1914

Крах австро-германского "блицкрига". Восточно-Прусская операция 1914 г. Ч. 7. Выводы и итоги

6 июля 2019 г.

Итак, Восточно-прусская операция была проиграна русскими войсками – германская 8-я армия не была уничтожена, немцы сохранили в своих руках важный плацдарм, трамплин для будущих операций. Потерпев целую серию тактических поражений, германцы ухитрились выиграть операцию.

Подводя итог нашему циклу, охарактеризуем же последнюю и кратко взглянем на основные причины оперативной неудачи русских войск.

В основе операции лежала попытка русских 1-й и 2-й армий добиться окружения германской 8-й армии. Основные применяемые формы оперативного маневра – фланговый охват и прорыв. В ходе Первого сражения у Мазурских озер 1-я армия переходит к обороне.

Оперативный результат оказался противоположен планируемому - окружению подверглось ударное ядро 2-й армии. Германская 8-я армия, маневрируя и перемещаясь, временно нейтрализовала обе русские армии, поочередно нанеся им поражение.

Среди главных причин последнего.

1) Отсутствие качественного управления со стороны фронтового командования.

Главнокомандующий армиями Северо-Западного фронта генерал от кавалерии Я. Г. Жилинский элементарно не владел обстановкой – и действия этого военно-бюрократического деятеля, ставящего форму выше сущности и пользы дела [Головин Н. Н. Из истории кампании 1914 г. План войны. С. 77] выразились почти исключительно в издании директив. Операция подтвердила впечатление о неспособности командующего руководить вверенным фронтом, и он элементарно не смог выполнить свою главную задачу – согласовать действия армий Ренненкампфа и Самсонова [Гурко В. И. Указ. соч. С. 25]. Понукающие директивы комфронта имели для судьбы последней особо печальные последствия.

Поведение Я. Г. Жилинского было надлежащим образом оценено как комиссией Верховного Главнокомандующего, так и (позднее) историками. Так, В. А. Меликов отметил тот факт, что русское командование Восточно-Прусской операцией погубило немало выдающихся по боевым качествам русских войск, что признают и германцы [Меликов В. А. Указ. соч. С. 311]. Фронтовое и армейские командования в данной операции продемонстрировали слабую оперативную подготовку и недостаточное умение руководить крупными войсковыми массами на ТВД – причем эти слабые стороны усугублялись неподготовленностью ТВД и проблемами в деле материального обеспечения войск [Храмов Ф. Указ. соч. С. 69].

Необходимо отметить, что многие слабые стороны русского командования в то время оказались характерны и для других воюющих армий. Так, В. А. Меликов, давая характеристику обстановке, сложившейся в ходе Приграничного сражения на Западном фронте, отмечал, что после начала мобилизации воля к победе у французского командования сильно ослабла - и выдвигающиеся войска твердая рука полководца, имеющего стратегическую перспективу, знающего, что он хочет, отнюдь не направляла [Меликов В. А. Указ. соч. С. 199].

А. В. Самсоновым фактически реализовывалась его собственная модификация общего плана, а у исполнительного П. - Г. К. Ренненкампфа зачастую было туговато с инициативой.

61..jpg

Русская пехотная цепь в Восточной Пруссии

Смягчающим обстоятельством является то, что действовать генералам пришлось в обстановке самого начала доселе небывалой войны.

2) Отсутствие взаимодействия между армиями фронта.

В чем виноваты как командармы, не наладившие «локтевое взаимодействие», так и командующий фронтом, не сумевший увязать разрозненные действия подчиненных ему армий в единую, собственно фронтовую, операцию.

С момента переброски главных сил 8-й армии против армии А. В. Самсонова, помощь последнему со стороны соседа свелась к минимуму. Э. Людендорф писал, что в ходе реализации «Танненберга» 1-я армия как грозовая туча висела на северо-востоке и лишь стоило ей двинуться - германцы были бы разгромлены.

Но чтобы разрушить планы командования противника, армии Ренненкампфа следовало пройти по прямой около 60 км (лишь чтобы войти в контакт с правым флангом армии Самсонова при условии, что фланг остается на месте). Главным же силам оперативного объединения требовалось пройти 100-110 км (при точном целеуказании это минимум 2 дня форсированного марша) – и 2-дневная задержка движения 1-й армии (период 7 - 9 августа), о чем противник узнал из переданной открытым текстом радиограммы, имела для исхода операции большее значение, чем если бы позднее 1-я армия двинулась на помощь соседу.

Время оказалось упущено.

Да и медлительность (переходы до 15 км) наступления 1-й армии начиная с 10-го августа, позволила противнику благополучно перегруппироваться против армии Самсонова.

Командование же последней исходило из предвзятой оценки обстановки, которая якобы сложилась после Гумбиненского сражения: главные силы 8-й армии поспешно отходят к Висле, оставив против 2-й армии лишь заслон, прикрывающий этот отход. Соответственно делался вывод – как можно более энергичным наступлением сбить этот заслон и перехватить пути отхода противника.

62..jpg

Атака русской пехоты

3) Слабость сил и средств, задействованных для решения столь важной задачи.

Мы писали об этом в 1-й статье цикла. Более того, считая что фронту хватит имеющихся сил с избытком (!), ряд соединений, назначенных в его состав, был отправлен в Польшу. Таким образом, свои силы были переоценены, а противник недооценен.

4) Необходимо отметить и неудовлетворительные действия русской конницы (за исключением 1-й кавдивизии В. И. Гурко), которая не смогла наладить как преследование противника после успешных боев, так и должное взаимодействие с пехотой, а также проводить оперативную разведку.

63..jpg

Немецкие пулеметчики ожидают русской атаки. Восточная Пруссия.

5) Нарушение режима секретности в сфере связи (об этом – в отдельном цикле).

Но при всем этом, даже располагая столь знаковым преимуществом как наличие перехваченных русских радиотелеграмм – германцами был упущен целый ряд открывавшихся им благоприятных возможностей. Оперативные промахи (зачастую просто неряшливость) ряда германских военачальников и очень тактически неудачные действия немецких войск, в ряде боев потерпевших тяжелые поражения [Евсеев Н. Августовское сражение. С. 281] заставили и немцев балансировать на грани.

Даже в Первом сражении у Мазурских озер при столь явном огневом и численном превосходстве действия немецкого командования оставляли желать много лучшего (немцы лишь «вытеснили» 1-ю армию из Восточной Пруссии). Так, встретив отпор русских, командир 20-го корпуса Ф. фон Шольц добился от армейского командования разрешение вести затяжной бой, а командир Гвардейского резервного М. фон Гальвиц, когда его корпус от огня русской артиллерии понес серьезные потери, так и вовсе распорядился остановить наступление.

6) Вялые действия фланговых корпусов (1-й и 6-й армейские) 2-й армии (отойдя, они позволили окружить ядро армии).

Но ведь даже после постигших их неудач они вместе с конницей могли реализовать решительные наступления на фланговые группировки немцев и сковать их, выиграв время для отхода центральных корпусов. Следовало категорически потребовать от комкоров 1-го и 6-го решительных и энергичных действий. Сделано этого не было, т. к. командование 2-й армии не владело обстановкой [Храмов Ф. Указ. соч. С. 48].

Правда, комкор-1 сформировал для помощи окруженным войскам сводный отряд. Выступив вечером 16-го августа из Млавы, он достиг ночью Нейденбурга. Наутро, внезапно атаковав германцев, овладел городом. Вновь (что уже было не раз в ходе операции) в немецких частях возникла паника – причем первыми бежали офицеры [Сборник документов. С. 401].

Отбросив германцев на 10 км, отряд, из-за утомления ночным 35-километровым маршем, развить успех не смог. Но и в сложившейся обстановке командир германского 1-го армейского корпуса Г. фон Франсуа был вынужден для отражения этого удара значительно ослабить кольцо вокруг остатков русских 15-го и 13-го корпусов, развернув фронт ряда своих частей с северного на юго-западное направление. И если б существовало единое управление окруженными войсками со стороны командарма А. В. Самсонова или кого-либо из командиров корпусов, имелся реальный шанс разгромить 2-ю пехотную дивизию германцев, замыкавшую окружение на участке Мушакен-Грюнфлис, и прорваться из котла - на Мушакен-Нейденбург.

7) Ненадлежащее руководство 2-й армией со стороны командарма генерала от кавалерии А. В. Самсонова, добровольно лишившего себя связи в Нейденбурге 15-го августа.

Сняв связь и бросив армейский командный пункт, он оставил оперативное объединение без руководства в кризисный момент битвы.

Выпустив из своих рук рычаги управления, генерал не нашел ничего лучшего, как перестать руководить своей армией, отбыв в передовые войска. Накладывали отпечаток на поведение командарма и объективно возникшие проблемы со связью. В то же время, выехав в войска, командарм нарушил одно из важнейших правил полководца, которое требовало от последнего выбрать для штаб-квартиры пункт, в который могла без задержек стекаться вся оперативная информация, а процесс поддержания связи с войсками был бы организован оптимально. Проблемы со связью могли привести и привели к тому, что командарм попытался приблизиться к полю боя, стараясь своим присутствием компенсировать недостатки системы связи с действующими войсками. Ничего хорошего в этом не было, т. к. склонность обобщать, свойственная человеку, неизбежно приводила его к выводу, что происходящее у него на глазах, присутствует и на тех на боевых участках, которые лично он наблюдать не мог – и, соответственно, успех либо поражение части войск, за действиями которой он наблюдал, могли побудить его отдавать по всей армии распоряжения, которые, отвечая ситуации, непосредственно складывающейся перед его глазами, оказывали катастрофическое влияние на общий ход операции [Гурко В. И. Указ. соч. С. 85].

Операция показала, что не только русскими, но и многими германскими корпусными командирами, не обладавшими необходимым оперативным кругозором, был причинен прямой ущерб делу. Исключение в период 13 - 18 августа составляли: у германцев – командир 1-го армейского корпуса Г. Франсуа и командир 1-го резервного корпуса О. Белов, а у русских – командир 15-го армейского корпуса Н. Мартос. Обстановка маневренных боевых действий требовала жесткого управления войсками, и в этом плане германские командные инстанции зарекомендовали себя как несколько более твердые [Евсеев Н. Указ. соч. С. 285].

Но и качество немецкого командования также вызвало у специалистов серьезные нарекания. Например, первая редакция плана окружения ядра 2-й армии (у Гогенштейна) была сорвана. Русские войска разгромили у Орлау и Ваплица 20-й армейский корпус (группа Ф. Шольца) (разгромленная у Ваплица частями 15-го корпуса германская 41-я пехотная дивизия ударилась в панику, начав беспорядочный отход – а ведь именно ей было вменено закрыть русским отход от Гогенштейна на юг), а затем фланговым ударом севернее Гогенштейна нанесли тяжелое поражение дивизии Гольца (в последнем случае отличились части 13-го армейского корпуса 15 августа). А 17-й армейский и 1-й резервный корпуса не выполнили задач на 15-е августа. Между командирами соединений (А. Макензен и О. Белов соответственно) на предмет того, кому из них наступать на Алленштейн, вспыхнул конфликт, потребовавший вмешательства со стороны командующего армией – и данные корпуса топтались у Вартенбурга, не закрыв проходов на юго-восток от Гогенштейна [Храмов Ф. Указ. соч. С. 59].

Окружение сложилось по иной схеме и в значительной мере случайно. Так, 17-й армейский корпус, по техническим причинам не получив на 16-е августа новой задачи (развернуться против армии Ренненкампфа), продолжил выполнять старую задачу. Если б, получив новый приказ, корпус находился восточнее Алленштейна, то окружение русских 13-го и 15-го армейских корпусов, вероятнее всего, не состоялось. И начальник штаба 8-й армии Э. Людендорф в ночь на 16 августа докладывал Главному командованию, что преследование русских корпусов будет продолжится, но окружение не удастся. Именно такой технический нюанс как отсутствие связи с 17-м армейским корпусом исправил ошибку командования 8-й армии и помог германцам окружить ядро 2-й армии [Там же. С. 61].

И на этом этапе операции окружение русских стало «приятной неожиданностью» для командования германцев, задним числом уверовавшим в свою непогрешимость и гениальность.

64..jpg

Огонь по русскому самолету

8) Измотанность русских войск (особенно 2-й армии) в маршах еще до начала серьезных боевых действий, не налаженные материальное обеспечение и инфраструктура, оторванность от баз снабжения (что во многом объяснялось спешкой).

Так, Н. Евсеев, размышляя о «самсоновской катастрофе», отмечал, что «Канны» явились последним, случайным и не главным этапом в операции германской 8-й армии. Окруженные русские корпуса оказались обескровлены ранее. 13-й армейский корпус значительную часть своих сил растерял в оперативно-тактических заслонах (Алленштейн, Даретен, Гогенштейн, Грислинен). 15-й армейский корпус в боях 10-13 августа, еще до окружения, потерял более половины состава – и его полки (и приданные части 23-го армейского корпуса) превратились в батальоны. И к моменту решающих испытаний войска уже были обескровлены. Советский комбриг отмечает, что если б окруженные в Коммузинских лесах русские полки, представляли из себя хотя бы полнокровные батальоны, имеющие необходимый объем боеприпасов и сытые – они смогли бы уйти в любом направлении [Евсеев Н. Указ. соч. С. 284].

Командир 13-го армейского корпуса Н. А. Клюев охарактеризовал день 15-го августа как 6-й день тяжелого похода: дневки отсутствовали, непролазные пески утомили лошадей и людей, а сухарей кое-где было лишь на 1 день (многие части не имели и этого, так же как соли и овса). За ночь в Алленштейне далось собрать некоторое количество хлеба, раздав его наиболее нуждающимся [Храмов Ф. Указ. соч. С. 56].

Рассчитывать на успех операции при таком матобеспечении было трудно. Необходимо отметить, что некоторые исследователи [Перепеловский К. Роль и значение Русского фронта в войну 1914—1917 гг. по иностранным военным источникам // Военная быль. 1971. № 111. С. 8-9.] уверены, что лишь стремительность (пусть и недоотмобилизованных русских войск) могла принести победу и эффективно помочь союзной Франции. С учетом особенностей ТВД, отработки германцами особенностей операций аналогичного типа еще до войны, доля истины в этом имеется – ведь шанс на успех при проведении стремительных действий возрастал (по сравнению с ситуацией, когда планомерное наступление подготовленных войск натолкнется на сильную германскую группировку, прибывшую из Франции). Сторонником этой точки зрения был и В. И. Гурко. Он отмечал, что германцы нанесли главный удар по Франции - по врагу, который отмобилизовывался ранее России. Германия рассчитывала как раз на медлительность русской мобилизации, тем более что Австро-Венгрия должна была начать наступление в Подолии, на Волыни и на правобережье Вислы. Но русское наступление началось раньше, чем ожидал противник [Гурко В. И. Указ. соч. С. 31].

Возможно, именно такое стремительное («огульное») наступление и могло разрушить стратегические расчеты германцев и вынудить врага к незапланированным войсковым переброскам на Восточный фронт.

Итак, к началу сентября 1914 г. противники в Восточной Пруссии возвращаются в первоначальное положение. Они не смогли реализовать свои задачи: русским не удалось овладеть Восточной Пруссией, а немцы не смогли выиграть на Востоке время до победоносного завершения кампании на Западе.

Стратегическая цель действий 8-й армии Германии заключалась в сковывании противостоящей русской группировки и выигрыше времени для переброски войск (после поражения Франции) с Западного фронта – т. е. содействие реализации шлиффеновского стратегического планирования.

Стратегическая цель операции для русских - воздействие на германский Западный фронт - т. е. срыв шлиффеновского планирования. Произошло то, чего стремились избежать авторы «плана Шлиффена»: германцы ослабили ударную группировку на Французском фронте ради интересов второстепенного ТВД (между прочим, по плану даже допускалось оставление Восточной Пруссии - ради успеха ключевой операции во Франции).

Стремление удержать Восточную Пруссию носило ярко выраженную морально-политическую окраску, которая повлекла стратегические последствия. А поспешные и не всегда продуманные действия русских войск в этой операции имели в качестве главной задачи помощь и максимальное облегчение положения союзной французской армии. Стоит помнить об этом.

Каковы же важнейшие итоги рассмотренной операции?

1. Важнейшая цель операции для России - помощь Французскому фронту, и лишь затем – задача овладеть Восточной Пруссией для обеспечения русских сил в Польше и Галиции.

Российская империя после начала коалиционной войны с Германским блоком должна было начать широкомасштабные боевые действия уже после 15-го дня мобилизации. Союзники России, очень рассчитывая на активность русских войск германского фронта, ожидали наступления с нескрываемой напряженностью. И, если выполнение своей задачи командованием Северо-Западного фронта оказалось не на высоте, Генштаб «был вне упрека - он не забывал о главном ТВД (т. е. о Галиции – А. О.), не забывал о союзническом долге, не увлекался эгоистическими целями» [Свечин А. А. «А» или «Г»? // Военное дело. - 1918. - № 25. – С. 12].

И именно общесоюзная составляющая Восточно-Прусской операции удалась. Поспешное наступление, имевшее трагический результат в контексте решения русскими частной задачи, повлекло огромный стратегический результат для всей Антанте и всей войны.

2. Войсковые переброски в ходе операции выглядели таким образом: русские получили 26-й армейский корпус (1-я армия) и отдельные соединения (второочередные дивизии подходят лишь в ходе сражения у Мазурских озер), германцы получили 11-й армейский, Гвардейский резервный корпуса (3-я гвардейская, 22-я и 38-я пехотные, 1-я гвардейская резервная дивизии), а также 2-ю и 8-ю кавалерийские дивизии.

Но (что очень важно) если для русских переброски носили плановый характер, то для их противника переброска столь крупных сил в Восточную Пруссию с Французского фронта (а ведь было переброшено 25% от первоначальной численности 8-й армии) стала одной из ключевых причин поражения Германии в Битве на Марне на Западноевропейском ТВД.

3. Стратегический результат операции выразился в следующем: 1) германский Западный фронт ослаблен; 2) русским войскам Юго-Западного фронта предоставлена свобода действий в Галиции (следствие этого – победа в грандиозной и судьбоносной Галицийской битве); 3) соответственно, стабилизация Французского фронта и необходимость выручать союзников-австрийцев (ведь вывод Австро-Венгрии из войны влек неминуемое поражение всего Германского блока) выступили предпосылкой грядущего переноса центра тяжести боевых операций блока на Восточный фронт. Мы видим тенденцию усиления германских войск этого фронта и их структурирование.

65..jpg

Переброска германских 2 корпусов и кавдивизии с Французского фронта в Восточную Пруссию. Reichsarchiv. Der Weltkrieg 1914-1918. Bd 1. Berlin, 1928.

Германцы считали свою восточно-прусскую победу близкой к чуду. Историк отмечал, что к сентябрю «как бы чудом» оказалась устранена опасность для Восточной Пруссии [Мозер О. фон. Краткий стратегический обзор мировой войны 1914 - 1918 годов. М., 1923. С. 40].

66..jpg

Город Сольдау.

67..jpg

Сольдау после боев.

Восточно-Прусская операция изначально могла быть выиграна русскими лишь с большим трудом – ведь германская 8-я армия оказалась сильнее и мобильнее каждой отдельно взятой армии Северо-Западного фронта. Опираясь на Летценский укрепленный район, 8-я армия могла (причем подобная ситуация отрабатывалась немцами еще до войны - на командно-штабных играх) оперировать на фланге любой из двух русских армий, громя их поодиночке. Укрепленное озерное дефиле и внутренние операционные линии максимально облегчали германцам ведение боевых действий даже при теснейшем взаимодействии 1-й и 2-й армий (не принимая во внимание другие обстоятельства, важнейшие из которых – оперативная подвижность и снабжение).

Но героические действия русских 1-й и 2-й армий сломали отработанный и геометрически выверенный план А. фон Шлиффена – Г. фон Мольтке – они привели к переброске немцами войск с Запада, и Германия лишилась перспективы победы в войне. Стратегические и тактические преимущества Германии (выраженные в 1-м ярком плане «молниеносной войны») оказались ликвидированы с перспективой выгодной Антанте войны на истощение. Несомненный военный успех Германии превращался в вероятностный.

68..jpg

Улица г. Гогенштейн после боев.

Шанс Германии выйти победителем в борьбе на 2 фронта заключался лишь в том, чтобы, воспользовавшись преимуществом внутренних операционных линий, попытаться разгромить своих противников по очереди. Соответственно, воспользовавшись разницей в сроках между мобилизациями французской и русской армий, попытаться вывести из войны Францию. И от германских войск, первоначально разворачиваемых в Восточной Пруссии, лишь требовалось в течение 10 - 12 недель удержать фронт. Для достижения главной цели своей внешней политики – молниеносного разгрома Франции – немцы жертвовали интересами австрийского союзника, который обрекался на поражение с потерей Галиции. Политические и экономические факторы не позволяли германцам вести войну на истощение.

Шанс оказался упущен.

Зато налицо стратегическая удача Антанты. Помощь России пришла к англо-французам в нужный момент.

Россия сорвала первый «блицкриг» врага. По сути, после Марны проигрыш войны для Германии, не готовой к затяжному противоборству, был предрешен. Она предала интересы австрийского союзника – и вместо совместного с австрийцами удара под основание польского выступа П. Гинденбург после «Танненберга» решил выдавливать русские войска из Восточной Пруссии – т. е. предпочел чисто германские интересы общекоалиционным.

Напротив, российское военно-политическое руководство отдавало приоритет общекоалиционным интересам - и при аналогичном подходе других союзников по Антанте данное обстоятельство могло стать залогом быстрого успешного завершения войны.

Да, русская армия не попала в Берлин в 1914 году как в 1945-м, но она не позволила и немцам в 1914 году промаршировать по Парижу как в 1940-м!

69..jpg

Рота почетного караула ЗВО на мероприятии в честь 103-й годовщины сражения при Гумбинене

Статьи из этой серии

Крах австро-германского "блицкрига". Восточно-Прусская операция 1914 г. Ч. 6. Потери сторон

Крах австро-германского "блицкрига". Восточно-Прусская операция 1914 г. Ч. 5. Стратегическая переброска

Крах австро-германского "блицкрига". Восточно-Прусская операция 1914 г. Ч. 4. Первое сражение у Мазурских озер. Итоги

Крах австро-германского "блицкрига". Восточно-Прусская операция 1914 г. Ч. 3. Вторая армия

Крах австро-германского "блицкрига". Восточно-Прусская операция 1914 г. Ч. 2. Первая армия

Крах австро-германского "блицкрига". Восточно-Прусская операция 1914 г. Ч. 1. Соотношение сил

Автор:

117

Поделиться:

Вернуться назад

Партнеры

Военно-исторический журнал