1915

Томашовское сражение 1915 года. Ч. 2. Маневр огнем и колесами

19 июня 2020 г.

Русская броня в бою.

Томашовское сражение показательно эффективным применением русскими войсками бронеавтомобилей. В 11 часов 15-го июня авто-пулеметный взвод (2 пулеметных бронеавтомобиля Остин первого образца - английского производства, но с броней Ижорского завода) прибыл в г. Томашов (шоссе Томашов - Красностав), где получил задачу: «прикрыть отход лейб-гвардии Волынского полка». Сильный артиллерийский огонь противника не позволил взводу выдвинуться по шоссе за южную окраину Томашова, и для выполнения поставленной ему задачи взвод занял позицию на северной окраине города.

Именно об этом подразделении и упоминал А. Е. Кушакевич.

Броневики Остин - Нива. 1915, № 30.jpg

Броневики Остин. Остины применялись под Томашовым в июне 1915. Нива. 1915. № 30.

Огневой бой под Томашовым разгорался. Германская пехота, сделавшая попытку выйти из окопов, понесла значительные потери, откатилась назад и активности не проявляла. Отступление русских частей не предполагалось. Командир лейб-гвардии Волынского полка отмечал: «Была полная уверенность в возможности держать немцев на приличном расстоянии и, во всяком случае ничто не предвещало спешного оставления Томашова…».

Но в 15 часов гвардейцы получили приказ: «Немедленно отходить на север в том порядке, в каком части были на позиции». А. Е. Кушакевич писал: «…неожиданность приказания и сама форма его были для нас громом из чистого неба. Каждому было ясно, что оставление позиции днем, в непосредственной близости к противнику, при условии отхода по открытому полю и под огнем противника, поведет не только к совершенно напрасным потерям в людях, но и к потере управления частями». Совершавшийся в таких условиях отход принес большие потери в людях и материальной части: «…ружейный, пулеметный и артиллерийский огонь со стороны немцев усилился до крайней степени, внеся большой беспорядок в наше отступление. Все попытки г. г. офицеров водворить таковой были тщетны. Лес, к которому все отходившее стремилось, был еще далеко, а все поле, по которому отходили, было в сплошных фонтанах земли, взрываемой снарядами тяжелой артиллерии. Командир полка, потеряв лошадь, решил идти по шоссе, рассчитывая, что на него будут выходить, войдя в лес, отходившие по обеим сторонам шоссе роты полка. … В таком порядке, вернее беспорядке, дошли до южной опушки Томашова, где стоял в полной готовности встретить противника огнем броневой взвод.

Около этого времени по всему полю понеслись крики «кавалерия сзади», что еще более ускорило темп отступления и невольно заставляло сжиматься сердце начальника, так как на упорядоченный отпор кавалерии со стороны отходившей пехоты в этот период трудно было рассчитывать. И действительно, из оставленного нашими частями леса выехали уже на открытое место эскадроны противника. Тотчас же по ним открыл огонь наш гаубичный взвод, почему-то не получивший приказания об отходе и стоявший за первыми дворами Томашова. Огонь ли этого взвода, вид ли стоящих на позиции броневых машин, которым отдан был приказ прикрывать наш отход, пока мы не скроемся в лесу, но только высунувшиеся было из лесу немецкие эскадроны вернулись обратно в прикрывавший их лес, а мы избежали крупной неудачи, которая явилась бы следствием непонятного тогда и необъясненного впоследствии приказа об оставлении укрепленной позиции средь бела дня, под огнем противника. Очевидно, это вынуждалось общей обстановкой на фронте».

В лейб-гвардии Волынском полку выбыли из строя 2 батальонных командира из 3-х, потери же в нижних чинах были столь велики, что 3 батальона пришлось свести в 2.

В этой ситуации и проявили себя русские броневики. Около 14 часов авто-пулеметный взвод получил приказ приступить к выполнению поставленной ему боевой задачи. Попытка взвода выдвинуться за южную окраину города потерпела неудачу из-за сильного артиллерийского огня немцев, и к 17 часам подразделение, вновь вернувшись на северную окраину Томашова, разместилось в засаде – фронтом к своим отступающим частям. Командир взвода тактически поступил абсолютно грамотно – применившись к местности, он решил прикрыть отходившие от Томашова части 3-й гвардейской пехотной дивизии и 2-го Кавказского армейского корпуса от наседавшего противника. Около 18 часов 30 минут показались первые германские разъезды. Авто-пулеметный взвод, подпустив их к себе на 40 шагов, открыл огонь. Германский разъезд был полностью уничтожен. Противник приостановил преследование и, развернув орудия, открыл по броневикам огонь. Успешно маневрируя под сильным артиллерийским огнем, взвод отошел на километр к северу и вновь встал в засаду. Действуя на новой позиции, около 20 часов 30 минут броневики метким огнем рассеяли кавалерийскую часть противника. Решив не рисковать машинами, оставаясь на позиции в ночное время, командир вывел взвод из боя и отвел подразделение к северу в дер. Тарноватку (шоссе Томашов - Красностав).

19.jpg

Картины войны. М., 1917 г.

Отличился авто-пулеметный взвод и в бою 16-го июня к северу от дер. Криницы. Учитывая силу артиллерийского огня противника, бронеавтомобили, также как и днем ранее, были замаскированы и встали в засаде на шоссе, прикрывая отход частей 2-го Кавказского армейского корпуса. К. Попов вспоминал: «Идя по шоссе, мы прошли мимо двух бронированных автомобилей, замаскированных ветками. Их присутствие здесь было весьма уместно, но работы броневиков за всю Германскую войну мне ни разу не пришлось видеть».

Но главное, что их боевую работу вновь довелось увидеть наступающим германским частям. Уже около 10-ти часов русская пехота отошла на новые позиции в тылу броневиков. А около 13-ти часов противник, численностью до батальона, повел наступление вдоль шоссе из дер. Избица. Благодаря тому, что местность в районе шоссе имела скат в сторону от Избицы, огнем бронеавтомобилей германский батальон был уничтожен почти полностью. Противник вновь открыл сильный артиллерийский огонь, и лишь после этого бронеавтомобили отошли на линию своей пехоты, взрывая за собою дорогу.

Особый интерес представляет тактика русской бронечасти. В ходе операции под Томашовым авто-пулеметный взвод получил задачу задержать противника в районе шоссе, облегчив своим войскам отход: «Задержание на данном направлении противника с целью облегчения своим войскам выполнения операции отхода». Ведя арьергардный бой, взвод действовал инициативно и самостоятельно, применив необходимые тактические приемы. Т. к. огневая мощь германцев исключала для взвода возможность атаки, ему пришлось прибегнуть к засаде, как к единственно возможному способу действия в условиях сложившейся обстановки. Правильная оценка обстановки и удачный выбор позиции для засады (во втором случае - за скатом) дали возможность полностью выполнить возложенную на подразделение задачу. Замечательны были тактический эффект от действий взвода, его боевая устойчивость и огневая мощь – подразделения и части противника уничтожались почти полностью. Дневник военных действий взвода гласит: «Командир батальона Ардаганского пехотного полка (204-го пехотного Ардагано-Михайловского полка 51-й пехотной дивизии 2-го Кавказского армейского корпуса – А. О.) оценивал силу взвода в 1 ¼ пехотного полка».

В бою у дер. Криницы бронеавтомобили выполняли и инженерную задачу – были использованы для порчи дороги (путем установки заграждений).

Сводка Штаба Верховного главнокомандующего так отметила эти напряженные бои: «…в районе Томашева наши войска 14-го и 15-го июня отразили несколько ожесточенных атак германцев».

Конница под Томашовым.

Сильно давил противник и на левый фланг 13-й армии.

4-й Конный корпус вынужден был отойти к северу от Ярчува.

Командующий корпусом приказал командующему 3-й Донской казачьей дивизией удерживать мест. Борнсы. В связи с подходом 2-й Сводной казачьей дивизии германцы приостановили наступление и открыли мощный артиллерийский огонь. 20-й и 18-й Донские казачьи полки двинулись от Дембы на Любич - Затулы - Нетребы - Коршнич для обороны нового боевого участка.

пр.jpg

Нива. 1915. № 33.

20-й Донской казачий полк 3-й Донской казачьей дивизии отличился в бою 14-го июня у дер. Рудка Журавецкая. Полку была поставлена боевая задача – к 7 часам утра занять мест. Руда Журавецкая и упорно его оборонять. Значительные силы германских войск наступали на фронте Любичи – Крулевская – Махнов. 2-я Сводная казачья дивизия должна была оборонять участок от Затыле до Руды Журавецкой, а 18-й Донской казачий полк – далее до леса. Но при подходе к позиции выяснилось, что 2-я Сводная казачья дивизия уже ведет бой с противником у Руды Журавецкой, а фольв. Руда занят германцами. 4 сотни 20-го Донского казачьего полка (2 в пешем строю и 2 в конном) при поддержке 7 ручных и 2 станковых пулеметов двинулись через лес в наступление: «С опушки леса видны были силуэты германцев». Противник заметил выдвижение сотен и открыл огонь. 3-й сотне полка было приказано спешиться и овладеть юго-восточной частью леса, 2-й сотне – поддержать 3-ю, 1-й занять южную опушку леса и обеспечить полк со стороны фольв. Руда, а 5-й сотне - спешиться и огнем вдоль опушки леса помочь 3-й сотне в выполнении ее задачи. Пулеметы были двинуты с 3-й сотней. Описание военных действий полка так передает момент завязки боя: «Германцы, видимо, не ожидали с нашей стороны какого-либо проявления активного начала: резерв спокойно лежал. Когда же наши пулеметы вдруг рассыпались по лесу своей дьявольской дробью, немцы сперва застыли в оцепенении, а потом, разобрав, что это наши пулеметы и направлены на них, бросились в разные стороны, укрываясь в складках местности и во ржи. 3-я сотня, увлеченная успехом огня, остановилась было, не дойдя до назначенного пункта; но была … двинута дальше. 2-я сотня свернула на выстрелы и вышла к 3-й сотне. 1-я сотня выделила полусотню для обеспечения фланга, а полусотня тоже приняла влево». Сотни ввязались в огневой бой с германской пехотой, и при поддержке 6-й сотни 18-го Донского казачьего полка выбили противника: «решительно навалились на германцев и, перестреляв человек по 20, вышвырнули их из юго-западной опушки леса, но здесь попали под перекрестный сперва ружейный, а потом и орудийный огонь. На линии 293 – 243 появились цепи и пулеметы. Южнее леса обнаружилось одиночное наступление пехоты. Рота германцев прошла в фольв. Руда. Не менее двух рот окопались на скате 293 – 243». А «16-я кавалерийская дивизия окапывается на линии 265 – 281 в 3-х верстах севернее 20-го Донского казачьего полка, и, наконец, по гребню 293 на северо-запад наступают цепи германцев. Это была уже угроза тылу 20-го Донского казачьего полка».

При поддержке 3-х сотен 30-го Донского казачьего полка ситуацию удалось стабилизировать. В 9 часов 50 мин. обстановка выглядела следующим образом: лес занят сотнями 20-го Донского казачьего полка, высотами 284 – 293 севернее Махнова овладели германцы (батальон пехоты с 4 пулеметами вел наступление на лес с юго-востока), 2 батареи противника также готовились вступить в бой. Но, подтянув резервы, командование 3-й Донской казачьей дивизии и 20-го Донского казачьего полка смогли остановить противника. 9-я Донская казачья батарея открыла огонь по подступам к лесу - германцы ответили огнем 3-х батарей, в т. ч. гаубичной. Севернее Махнова появились два полка германской конницы. Командир 1-й бригады 3-й Донской казачьей дивизии генерал-майор Е. Ф. Кунаков принял необходимые меры для отражения возможной конной атаки противника - чтобы образовать конный резерв, он оттянул 30-й Донской казачий полк и переместил назад уступом 9-ю Донскую казачью батарею. 8-я Донская казачья батарея приготовила шрапнель для встречи германской конницы. 20-му Донскому казачьему полку было приказано отходить последовательно - полк отошел, вынеся всех раненых.

Е. Ф. Кунаков.jpg

Е. Ф. Кунаков.

Потери 20-го Донского казачьего полка в этом бою – убито 2, ранено и контужено 26 человек. Противостояли казакам части 44-й резервной дивизии 22-го резервного корпуса германской 11-й армии.

15-го июня 20-й Донской казачий полк отошел в с. Гопне, где имел такой же упорный бой, как и 14-го июня. Вечером 15-го июня полк отошел к Пукаржево, где занял позицию для обороны дефиле.

В Описании военных действий 4-го Донского казачьего артиллерийского дивизиона (3-я Донская казачья дивизия) отмечено, что 13-го июня дивизион находился у дер. Любичи - Княже, 14-го июня у дер. Журавце, а 15-го июня - у д. д. Подледова и Вулька-Пукаржовская. 8-я Донская казачья батарея этого дивизиона 14-го июня у Любичи – Княже - Журавце «выдержала очень упорный бой» с противником. 9-я Донская казачья батарея 13-го июня действовала у д. Любичи – Княже, 14-го у дер. Журавце, а 15-го у дер. Грудск.

Именно в направлении к Княже – Журавце – Унов двигалась основная масса войск противника – Гвардейский, 22-й резервный, 6-й армейский корпуса.

Почувствовав опасность прорыва на стратегически важном Люблин - Холмском направлении, командование Северо-Западного фронта перебросило на угрожаемый участок 31-й армейский корпус. 13-й армии было приказано прикрыть направление на Холм и Грубешов, а левому флангу 3-й армии - отойти на линию Янов – Фрамполь – Щебржешин. Оперативная связь между армиями должна была быть налажена посредством деятельности кавалерийских частей. На правый берег Вислы (также на люблинское направление) был переброшен и левый фланг 4-й армии Северо-Западного фронта – часть Гренадерского и 25-й армейский корпуса. Более того, Ставка решает усилить угрожаемый фронт за счет резерва Верховного командования – Гвардейский корпус начинает перебрасываться к Холму и Владимир - Волынскому. Развернув Гвардейский и 31-й армейский корпуса на линии р. Буг на фронте Грубешов – Сокаль, Верховное командование и командование Северо-Западного фронта создавали «подушку безопасности» на случай очередных прорывов противника. Соответственно, 3-й армии было приказано свой центр и левый фланг развернуть на позиции Уржендов - Красник – Щебржешин.

Операция завершилась. Сводка Штаба Верховного главнокомандующего гласила: «16-го июня … упорные арьергардные бои происходили на шоссе Томашев, Замостье и на путях к Сокалю».

Выводы и результаты.

Томашовское сражение стало великолепной иллюстрацией следующих слов главнокомандующего армиями Юго-Западного фронта Н. И. Иванова: «Не искусство маневров, не боевые качества солдат противника, а только одно превосходство артиллерийского огня, вызывающего громадные потери и потрясающего моральные силы бойцов, могло сломить стойкость и упорство доблестных наших войск и вынуждает их к постепенному отходу и очищению занятого нами района Галиции. Благодаря силе этого огня противник получил возможность достигать быстрых результатов своих наступательных операций на выбранных направлениях. К сожалению, мы не можем ответить ему тем же вследствие недостатка у нас ружейных и легких патронов.... Наши наступательные операции и контратаки, лишенные поддержки необходимого могущественного артиллерийского огня, развиваются или очень медленно, или даже вовсе не осуществляются, встречая огневую завесу противника и искусственные препятствия, не разрушенные артиллерийским огнем. Этой же медленностью противник пользуется для развития удара на других направлениях и быстрым достижением успеха создает новую обстановку, при наличии которой или теряется совершенно целесообразность продолжения нами предпринятого наступления или даже создается явная опасность ухудшить общее положение».

Очередной таранный удар армии А. фон Макензена полностью подтвердил эти слова. Более того, уповая на свое техническое превосходство, и противник фактически отказался от оперативного маневра как средства достижения успеха, предпочитая действовать напролом. В этой ситуации именно маневрирование русских армий могло стать действенной контрмерой против такой тактики врага – и постепенно русские войска начинают восстанавливать свою маневроспособность. Но слабый состав боевых частей и скудость материальной части не позволяют вырвать инициативу из рук австрийских и германских войск.

4..jpg

Австрийская полевая батарея. Нью-Йоркская публичная библиотека.

Ситуация, в которой оказались русские армии летом 1915 г. в целом, и в Томашовском сражении в частности, была для них крайне неблагоприятной. Их судьба зависела только от силы оборонительных позиций, на которых им приходилось оперировать, и от доблести входящих в их состав частей и соединений. На своевременность пополнения потерь, наличие достаточного объема боеприпасов, маневроспособность – особенно рассчитывать не приходилось. На долю русских войск выпала пассивная оборона – удел выжидать оперативных выпадов противника в наиболее благоприятном для него месте и в удобное для него время. Наверное, любая армия, кроме русской, в данной ситуации была бы близка к развалу.

Томашовское сражение в летней кампании 1915 г. занимает особое место. В нем приняло участие ограниченное количество войск – левый фланг 3-й армии (24-й армейский корпус) и группа В. А. Олохова (13-я армия) – но германское наступление развивалось на самом опасном для русских направлении. Соответственно, эта операция находилась на особом контроле у фронтового и Верховного командований. Каждый, даже небольшой отход назад 13-й армии вызывал немедленное распоряжение М. В. Алексеева об отходе 3-й и левого фланга 4-й армий. Осознавая опасность, нависшую над ковельским направлением, он перебросил к Владимир - Волынскому все возможные резервы, в т. ч. корпус 4-й армии. Русское официальное описание кампании 1915 г. отмечало, что противник: «…наступлением в направлении Ярослав – Томашов - Холм (мог) разорвать наш фронт и создать угрозу флангу и тылу Завислинского фронта. К этому времени, может быть, следует отнести и зарождение операции концентрического наступления австро-германских армий с двух противоположных фасов передового театра в направлении к Бресту, которое … определилось … вполне реально». Речь идет о «Летних стратегических Каннах» германского Верховного командования, которые должны были привести к окружению сразу нескольких русских армий в польском «балконе».

5..jpg

Германская пехота входит в галицийское село. Лето 1915. Великая война в образах и картинах. В. 9. М., 1916.

Томашовское сражение, при своей краткосрочности (продолжалось всего 4 дня), знаменательно особенно ожесточенными боями противников и огромными потерями сторон. Русские части проявили удивительное упорство, постоянно переходили в контратаки. Учитывая малочисленность русских корпусов, потери для них были наиболее чувствительны.

Архивные материалы штаба 13-й армии сообщают следующие цифры потерь войск этого оперативного объединения с 13-го по 28-е июня 1915 г.:

2-й Кавказский армейский корпус - 34 офицера, 61 нижний чин;

5-й Кавказский армейский корпус - 9 офицеров, 4669 нижних чинов;

23-й армейский корпус - 18 офицеров, 114 нижних чинов;

29-й армейский корпус - 4 офицера, 1817 нижних чинов;

31-й армейский корпус - 4 офицера, 315 нижних чинов;

4-й Конный корпус - 6 офицеров, 29 нижних чинов.

Итого 7080 человек.

Обращает на себя внимание явная неполнота информации – в наиболее пострадавших соединениях показаны наименьшие потери. Одна только Кавказская гренадерская дивизия 2-го Кавказского армейского корпуса понесла гораздо большие потери (до 1 тыс. человек), серьезно пострадала 3-я гвардейская пехотная дивизия и т. д. В ряде случаев непропорционально и соотношение потерь между офицерами и нижними чинами.

Значительный урон нес и противник. Так, Э. Людендорф был вынужден констатировать: «…при этих фронтальных боях наши потери были немалыми».

Германские войска, имея превосходство в силах и средствах, вынудили русских к отступлению. Дорога на Грубешов оказалась открытой, и противник мог выйти к переправам через р. Западный Буг севернее этого города. Но в силу ряда факторов (ожесточенное сопротивление русских войск было наиболее значимым обстоятельством) германская 11-я армия приостановила наступление, а австрийская 4-я армия играла пассивную роль, лишь продвигаясь за отходившими частями русской 3-й армии.

Томашовская операция ознаменовала начало процесса возврата к применению русским командованием стратегии маневра – единственной стратегии, которая могла остановить совокупную мощь армий Германского блока, таранивших Русский фронт весной – летом 1915 г.

Некоторые источники и литература

РГВИА. Ф. 2157. Оп. 2. Д. 25;

РГВИА. 2007. Оп. 1. Д. 35. Ч. 1;

РГВИА. Ф. 2007. Оп. 1. Д. 42. Ч. 4;

РГВИА. Ф. 2007. Оп. 1. Д. 42. Ч. 5;

РГВИА. Ф. 2007. Оп. 1. Д. 48. Ч. 1;

Год войны с 19 июля 1914 г. по 19 июля 1915 г. Высочайшие манифесты. - Воззвания Верховного Главнокомандующего. – Донесения: от Штаба Верховного Главнокомандующего, от Штаба Главнокомандующего Кавказской армией, от Морского Штаба. М., 1915;

Летопись войны. 1915. № 45;

Der Grosse Krieg. Die Schlacht bei Grodek - Lemberg (Juni 1915). Oldenburg, 1918;

Österreich-Ungarns Letzter Krieg 1914 -1918. Bd II. Wien, 1931;

Reichsarchiv. Der Weltkrieg 1914 – 1918. Вd 8. Berlin, 1932;

Геруа В. Б. Воспоминания из моей жизни. Т. 2. Париж, 1970;

Брусилов А. А. Мои воспоминания. М., 1983;

Попов К. С. Воспоминания Кавказского гренадера 1914 - 1920. М., 2007.

Великая война. 1915 год. Очерк главнейших операций. Русский Западный фронт. Пг., 1916;

Стратегический очерк войны 1914 - 1918 гг. Ч. 4. М., 1922;

Риттер Х. Критика мировой войны. Пг., 1923;

Данилов Ю. Н. Россия в мировой войне 1914 - 1915 гг. Берлин, 1924;

Бонч-Бруевич М. Д. Потеря нами Галиции в 1915 г. Ч. II. М. - Л., 1926;

Попов К. Храм славы. Ч. 1. Париж, 1931;

Лейб-Эриванцы в Великой войне. Париж, 1959;

Керсновский А. А. История Русской Армии. ТТ. 3 - 4. М., 1994;

Карпеев В. И. Конница: дивизии, бригады, корпуса. Соединения русской армии. 1810-1917. М., 2012;

Histories of Two Hundred and Fifty-One Divisions of the German Army which Participated in the War (1914-1918). Washington, 1920.

Статьи из этой серии

Томашовское сражение 1915 года. Ч. 1. Под натиском Макензена

Автор:

739

Поделиться:

Вернуться назад