второй Августовской операции, следует отметить начальника штаба 10-й русской армии генерал-майора А. П. Будберга, разгадавшего схему германского охвата армии и требовавшего перегруппировки войск и оставления скверных позиций. Командарм генерал от инфантерии Ф. В. Сиверс может быть обозначен как пример негативного рода (потеря управления корпусами армии, неумение в течение недели проложить коридор к окруженному 20-му армейскому корпусу).

55.jpg

Раздача георгиевских крестов героям, награжденным за боевые отличия на Мазурских озерах. Нива, 1915.

Главную цель, которую могло преследовать командование русской 10-й армии (т. к. командование Северо-Западного фронта фактически устранилось от участия в операции) было удержание позиций до сосредоточения свежей 12-й армии.

А. П. Будберг писал: «…. я полагал … необходимым бросить тот случайный фронт, до которого мы докатились в конце октябрь-ноябрьского наступления (1914 г. – А. О.), … отказаться от нашего непомерно растянутого и извилистого расположения, оттянуть назад некоторые участки и занять … возможно более короткий строго оборонительный и прочно укрепленный фронт с сильными резервами в корпусах и с двумя группами армейского резерва на флангах … наше настоящее положение было одинаково негодно и для обороны и для наступления… и в силу этого обладавшей многими очень слабыми и уязвимыми местами, требовало огромного наряда войск для занятия и охранения и лишало нас возможности держать резервы надлежащей силы и в надлежащих местах» (Будберг А. П. Из воспоминаний о войне 1914-1917 гг. Третья Восточно-Прусская катастрофа 25. 01.- 08. 02. 1915. - С-Франциско, б. г. С. 10.).

Косное командование армии не поддержало это и другие дельные соображения начальника штаба со всеми вытекающими последствиями. В противном случае германцы нанесли бы удар в пустоту, а в дальнейшем втянулись бы в маневренные боестолкновения. Живая сила армии и ее маневроспособность были бы сохранены.

Факт игнорирования своих оперативных предложений А. П. Будберг объяснял прежде всего тем, что его «проект исключал … продолжение ведения Летценской операции, что шло в разрез с директивами Главнокомандования и не согласовалось со взглядами командовавшего армией. Сверх того он находился в самом резком противоречии с нашим излюбленным и столь дорого нам стоившим изречением, что русские войска никогда не оставляли без боя того, что было взято их кровью и полито их потом. Этот принцип считался у нас столь священным и ненарушимым, что в наших армиях было очень мало начальников, которые рискнули бы на него посягнуть» (Там же. С. 11.).

Кроме того, по свидетельству И. А. Хольмсена, «опасения генерала Сиверса о возможности охвата противником фланга 10-й армии были оставлены без внимания Штабом фронта ...» (Хольмсен И. А. Мировая война. Наши операции на Восточно-Прусском фронте зимою 1915 г. Воспоминания и мысли. - Париж, 1935. С. 38.).

Оперативные просчеты (построение и маневрирование войск, маршруты отступления, бездействие конницы, потеря времени), помноженные на безынициативность командующего армией, привели к тактическому поражению русской 10-й армии.

Но наступление германских 10-й и 8-й армий было остановлено, они были изрядно потрепаны. 20-й армейский корпус 10-й армии Северо-Западного фронта поглотил энергию удара группировки Г. фон Эйхгорна.

В итоге, по свидетельству Э. Фалькенгайна: «немецкие силы дошли до пределов боеспособности. …. они не могли уже сломить сопротивление скоро и искусно брошенных навстречу резервов» (Фалькенгейн Э. Указ. соч. С. 64.).

Задачей русской 12-й армии в ходе Второй Праснышской операции 7 февраля – 17 марта 1915 г. являлось наступление в Восточную Пруссию - на Ортельсбург, Вилленберг, Нейденбург, Сольдау и далее на север, т. к. «вторжение в пределы Пруссии в этом направлении несомненно болезненно отзовется в Германии и … может вызвать оттяжку германских сил с левого берега Вислы и может быть из района 10 армии» (Стратегический очерк войны. Ч. 3. Период с 12 (25) ноября 1914 г. по 15 (28) марта 1915 г. / сост. А. Незнамов. - М., 1922. С. 60.).

Русское командование, убедившись в течение кампании 1914 г. в уязвимости «польского балкона» при наличии удерживаемой немцами Восточной Пруссии, ставило свои армиям активную задачу: вторжение в последнюю войсками 1-й и 12-й армий Северо-Западного фронта. Необходимо было и нормализовать оперативную обстановку после поражения 10-й армии.

5.jpg

Бои в предместьях Прасныша – Вторая Праснышская операция. Великая война в образах и картинах. М., 1915. Вып. 6.

В ходе второго этапа операции 1-й и 2-й Сибирские армейские корпуса 12-й армии сильным фланговым ударом нанесли поражение германской ударной группировке и 14-го февраля выбили ее из г. Прасныш.

Попытавшись контратаковать в конце февраля, 1-го марта фланговым ударом 23-го армейского корпуса со стороны Единорожца группировка противника вновь была опрокинута и отброшена на территорию Восточной Пруссии.

А. М. Зайончковский отмечал, что «...в действиях западной группы русских войск можно отметить … положительный факт - это все большее и большее вкоренение в привычку частных начальников отвечать на удар контрударом. Праснышская операция является в этом отношении положительным образцом» (Зайончковский А. М. Мировая война. Маневренный период…С. 270.).

Германское командование в лице Э. фон Людендорфа отмечало «энергичные контратаки» русских и свои «значительные потери»; у Единорожца немцы «получили от русских урок». М. Гофман зафиксировал факт охвата с фланга и обхода немцев со стороны русских под Праснышем. Э. Фалькенгайн засвидетельствовал, что наступление армейской группы фон Гальвица «так же мало продвинулось вперед, как малы были и все дальнейшие успехи на севере. Наоборот, русские своими контратаками в некоторых пунктах достигли перевеса» (Фалькенгайн Э. Указ. соч. С. 65.).

Карпатская операция (январь-апрель 1915 г.) имела важнейшее оперативное и стратегическое значение. Эта операция – еще одно доказательство умения русской армии выигрывать встречные сражения, но в данном случае – и в тяжелых климатических условиях при начавшемся кризисе снабжения и вооружения. Русские вышли на Венгерскую равнину, что поставило Германский блок на грань поражения.

2.jpg

Русская пехота в Карпатах. Великая борьба народов. М., 1916.

Вместе с тем операция была не завершена. А. Борисов писал: «Карпатская операция, задуманная командованием русского Юго-Западного фронта … была проведена без надлежащей подготовки и без соответствующего обеспечения силами и средствами. Она явилась мертворожденной операцией русских, ослабившей лишь весь русский фронт и не приведшей к какому-либо оперативному успеху… Карпатская операция явилась последней активной операцией русских в 1915 г., после чего русские армии перешли к стратегической обороне и отходу на восток» (Борисов А. Д. Карпатская операция // Военная мысль. - 1940. - № 3. С. 103.).

Преобладающей формой действий русских войск был оперативный прорыв.

4.jpg

Сдача Перемышля - одно из последствий Карпатской операции. Форты Перемышля – трофеи русских войск. Великая война в образах и картинах. М., 1915. Вып. 6.

Горлицкая операция 19 апреля – 10 июня 1915 г. имела важнейшее оперативно-стратегическое значение. В ходе этой операции 3-я армия Юго-Западного фронта противостояла многократно превосходящим силам германской 11-й и австро-венгерской 4-й армий. С точки зрения оперативного искусства она представляет повышенный интерес.

Несмотря на подавляющее превосходство в силах и средствах, уже на второй день наступления, 20-го апреля, командующий 11-й армией А. фон Макензен был вынужден ввести в действие резервы, а развить прорыв на стыке русских 9-го и 10-го армейских корпусов германцам и австрийцам так и не удалось. В результате боев с 19 по 21 апреля германцы и австрийцы продвинулись лишь на 4 - 8 км.

Но неравномерное напряжение боевой деятельности русских корпусов и отсутствие взаимодействия между ними привели к тому, что 22 апреля на стыке между русскими 3-м Кавказским армейским и 24-м армейским корпусами образовался разрыв, в который и устремился противник. Важнейшей ошибкой командования 3-й русской армии было неумение оперировать резервами - они не концентрировались против фланга наступающего (это могло бы парировать развитие прорыва), а вводились в дело пачками, что не приводило к видимому результату. Действия командования фронта свелись, по сути, «к латанию дыр».

Русские отходили, не пытаясь маневром на фланги наступающего противника остановить его, что было вполне осуществимо. Другим важным упущением были неумелые действия русского командования на стыках армейских соединений.

Вместе с тем, пользуясь ничтожными темпами германского наступления, русские войска имели возможность избегать охвата противника, в т. ч. совершая ночные марши. 3 дня, которые потратили германцы на преодоление русских оборонительных рубежей, позволили подтянуть резервы с расстояния до 100 км. Русский фронт медленно отходил, но оберегал себя от прорыва.

Командование русской 3-й армии возлагало на контрнаступление 21-го армейского корпуса особые надежды. Утром 27-го апреля корпус начал выдвижение для нанесения флангового удара наступающей германской 11-й армии. Его удар привел к образованию прорыва между 11-й баварской и 119-й пехотной дивизиями противника, но они закрыли его выдвижением дивизии второго эшелона. В итоге, контрудар 21-го армейского корпуса изменений в обстановке на фронте не принес, и к исходу 27-го апреля корпус был вынужден начать отход. 28-го апреля 3-я армия, прикрываясь арьергардами, отходила, стремясь задержать продвижение противника и дать возможность тылам и своим главным силам отойти к р. Сан, а резервам фронтового командования выдвинуться в район боев. К этому времени германо-австрийские войска, в результате больших потерь и отрыва от баз снабжения, были уже не в силах сломить сопротивление русских арьергардов. Поэтому они, не дойдя до р. Сан, остановились. В начале мая началась борьба за этот важный рубеж.

7.jpg

Великое отступление – австро-венгерские тирольские стрелки в галицийской деревне, лето 1915. Великая война в образах и картинах. Вып. 8. - М., 1915.

Борьба за естественные рубежи в рамках летней кампании 1915 г. приобрела особое значение.

В ходе реализации противником "Летних стратегических Канн" русские войска в ходе серии операций 2-й группы не позволили австро-германцам замкнуть группировку в "польском балконе" в "котел".

10.jpg

Русская передовая траншея у Люблина, июль 1915. Washburn S. The Russian campaign. April to august 1915. - London, 1915.

Русское командование организовало умелое ведение оборонительных боевых действий. Войска последовательно отступали с одного рубежа на другой. Отрываясь от противника, они выходили из-под его ударов, а подходившие подкрепления вливались в боевую линию, что позволяло не ослаблять боевого напряжения. В ходе серии операций наступательный потенциал противника был в значительной мере погашен, а русские войска чередовали оборонительные действия с эффективными контрударами. Но потери были очень тяжелыми.

9.jpg

Польша, лето 1915. Пленные русские солдаты. Нью-Йоркская публичная библиотека.

Э. Людендорф отмечал: «Фронтальное оттеснение русских в Галиции, как бы ни было для них чувствительно, не имело решающего значения для войны. Они с боями отходили настолько, насколько тыловые сообщения позволяли нам продвигаться. Русские еще не сражались на своей собственной земле и до нее могли еще уступить значительные территории. К тому же при этих фронтальных боях наши потери были немалыми» (Людендорф Э. Указ. соч. С. 145.).

Стратег был вынужден констатировать: «Операции союзных армий (германо-австрийских – А.О.) в Польше восточнее Вислы привели, как я и ожидал, к фронтальному следованию за русскими с непрерывными боями… делались попытки охватить русских, но они оставались тщетными. Хотя русской армии не позволили задержаться, но ей удалось уйти» (Там же. С. 150.).

Э. Фалькенгайн отмечал: «Русские давно постигли опасность оперативного охвата…и научились принимать свои контрмеры» (Фалькенгайн Э. Указ. соч. С. 111.).

8.jpg

Генерал от инфантерии М. В. Алексеев. Рисунок. Стратегические дарования М. В. Алексеева проявились именно в период организации стратегического отката русской армии летом 1915 г. Летопись войны 1914-15-16 гг. – 1916. - № 106.

В конце апреля – мае 1915 г. войска Юго-Западного фронта провели Заднестровское сражение и Прутскую операцию, а 27 мая – 2 июня войсками русской 11-й армии было нанесено поражение Южной германской армии у Журавно.

11.jpg

Пленные германские солдаты из состава 1-го гвардейского гренадерского императора Александра I полка 2-й гвардейской дивизии Гвардейского корпуса. Днестровский фронт, 1915. Нива. 1915.

14-го августа австро-венгерская 1-я армия начала наступление от Луцка в обход правого фланга войск 8-й армии, а австро-венгерская 2-я армия нанесла удар от Зборова. Противник был остановлен, и 31-го августа 8-я русская армия контратаковала, нанеся поражение австро-венгерским 1-й и 2-й армиям при Дубно и Вишневце.

Крупный успех имела и русская 11-я армия, 17-го августа контратаковавшая у Збаража наступавшего противника. Южная германская армия была остановлена.

25-го августа русская 11-я армия перешла в наступление на Серете, нанеся поражение Южной германской армии и взяв в ходе 5-дневных боев около 36 тысяч пленных. Всего же с 17 по 30 августа было захвачено свыше 40 тысяч пленных, 70 орудий и 165 пулеметов.

Схема 8.jpg

Восточный фронт летом 1915 г. Корольков Г. К. Несбывшиеся Канны. М., 1926.

10-го сентября войска 8-й армии временно взяли г. Луцк. В ходе Луцкой операции только 4-я «Железная» стрелковая дивизия взяла в плен до 10 тысяч солдат и офицеров противника.

В течение осени войска 8-й армии вели бои местного значения в Полесье, на Волыни и в Галиции, взяв 5-го октября г. Чарторийск. Одним из результатов операции у Чарторийска стал разгром 1-й пехотной дивизии немцев (захвачено много пленных – 8,5 тысяч человек, не считая раненых, в том числе почти целиком полк кронпринца германского и гаубичная батарея), захват 30 орудий и большого количества пулеметов. Германцы были вынуждены перебросить к 16-му сентября в полосу 8-й армии до 3 германских пехотных дивизий, 5 кавалерийских дивизий и 3 бригады польских легионеров.

Австро-венгерская 4-я армия, двигавшаяся из района Луцка на линию Дубно - Ровно, была опрокинута русским контрударом.

Операции в августе – октябре 1915 г. в Галиции - на Серете, у Луцкая и Чарторийска имели важнейшее оперативно-стратегическое значение для всего Русского фронта. Они привели к стабилизации фронта на важнейшем - галицийском – ТВД.

Особое место занимали операции в Прибалтике.

В Митаво-Шавельской операции германцы планировали окружить центральные дивизии русской 5-й армии, замкнув кольцо восточнее г. Шадов. Но командарм П. А. Плеве вовремя вывел свои войска из намечающегося котла – приказ был отдан 8-го июля, в то время как 7-го июля южная ударная группа противника, действуя в стык между русскими 5-й и 10-й армиями, форсировала р. Дубиссу, овладев 8-го июля Шавлями, 12-го – Поневежем, и обошла левое крыло 5-й армии.

В ходе этой операции русское командование маневрировало имеющимися силами и средствами, наносило контрудары, но перевес противника решил дело в пользу немцев. Операция показательна очередной попыткой противника путем двойного охвата обойти и уничтожить русскую 5-ю армию.

22.jpg

Шавельский район. Переправа конницы через реку. 1915 г. Великая война в образах и картинах. Вып. 8. М., 1915.

В Виленской операции 9 августа – 19 сентября особое значение приобрели действия на стыках русских армий Северного и Западного фронтов.

Германская 10-я армия (17,5 пехотных и 4 кавалерийских дивизии) должна была наступать на г.г. Вильно и Гродно. Севернее 10-й армии атаковала конная группа. Этому наступлению содействовала 12-я (9 пехотных дивизий) и 8-я армии. Всего армии П. Гинденбурга имели 41,5 пехотных дивизий и 6 кавалерийских дивизий. Русские противопоставили группировке П. Гинденбурга 65 пехотных дивизий и 13,5 кавалерийских дивизий, но очень слабого состава.

27-го августа германские войска нанесли удар в стык между 5-й армией Северного фронта и 10-й армией Западного фронтов. Нахождение на армейском стыке лишь русской конной завесы значительно облегчало немцам оперативную задачу.

Русская 10-я армия в период боев 1-3 сентября выказала достаточную устойчивость, особенно Гвардейский и 3-й Сибирский армейский корпуса, лобовые атаки против которых со стороны превосходящих сил немцев успеха не имели. Эти корпуса, удерживая северный участок фронта армии, оттягивали на себя добрую половину дивизий ударных групп германской 10-й армии.

Э. Людендорф писал: «10-я армия была очень сильно атакована со стороны Вильно… Наступили исключительно напряженные дни» (Людендорф Э. Указ. соч. С. 166.).

Схема 17.jpg

Русские фронты и их разграничительные линии к началу Виленской операции. Евсеев Н. Свенцянский прорыв 1915 г. М., 1936.

Но 28-го августа германская 10-я армия прорвала русский фронт у Новосвенцян - между г.г. Вильно и Двинск. Образовался 50-километровый разрыв между левым флангом 5-й и правым флангом 10-й русских армий.

Германская 10-я армия двинулась на Вильно – Сморгонь, Неманская армия наступала на Двинск с целью отбросить русские войска на Западную Двину и прикрыть 10-ю армию с севера. Конница армий под общим командованием генерала кавалерии О. фон Гарнье должна была прорваться в промежуток между русскими 5-й и 10-й армиями, и ударить им в тыл с целью перерыва железных дорог Полоцк - Молодечно и Орша - Минск. Германская конная группа (5 кавалерийских дивизий), прорвав русские боевые порядки, существила Свенцянский прорыв.

Но энергичными действиями русского командования (осуществившего, в свою очередь, контрманевр маневренной группой) прорыв был локализован. Э. Людендорф следующим образом оценивал контрманевр русского командования: «19 сентября (по нов. ст. – А.О.), несмотря на упорную оборону, 1-я кавалерийская дивизия была выбита из Сморгони противником, подошедшим со стороны Вильно. Русские заметили угрожавшую им опасность и перебросили по железной дороге подкрепления в район восточнее Двинска; эти силы очень скоро почувствовались в районе южнее Двинска…. Как и приходилось опасаться, русским удалось своевременно принять контрмеры» (Там же. С. 167.).

На Кавказском фронте 26 июня 1915 г. ударная группировка 3-й турецкой армии под командованием Абдулкерима-паши нанесла удар на Мелязгертском направлении, стремясь прорвать оборону 4-го Кавказского армейского корпуса русской Кавказской армии. Русские части, понеся значительные потери, были вынуждены 13-го июля начать отход.

Отряд генерала Н. Н. Баратова, нанесший контрудар во фланг и тыл группировке Абдулкерим-паши, при фронтальной атаке войск 4-го Кавказского армейского корпуса, выправили положение. Разгромленный противник отошел к р. Евфрат. 21-го июля операция была завершена.

Главным итогом Алашкертской операции стало сокращение фронта главных сил Кавказской армии больше чем на 100 км, что позволило создать сильный армейский резерв.

Схема 19.jpg

Кавказский фронт в 1915 г. Великая война 1915 год. Очерк главнейших операций. Пг., 1916.

Кампания 1915 г., также как и кампания 1914 г., начавшись наступательными операциями на обоих флангах русского стратегического построения (Ласдененская операция 10-й армии и Карпатская операция), в связи с переходом противника к широкомасштабным наступательным действиям весной-летом, ознаменовалась тяжелыми оборонительными сражениями русских войск в Галиции, Польше и Прибалтике.

Заканчивалась кампания опять-таки активными действиями русских войск на флангах Русского фронта (контрнаступления в рамках Виленской и Двинской операций, сражения на Серете, Стрыпе и у Луцка). Успешная активность русских войск и истощение сил противника привели к стабилизации Русского фронта.

6.jpg

Русская пехота на привале. Зима 1915 г. Великая война в образах и картинах. М., 1915. Вып. 6.

В кампании 1915 г. русская армия также применяла все формы оперативного маневра, но в этот период (особенно в период с мая по сентябрь) главной задачей русских войск стала борьба с активными действиями противника. Особое значение приобрели действия на стыках, флангах, а также борьба с постоянными попытками австро-германских войск осуществлять операции на охват и окружение. В последнем случае наиболее действенными мерами противодействия являлись контрудары.

Маневренная война значительно сказалась на специфике оперативного искусства. Так, в ряде случаев на сражения как ключевые элементы операции приходилось 40 - 50% от ее обшей продолжительности. Маневренный период войны показал, что глубина операции или ряда последовательных, непрерывно развивающихся операций значительно возросла – например для Галицийской битвы 1914 г. до 250 км, от русско-австрийской границы до р. Сан. Средний темп наступления составлял до 10 км в сутки.

Операции характеризовались широкими маневренными действиями в целях охвата или обхода флангов группировок противника и их уничтожения - но создаваемое в начале операции на направлении главного удара превосходство в силах и средствах в последующем не поддерживалось, а сила удара не наращивалась. При таком способе ведения операций противник обычно не уничтожался, а оттеснялся. В итоге наступательные операции, как правило, не достигали поставленной цели.

Опыт операций этого периода показал, что наиболее эффективным методом противодействия оперативному обходу является охват обходящей группы противника.

Значительно возросли количество и размах встречных сражений, которые были присущи главным образом наступательным операциям маневренного периода. Этому во многом способствовали возросшие боевые возможности войск. В ходе их каждая из сторон стремилась максимально использовать внезапность, упредить противника в нанесении удара, проявить быстроту и решительность в борьбе за захват и удержание инициативы.

Продолжение следует

Статьи из этой серии

Оперативное искусство и Русский фронт Великой войны. Ч. 3. Все формы оперативного маневра

Оперативное искусство и Русский фронт Великой войны. Ч. 2. Просчеты и достижения

Оперативное искусство и Русский фронт Великой войны Ч. 1. Теория и практика

Автор:

596

Поделиться:

Вернуться назад